Битва за праздник
Новый год приближался, как снежный ком, набирающий скорость с каждой неделей. В нашей семье он традиционно превращался не в праздник, а в поле боя — арену для выяснения отношений между двумя властными дамами: моей мамой и мамой жены.
Началось всё безобидно. В середине ноября свекровь, придя в гости «просто на чай», обронила:
— Конечно, Новый год лучше встречать у нас. У меня и ёлка повыше, и стол я накрываю — пальчики оближете!
Не прошло и трёх дней, как тёща, заскочив «на минуточку», заявила с порога:
— Мы с отцом уже решили: в этом году встречаем Новый год у нас. Дети, вы же помните, как у нас весело?
Мы с женой переглянулись. Оба понимали: начинается очередной раунд бесконечной битвы за право «владеть» праздником.
Следующие две недели превратились в череду телефонных звонков, обиженных вздохов и тонких манипуляций. Свекровь намекала, что «старым людям тяжело куда‑то ехать», тёща сокрушалась, что «мы совсем забыли о родных». Каждая пыталась заручиться поддержкой внуков: свекровь обещала «волшебные подарки из своего тайника», тёща — «настоящий домашний торт, не то что ваши магазинные».
Мы пытались найти компромисс. Предложили:
- Встретить Новый год в ресторане — нейтральная территория, всем удобно.
- Провести вечер у одной мамы, а полночь встретить у другой (на что обе ответили: «Это что за цирк?»).
- Организовать общий праздник на даче — «слишком далеко, мы не поедем».
В итоге мы сдались. Решили: пусть будет ресторан. Забронировали столик, выбрали меню, даже договорились о фотографе.
И тут началось самое интересное.
31 декабря, за два часа до выхода, раздаются два синхронных звонка. Обе бабушки, словно по команде, объявили: «Мы никуда не пойдём. Вы нас не любите. Мы останемся дома».
Мы приехали в ресторан вдвоём. Было красиво, вкусно, музыка играла, но… какой‑то пустоты не хватало. Той самой, которую обычно заполняют детские восторженные глаза, открывающие подарки.
А подарки… О, подарки! В полночь мы позвонили бабушкам, чтобы поздравить. И тут выяснилось:
— А мы не успели купить, — вздохнула свекровь. — Всё в последний момент, сами понимаете…
— Да и мы как‑то не рассчитали время, — вторила тёща. — Но в следующий раз обязательно!
Дети, конечно, ничего не поняли. Почему нет подарков? Почему бабушки не пришли? Почему мама с папой такие грустные?
Мы пытались объяснить, что взрослые иногда ссорятся, что это не их вина, что Новый год всё равно волшебный. Но как‑то неубедительно получалось.
Утром 1 января дети нашли под ёлкой пару игрушек, купленных нами впопыхах. Но это было не то. Не те долгожданные подарки, о которых они мечтали месяцами.
А бабушки? Бабушки позвонили в обед:
— Ну как, хорошо отметили? Мы тут подумали… Может, в следующем году всё‑таки у нас?
Я посмотрел на жену, на детей, на недоеденный торт на столе. И понял: следующий Новый год мы встретим в лесу. В палатке. Вдали от телефонов, от претензий, от бесконечной битвы за праздники. Потому что иногда лучший способ сохранить семью — это убежать от тех, кто считает, что знает, как нам лучше.
© Писательский блокнот