ГЛАВА ТРЕТЬЯ: НЕВИДИМАЯ УТЕЧКА
В Электрополисе наступил сезон летней жары, и город, как гигантский организм, потреблял рекордные объёмы электроэнергии. Именно в такую погоду на одном из мелких производств, в цеху по сборке металлических каркасов, произошла трагедия. Молодой работник, взявшись рукой за корпус старого промышленного вентилятора, был убит на месте разрядом тока. На первый взгляд — классический случай: старое оборудование, пробой изоляции, отсутствие заземления. Но инспектор Искрин, осматривая электрощит цеха, почувствовал холодную ярость. Щит был современным, с аккуратными рядами автоматов, но на главном вводе, там, где по всем правилам должно было стоять УЗО, красовалась обычная, ничем не примечательная перемычка из медной проволоки. Хозяин предприятия, Олег Громов, разводя руками, оправдывался: «Оно постоянно выбивало! Мешало работе! Мы же не могли весь цех останавливать из-за какой-то ерунды!». Искрин молча взял токоизмерительные клещи. Проверка показала множественные, хоть и небольшие, утечки тока по всему цеху — следствие изношенной проводки и старого парка станков. УЗО, которое Громов посчитал «ерундой», годами пыталось предотвратить трагедию, сигнализируя о проблеме. Но его просто закоротили, сделав молчаливым соучастником убийства. Теперь Искрину предстояло доказать, что сознательное устранение устройства безопасности — это не экономия, а преступная халатность, равносильная приговору.
НЕВИДИМАЯ УТЕЧКА (Часть 2: Первые подозрения)
Владелец цеха, Олег Громов, продолжал настаивать на своей версии: УЗО было капризным, его отключили для бесперебойности производства, а трагедия — несчастный случай. Но Искрин, изучая документацию, обнаружил интересный факт: это УЗО было установлено всего полгода назад по предписанию госинспекции после предыдущего мелкого инцидента. И установил его не штатный электрик предприятия, а сторонний подрядчик. Искрин решил проверить этого подрядчика. Им оказался некто Сергей Плотников, имевший скромную, но чистую репутацию. На допросе Плотников, нервничая, подтвердил, что установил устройство, но категорически отрицал, что его потом закоротили. «Я же не самоубийца! — почти кричал он. — После установки я передал акт Громову и больше там не появлялся». Его слова подтверждались записями в журнале. Однако, когда Искрин попросил его взглянуть на фотографию электрощита, лицо Плотникова вытянулось. «Это не моя работа... Эта перемычка... Она же кустарная, из обрезка провода. Я так никогда не делаю. У меня есть специальные шунты, если уж на то пошло...». Это означало, что кто-то другой, уже после официального монтажа, проник в щит и умышленно вывел УЗО из строя. Круг подозреваемых сузился до тех, кто имел доступ в электрощитовую.
НЕВИДИМАЯ УТЕЧКА (Часть 3: След шунта)
Искрин сосредоточился на круге лиц, имевших доступ к щитовой. Помимо Громова и уборщицы, это были главный технолог Анна Светлова и начальник смены Виктор Орлов. Орлов, ветеран цеха, при допросе вёл себя нарочито грубовато и всё сводил к «проискам» инспекции, которая «мешает работать». Светлова, напротив, была молчалива и напряжена. Искрин приказал провести обыск в их личных шкафчиках и помещениях. И вот, в ящике стола Виктора Орлова, среди инструментов, был обнаружен самодельный шунт — аккуратно зачищенный и изогнутый кусок медного провода, идентичный тому, что использовался в щите. Орлов, увидев вещественное доказательство, сначала попытался отбрехаться, но под давлением улик сломался. Он признался, что это он по указанию Громова устранил «мешающее» УЗО. «Шеф сказал, что из-за его срабатываний мы срываем план! Что проще перемычку поставить, чем новую проводку менять!». Это меняло дело: Громов из недальновидного хозяина превращался в организатора преступления, сознательно шедшего на риск жизнью рабочих ради прибыли.
