Тимурчик, а я сегодня зарплату получила. Хочу тебе сейчас перевести. Тебе же нужно?
— Спасибо мама! Ты у меня такая заботливая. А то в этом месяце никак не вывезу по финансам. — Тимур вздохнул. — Ну, давай, жду. Звони потом.
— Пока, сынок! — Елена Валентиновна отключила вызов и удовлетворенно откинулась на спинку кресла.
В кабинете, где работала Елена Валентиновна, было еще трое коллег. Женщины переглянулись, а самая молодая сотрудница, глядя на нее, спросила:
— А ваш сын еще учится? Студент?
— Ну, что ты, Катя, он давно взрослый. Уже работает, женат, двое детей у них.
— А что у него проблемы, раз вы ему деньги отправляете? — искренне удивилась Катя. — Не справляются с женой?
— Дети много вложений требуют. Сложно им!
— Так вы тоже давно на пенсию можете уйти. Вы бы тоже себя пожалели?
Елена Валентиновна вздохнула, и в ее голосе зазвучали обиженные нотки.
— Да дело не только в детях. Дашка эта… жена его… Она же транжира страшная! Массаж ей подавай, фитнес, косметолога! Все ей нужно самое лучшее. Тимур бедный, как белка в колесе крутится, чтобы ей угодить, а ей все мало. Работает на износ, а она только деньги спускает. Я уже не знаю, что и делать. Смотрю на него, сердце кровью обливается.
Катя сочувственно кивнула, а Елена Валентиновна продолжила, распаляясь все больше.
— Я понимаю, женщина должна за собой следить, но не до такой же степени! Тимур же старается, работает, а она… Эх, молодежь! Не ценят ничего!
Вечером раздался звонок. На экране высветилось имя Тимура.
— Мам, привет! Слушай, тут такое дело. Дашка завтра улетает в Сочи. Отдохнуть решила.
Елена Валентиновна опешила.
— В Сочи? Одна? А дети? А ты?
— Ну, да, одна. Ей путевку на работе подарили. А я… я работаю. Не могу же я все бросить. Ты не могла бы с внуками посидеть в выходные? Очень выручишь!
Елена Валентиновна пробормотала что-то невнятное и отключилась. Сочи! Отдыхать! Когда ее сын надрывается на работе! Это уже переходило все границы. Ярость клокотала в ней, требуя выхода.
В субботу утром, едва рассвело, Елена Валентиновна уже стояла на пороге квартиры сына. Дверь открыла Даша, свежая и сияющая.
— Елена Валентиновна? Что-то случилось?
— Случилось! — выпалила Елена Валентиновна, врываясь в квартиру. — Как ты можешь так поступать? Тимур работает как проклятый, а ты в Сочи отдыхать собралась? Кто там вам путевки на работе раздает? Он думал, я поверю?
Даша удивленно вскинула брови.
— Простите, я не понимаю, о чем вы говорите. У нас нет никаких путевок. Я еду отдыхать на свои деньги. Сама заработала.
— Как это на свои? Тимур же тебе все отдает! Он же мне сам говорил!
Даша усмехнулась.
— Тимур? Отдает? Елена Валентиновна, вы, кажется, что-то путаете. Расходы у нас с Тимуром поделены поровну. Он получает на службе пятьдесят, и еще на подработке тысяч тридцать. Это он мне сам говорил. Я свою зарплату трачу, как считаю нужным. Уж извините, имею право расслабиться пару раз в году.
— Какая подработка? Это я ему постоянно помогаю. Больше половины своей зарплаты отправляю.
— Вот оно что! — Даша подняла брови. — Ай да, Тимур!
Елена Валентиновна почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Она опять повторила:
— Но он же… Он же говорил, что ему деньги нужны, что он не справляется.
— Видимо, он просто не хотел признаваться, что зарабатывает меньше меня.
Елена Валентиновна молчала, оглушенная правдой. В голове проносились обрывки разговоров, жалобы Тимура на нехватку денег, его благодарность за помощь. Все встало на свои места.
— Он меня обманывал? — прошептала она, чувствуя, как к горлу подступает ком обиды.
Даша пожала плечами.
— Судите сами. Мне еще надо в магазин сбегать. Дети и Тимур еще спят. Хорошего вам дня.
Дверь за Дашей закрылась. Елена Валентиновна осталась стоять посреди чужой квартиры, раздавленная осознанием горькой правды. Она всегда считала себя заботливой матерью, готовой на все ради своего сына. А он просто пользовался ее добротой, прикрываясь красивыми словами. Впервые за много лет она почувствовала себя не просто обманутой, а преданной.
Она медленно обернулась и посмотрела на дверь детской комнаты. Там спали ее внуки, ничего не подозревающие о хитросплетениях взрослых жизней. Внезапно ей стало стыдно за свою ярость, за то, что она набросилась на Дашу, которая, оказывается, была совершенно права. Даша, молодая женщина, которая сама зарабатывала и позволяла себе отдых, была куда более самостоятельной и ответственной, чем ее собственный взрослый сын.
Елена Валентиновна тихонько прошла в гостиную и села на диван. В голове крутились мысли. Тимур. Ее Тимурчик. Всегда такой послушный, такой благодарный. А оказалось — ленивый манипулятор. Он не просто брал деньги, он врал ей, играл на ее материнских чувствах. И ради чего? Чтобы не работать в полную силу? Чтобы жена не знала, что он зарабатывает меньше? Это было унизительно.
Она вспомнила, как Тимур жаловался на усталость, на то, как много он работает. А ведь это была ложь. Он работал ровно столько, сколько ему было удобно, а остальное покрывала она.
Через некоторое время она услышала, что кто-то встал и прошел на кухню. Кажется сынок. Надо сейчас же поговорить с ним, решила Елена Валентиновна.
— Мама? — Тимур удивленно уставился на мать. — Ты так рано. Я думал мы на вечер договорились.
— Я решила прийти пораньше. Хотела застать Дашу, — сказала она твердо, стараясь скрыть дрожь в голосе.
— Зачем Дашу? — Тимур насторожился. — О чем вы говорили?
— Она сказала мне правду, Тимур. Правду о твоих заработках. О том, что ты брал мои деньги, чтобы прикрыть свою лень.
Сын растерялся.
— Мам, я… я не хотел тебя обманывать. Я просто…
— Просто что, Тимур? Просто тебе было так удобнее? Ты думал, я буду вечно тебя содержать, как маленького ребенка? Ты женат, у тебя дети! Ты должен быть мужчиной, а не паразитом!
Ее голос сорвался. Она чувствовала, как слезы катятся по щекам.
— Я всегда тебя поддерживала, Тимур. Всегда верила в тебя. А ты… ты так меня подставил. И Дашу, и детей.
— Мам, я все исправлю! Я найду другую работу, буду больше зарабатывать!
— Ты уже должен был это сделать, Тимур. Давно. Я больше не буду давать тебе деньги. Ты взрослый человек, и ты должен сам нести ответственность за свою семью.
Елена Валентиновна вытерла слезы и посмотрела на свои руки. Они больше не дрожали. В ней появилась новая решимость. Она больше не будет позволять сыну использовать себя. Она заслужила спокойную старость, а не вечную гонку за чужими прихотями.
Спасибо за внимание! Читайте еще: