После провозглащения Реза-хана шахом значение централизованной армии, бывшей главным орудием осуществления его власти, продолжало расти. Еще в июне 1925 г. меджлисом был принят закон об обязательной воинской повинности. В армии появились самолеты, танки и броневики. Представители феодальной аристократии на командных постах были в основном заменены выходцами из средних слоев, главным образом из числа офицеров, служивших в казачьих частях вместе с Реза-ханом. Численность армии (около 150 тыс. человек постоянного состава) намного превышала потребности страны для поддержания внутреннего порядка. По иранским данным, в 1921–1941 гг. расходы на армию составляли в среднем 33,5% всех доходов государственного бюджета.
Опираясь на армию, Реза-шах продолжал политику централизации страны и борьбы против феодальной аристократии и влиятельных ханов, в особенности вождей кочевых племен. Многие из них были казнены, брошены в тюрьмы или сосланы в отдаленные местности. Вооруженные отряды ханов ликвидировались. Правительство приступило также к разоружению кочевых племен и их насильственному переводу на оседлость.
Пытаясь подчинить окраинных ханов, правительство Реза-шаха предприняло строительство шоссейных дорог, связывавших окраины с Тегераном. Было изменено административное деление страны с целью усиления центральной власти и ограничения прав генерал-губернаторов, управлявших крупными провинциями. В 1937 и 1938 гг. были ликвидированы эялеты (крупные провинции), и страна была разделена на 10 останов, в составе которых было 49 шахрестанов (губерний). Шахрестаны подразделялись на бахши (районы). На должности губернаторов назначались не местные ханы, как это было прежде, а пользовавшиеся доверием Реза-шаха представители зарождавшихся новых, помещичье-буржуазных слоев.
Развитие буржуазных отношений
Земельные владения многих представителей феодальной аристократии и ханов кочевых племен конфисковывались в пользу самого шаха или его сторонников. Различными способами за годы пребывания у власти Реза-шах завладел огромными земельными богатствами в самых плодородных областях Ирана — Мазендеране, Гиляне и Горгане (Астрабаде). Он превратился в крупнейшего землевладельца Ирана.
Увеличилось число помещиков, происходивших не из феодальной аристократии и связанных с буржуазией. Был принят ряд законов, оформлявших земельную собственность новых помещиков. Законы о регистрации земельных владений, принятые в 1928 и 1929 гг., а также новый гражданский кодекс, утвержденный в 1939 г., и другие законы официально закрепляли буржуазное право частной собственности на землю и источники воды и юридически оформляли за помещиками захваченные или купленные ими государственные и другие земли. В 20–30-е гг. был издан ряд циркуляров и законов о распродаже государственных земель, которые переходили в руки купцов и помещиков.
Принятый в 1930 г. закон о кадастре устанавливал выгодные для помещиков ставки и систему взимания налога с земли и скота. Для помещиков, разводивших технические культуры, устанавливались налоговые льготы. В 1931 г. был основан специальный Сельскохозяйственный банк, выдававший помещикам ссуды на выгодных условиях.
В целях защиты помещичьей и буржуазной собственности была проведена судебная реформа, а с 1928 по 1940 г. произведена реорганизация министерства юстиции, разработаны и утверждены новые гражданский, уголовный и другие судебные кодексы, в основу которых были положены нормы законодательства буржуазных западноевропейских стран (Франции, Бельгии и Италии). Полномочия религиозных шариатских судов были сильно сокращены. Для борьбы с крестьянскими восстаниями в 1930 г. принят закон против насильственного захвата помещичьих земель, а в 1931 г. — закон против «аграрного бандитизма», как правящие круги Ирана называли крестьянское движение.
В результате этих мероприятий помещичье землевладение в стране значительно укрепилось. Более 80% всех обрабатываемых земель было сосредоточено в руках самого Реза-шаха, помещиков и ханов кочевых племен. Имелось также сравнительно небольшое количество государственных и вакуфных земель.
Феодальные пережитки в иранской деревне сохранились без существенных изменений. Подавляющее большинство крестьян земли не имело и вынуждено было обрабатывать землю помещиков, которым в большинстве случаев принадлежала и вода, а часто также семена и рабочий скот. Урожай делился между помещиком и крестьянином по-прежнему на основе старинной средневековой формулы: одна часть — на землю, другая — на воду, третья — на семена, четвертая — на рабочий скот и пятая — на рабочую силу. Таким образом, крестьянин был вынужден отдавать помещику от 1/2 до 4/5, а иногда и больше всего урожая. Кроме того, он обязан был выполнять натуральные повинности (авариз), поставлять помещику бесплатно яйца, масло, топливо и т.д. Эта эксплуатация крестьянства была закреплена в 1939 г. законом о регулировании отношений между помещиками и крестьянами. Для укрепления власти помещиков над крестьянами в специальном законе о сельских старостах (1935) и в законе об административном устройстве (1937) предусматривалось, что деревенский староста является представителем собственника земли и несет ответственность за выполнение законов и поддержание порядка. Право назначения старосты закреплялось за землевладельцем.
Этим средневековым аграрным отношениям соответствовала и чрезвычайно отсталая техника сельского хозяйства. Основными орудиями труда по-прежнему были деревянная примитивная соха, деревянная борона с каменными, редко с железными зубьями, лопата и мотыга. Сельскохозяйственные машины встречались как редкое исключение.
Крестьяне жили в крайней нищете, влачили полуголодное существование, были поголовно неграмотными и лишены элементарной медицинской помощи. Особенно тяжелым было положение крестьян на юге и юго-востоке Ирана. На побережье Персидского залива, в Белуджистане и других южных районах многие крестьяне в течение нескольких месяцев в году питались финиковыми косточками, сушеной саранчой, травой.
Хотя в сельском хозяйстве Ирана и сохранялись пережитки феодальных отношений, в стране постепенно росли и развивались новые, буржуазные отношения. И в городе, и в сельской местности все более широко применялся наемный труд. На предприятиях Англо-иранской нефтяной компании существовала капиталистическая форма эксплуатации. В городах медленно, но развивалась национальная иранская капиталистическая промышленность. В сельском хозяйстве, главным образом на севере страны, появились крупные помещичьи хозяйства, в которых вводился наемный труд. Эти хозяйства еще не были чисто капиталистическими, но наряду с сильными пережитками феодальных отношений в них все в более значительной мере стали применяться капиталистические формы эксплуатации.
Очень медленно шло классовое расслоение среди крестьянства. Безземельные арендаторы, беднота составляли подавляющее большинство крестьян. Но наряду с ними появились зажиточные крестьяне и кулаки, имевшие собственную землю, занимавшиеся субарендой, торговлей, ростовщичеством и эксплуатировавшие своих односельчан на полуфеодально-полукапиталистической основе. Рос сельскохозяйственный пролетариат и полупролетариат, эксплуатируемый в помещичьих и кулацких хозяйствах.
Все это свидетельствовало о постепенном росте буржуазных отношений в Иране. Необходимо отметить, что иранская национальная буржуазия была тесно связана с помещичьим землевладением, что в значительной степени ограничивало ее прогрессивную роль в экономической и общественно-политической жизни страны.
Промышленное и дорожное строительство
Следует подчеркнуть, что в 20-е годы и в начале 30-х годов Реза-шах поддерживал активное экономическое и торговое сотрудничество с Советским Союзом. Такая политика давала возможность Ирану развивать национальную экономику, строить промышленные предприятия, железные и другие дороги без привлечения иностранного капитала и получения обременительных для страны иностранных займов.
Начиная с 1930 г. были приняты законы о безлицензионном ввозе машин, об установлении льготных таможенных пошлин на ввозимые машины, об освобождении вновь организованных фабрик и заводов на пять лет от уплаты налогов и другие протекционистские законы. Проведение этих мероприятий создало некоторые предпосылки для развития национальной промышленности Ирана.
Характерной чертой промышленного строительства в Иране было активное участие в нем государства и самого Реза-шаха. Из 1300 млн риалов, вложенных в промышленность к марту 1942 г., на долю предприятий, принадлежащих государству и лично Реза-шаху, приходилось около 550 млн риалов (без капиталов, вложенных в государственные военные и металлургические заводы). Инициатива строительства сахарной, химической, цементной и некоторых других отраслей промышленности исходила от государства и осуществлялась за счет государственных средств. Ряд предприятий, например самые крупные текстильные фабрики в Бехшахре и Шахи (Мазендеран), принадлежали самому Реза-шаху.
Промышленное строительство производилось под руководством иностранных специалистов. Советский Союз оказывал Ирану значительную помощь в этой области. При помощи СССР в Иране было построено несколько элеваторов, в том числе самый крупный тегеранский элеватор, мельничный комбинат в Тегеране, несколько рисоочистительных заводов и другие предприятия.
Повысился удельный вес промышленной продукции в народном хозяйстве Ирана.
В первую очередь в Иране развивалась текстильная промышленность и промышленность по переработке сельскохозяйственного сырья. К 1940 г. в Иране было всего около 25 крупных хлопчатобумажных фабрик и 8 крупных шерстоткацких фабрик. В текстильную промышленность было вложено 430 млн риалов, или свыше 1/3 всех промышленных капиталовложений. Самым крупным центром текстильной промышленности был Исфаган: на 9 крупных текстильных фабриках города было занято свыше 10 тыс. рабочих. Крупные текстильные фабрики имелись также в Шахи, Бехшахре, Чалусе (Мазендеран), Тегеране, Мешхеде, Ахвазе, Ширазе, Бушире, Кашане, Йезде. Кроме того, были основаны мешочные фабрики в Реште и Шахи, государственная шелковая фабрика в Чалусе и ряд трикотажно-чулочных предприятий.
Были основаны 8 государственных сахарных заводов, крупная государственная табачная фабрика в Тегеране, ряд кожевенных заводов, спичечные фабрики, элеваторы, мельницы, консервные, рисоочистительные и хлопкоочистительные заводы, несколько химических предприятий. В районе Тегерана были пущены военные, цементные и глицериновый заводы. На севере страны добывался каменный уголь, некоторое количество меди, серы, цветных металлов.
Таким образом, перед Второй мировой войной в Иране имело место некоторое развитие промышленности. Однако масштабы его могли быть несравненно большими, если бы страна не была объектом колониального грабежа со стороны Англо-иранской нефтяной компании. Это видно из сравнения капиталовложений в иранскую национальную промышленность с капиталами и прибылями этой компании. По курсу 1938/39 г. (1 ф. ст. = 80,5 риалов) капиталовложения в иранскую промышленность в 40-х годах составляли около 16 млн ф. ст., в то время как капитал компании к концу 40-х годов оценивался суммой около 200 млн ф. ст.
По-прежнему оставалось одно из главных препятствий на пути промышленного развития — преобладание феодальных пережитков в сельском хозяйстве и массовая нищета крестьянства, составляющего большинство населения, что определяло узость внутреннего рынка. Большие средства отвлекались на непроизводительные военные цели. Не была ликвидирована экономическая и политическая зависимость Ирана от империалистических государств, заинтересованных в том, чтобы Иран оставался отсталой аграрной страной.
Трансиранская железная дорога
В конце 30-х годов руководство промышленным строительством постепенно переходило в руки немцев, которые, используя свое пребывание в Иране для ведения фашистской пропаганды и превращения страны в базу шпионско-диверсионной деятельности против СССР, вредительски планировали строительство заводов, искусственно завышали стоимость и срывали сроки строительства.
Себестоимость продукции иранской промышленности обычно была намного выше стоимости такой же продукции в экономически развитых странах, а по качеству она уступала иностранной. Производственная мощность иранских фабрик и заводов обычно использовалась не полностью.
В 20–30-х годах предпринято было строительство шоссейных дорог, связывающих окраины страны с центром. Появился автомобильный транспорт, хотя основным средством перевозки грузов продолжали оставаться вьючные животные: верблюды, мулы, ослы, лошади.
Самым важным мероприятием в области дорожного строительства было строительство Трансиранской железной дороги. Для его финансирования в 1925 г. были установлены специальные косвенные налоги — введена государственная монополия на чай и сахар. Строительство дороги, производившееся сначала немецкими и американскими фирмами, а затем скандинавским концерном, было начато в 1928 и закончено в 1938 г. Трансиранская железная дорога длиной 1394 км, пересекающая Эльборзский хребет и горы Загрос и имеющая на своем протяжении несколько сотен тоннелей и мостов, соединила порт Бендер-Шахпур на Персидском заливе с портом Бендер-Шах на Каспийском море. После пуска Трансиранской железной дороги в эксплуатацию в 1938 г. началось строительство железнодорожных линий, связывающих Тегеран с Тебризом и Мешхедом, которые к началу Второй мировой войны были доведены только до Зенджана и Шахруда.
В 30-х годах проводились также работы по реконструкции столицы. В северной части Тегерана был основан новый город с широкими асфальтированными улицами и современными домами, с электрическим освещением. Эта часть города была заселена помещиками, буржуазией, чиновниками, иностранцами. Трудящиеся слои столицы населяли главным образом южную часть Тегерана с узкими, кривыми, грязными улочками, без канализации и водопровода. Рабочие и городская беднота жили в условиях необычайной скученности.
Положение рабочего класса
По данным иранской печати, число только фабрично-заводских и железнодорожных рабочих, занятых на предприятиях Англо-иранской нефтяной компании и рыбных промыслах, за десятилетие с начала 30-х годов возросло с 40 тыс. до 100 с лишним тыс. человек. Общая же численность рабочих Ирана, включая рабочих ремесленных, ковровых и других мастерских, а также сельскохозяйственных рабочих, к началу 40-х годов составляла 500–700 тыс. человек.
Положение иранских рабочих было чрезвычайно тяжелым. Всегда имелась большая армия безработных, постоянно пополняемая разоряющимися крестьянами. Рабочий день длился 10–14 часов. В текстильной, ковровой и некоторых других отраслях промышленности широко применялся женский и детский труд. Рабочие получали ничтожную заработную плату в размере нескольких риалов в день. За равный труд женщины получали примерно вдвое, а дети вчетверо меньше взрослых мужчин. Законодательство о труде, охрана труда и социальное страхование отсутствовали.
Рабочие организации, профсоюзы и Иранская коммунистическая партия еще с 1925 г. вынуждены были работать в подполье. Нелегально прошел второй съезд ИКП, который принял новые программу и устав, тезисы по аграрному вопросу, резолюцию о работе профсоюзов, комсомола, среди женщин. На основе решений съезда вновь избранный ЦК ИКП принял меры к воссозданию партийных организаций на местах. Была развернута пропагандистская деятельность ИКП непосредственно в Иране и за границей. ИКП издавала в Германии и Австрии газеты «Пейкар» («Борьба»), «Байраге энгелаб» («Знамя революции») и журнал «Сетарейе-сорх» («Красная звезда»). Она проводила большую работу среди иранских рабочих, руководила нелегальными профсоюзами, организовала в 1929–1931 гг. ряд забастовок.
В связи с началом в 1929 г. мирового экономического кризиса положение рабочих еще ухудшилось. Увеличение рабочего дня, сокращение зарплаты, рост безработицы и нищеты, система штрафов вызывали возмущение рабочих и обострение классовой борьбы. В мае 1929 г. произошла массовая забастовка рабочих-нефтяников Англо-иранской нефтяной компании, которые требовали увеличения заработной платы, сокращения рабочего дня, обеспечения потерявших трудоспособность рабочих, а также признания администрацией компании профсоюза нефтяников, признания дня 1 Мая рабочим праздником, освобождения арестованных рабочих и т.д. Только с помощью английских и иранских войск, которые были двинуты против бастовавших, англичане и иранские власти смогли подавить эту забастовку.
В 1929–1932 гг. волна забастовок прокатилась и по другим районам Ирана. В 1930 г. бастовали рабочие спичечной фабрики в Тебризе и рабочие в Мазендеране. В мае 1931 г. текстильщики фабрики «Ватан» в Исфагане, руководимые коммунистами, провели крупную забастовку и добились сокращения рабочего дня до 9 часов, повышения на 20% заработной платы, сокращения штрафов, отмены унизительных для рабочих обысков. В 1932 г. в Мазендеране бастовали рабочие, строившие Трансиранскую железную дорогу.
Правительство Реза-шаха обрушило жестокие репрессии на рабочее движение. Сотни рабочих были арестованы. 19 мая 1931 г. был принят специальный закон против коммунистов, который предусматривал наказание до 10 лет каторжных работ за принадлежность к ИКП, коммунистическую пропаганду и деятельность. В 1936 г. были изданы законы о трудовых отношениях в промышленности, которые категорически запрещали забастовки.
Но репрессии властей не смогли задушить рабочее движение и деятельность иранских коммунистов. Уже в 1934 г. коммунистические организации вновь активизировали свою работу. В этом же году была создана новая центральная группа, руководимая известным иранским ученым профессором Тегеранского университета Таги Эрани. В 1934–1936 гг. выходил журнал «Донья» («Вселенная»), являвшийся теоретическим и политическим органом иранских коммунистов. В 1936 г. партийные и профсоюзные организации вновь были разгромлены, многие активисты арестованы.
В 1938 г. был организован суд над 53 активистами компартии и профсоюзов («процесс 53-х»), которым были вынесены суровые приговоры. Руководитель иранских коммунистов Таги Эрани, осужденный по этому процессу, в 1940 г. погиб в тюрьме. Однако и после «процесса 53-х» рабочие продолжали борьбу. В 1938 г. рабочие северных железных дорог Ирана создали нелегальный профсоюз. В 1939 г. рабочие-нефтяники Англо-иранской нефтяной компании готовили забастовку, которая была сорвана арестами руководителей рабочих.
Крестьянское и племенное движение
Жестоко преследовалось также и крестьянское движение. Недовольство и возмущение крестьян проявлялись во вспышках стихийной партизанской борьбы с помещиками и властями.
В июне 1926 г. в азербайджанском городе Салмас (ныне — Шахпур) произошло восстание солдат, в большинстве выходцев из крестьянских семей. Восставшие заняли Хой, где к ним присоединились часть гарнизона, многие ремесленники и городская беднота, а также крестьяне окрестных деревень, а затем двинулись на Маку. Но повстанцы были разгромлены присланными из Тебриза правительственными войсками, которым помогли местные феодальные ханы. Участники восстания были преданы военному суду, несколько десятков их расстреляно.
В лесном районе Фумена Гилянской области из беглых солдат, пользовавшихся поддержкой крестьян и ремесленников, образовались партизанские отряды, которые вели борьбу с помещиками и шахскими властями.
Самым крупным было восстание солдат в 1926 г. в Туркменской степи во главе с офицером Саларом Дженгом. Участники его выступили за свержение Реза-шаха и установление в стране республики и демократических свобод. В местечке Морава Тепе 24 июня 1926 г. поднялись солдаты местного гарнизона. Восставшие, поддержанные крестьянами и городским населением, заняли хорасанские города Боджнурд, Ширван и Кучан. Они брали под стражу реакционеров — представителей шахских властей, ханов и помещиков, захватывали и раздавали бедноте помещичий и государственный хлеб. На митингах в Боджнурде и других населенных пунктах восставшие призывали к конфискации помещичьих земель, распределению земель среди крестьян, реформе налоговой системы. Выступали они также и против английских империалистов. Реакционные шахские чиновники и феодалы в панике бежали из района восстания. Против повстанцев были направлены войска Реза-шаха, которым англичане предоставили самолеты, автотранспорт, пулеметы и другое оружие. К 18 июля 1926 г. правительственные войска подавили восстание в Хорасане.
Новая волна крестьянских волнений прокатилась в Иране в 1929–1930 гг. в связи с наступлением мирового экономического кризиса. Падение спроса на продукты сельского хозяйства Ирана на внешнем рынке привело к сокращению посевных площадей. Стремясь переложить последствия кризиса на плечи крестьян, помещики увеличивали свои поборы, а правительство усилило косвенное обложение крестьян. Это привело к еще большему обнищанию крестьян и росту их недовольства. В Хорасанской провинции поднялось крестьянское партизанское движение во главе с Зольфу, который называл себя «странствующим падишахом» и требовал отмены введенной правительством опиумной монополии, на основе которой чиновники правительства отбирали у крестьян по пониженным ценам весь урожай мака и чинили произвол и насилия.
В южных районах Ирана весной и летом 1929 г. развернулось крестьянское движение под руководством Мехди Сорхи, также направленное главным образом против опиумной монополии.
Против восставших крестьян были брошены карательные отряды. Только за полгода, с июля по декабрь 1932 г., было расстреляно более 150 участников
Спасибо за внимание!