[ Смотреть видео на сайте НТВ ]
В Белграде наградили победителей конкурса «Наследие русской эмиграции в Сербии». Торжественная церемония прошла в одном из православных храмов. В конкурсной программе участвовали более 100 работ, в том числе короткие рассказы, эссе и видеозарисовки. Подобные конкурсы являются своеобразным мостом между двумя народами и позволяют понять, какую роль потомки российских эмигрантов играют в жизни современной Сербии.
Наверное, ни одна из европейских столиц не подверглась русскому влиянию так сильно, как Белград. Эмиграция первой, послереволюционной волны забросила сюда тысячи наших соотечественников, которые преобразили сербскую столицу. Наши архитекторы изменили лицо Белграда. Русские создали сербскую балетную и оперную школы, преподавали в университетах и строили дороги.
С той поры прошли десятилетия. Сербию сейчас захлестнула уже третья по счету эмигрантская волна. Но как живут потомки первых эмигрантов? Помнят ли они о своей исторической Родине и чувствуют ли себя русскими? Двухметровый Иван Логвинов и его брат Игорь происходят из кубанских казаков.
Иван Логвинов, житель г. Чачака (Сербия): «По-русски не говорю, не учили. На здоровье, давай-давай».
Прадед Виктор Логвинов и его брат, генерал Кубанского казачьего войска Василий Логвинов, похоронены здесь. Вместе с другими кубанскими казаками они оставили о себе память, построив в 20-х годах так называемый руски пут — 70-километровую дорогу, соединяющую юг и восток Сербии.
Иван Логвинов: «Мы сербы или русские? Я — русский, мой брат — русский. Когда мелким был, меня все звали русским. Прозвище было такое. Так что я по жизни русский и люблю Россию».
Михайло Медведев, точнее, Михаил Александрович Медведев — старейший архитектор Ниша.
Михаил Медведев, житель города Ниша (Сербия): «Мой отец был архитектором, моя мать была архитектором, я — архитектор и моя дочь в Австралии тоже архитектор».
История их семьи напоминает головокружительный исторический боевик. Маму крестила императрица Мария Фёдоровна, дядя — участник Цусимского сражения, знаменитый геральдист и основатель российской вексиллологии — науки, занимающейся изучением флагов и знамен, дед — создатель и первый директор Компасной обсерватории в Кронштадте. Русским языком Михаила Медведева можно наслаждаться. Именно так говорили по-русски до революции.
Михаил Медведев: «Когда эмигранты приехали в Сербию, они хотели открыть производство водки, но увидели, что это абсолютно невозможно, потому что в Сербии делают ракию из фруктов, а водка делается из зерна. Так что водку эту я сделал по рецепту товарищей моего отца».
Дед Татьяны Беловицкой был кавалерийским офицером. Здесь он создал семью, женившись на хорватке. Жене пришлось сменить и имя, и веру — была католичкой, стала православной, звали Паулой, стала Натальей.
Татьяна Беловицкая, жительница Белграда (Сербия): «Сохранился документ Королевства Югославии от 1925 года о том, что дед был крещен в православной вере. На фото мой дед, мама и отец моего деда, они из Изюма».
Брат деда основал симфонический оркестр радио Белграда, а его жена, в прошлом балерина Большого театра, балетную школу в Панчево. В семье, конечно, все говорили по-русски, но Татьяна сейчас немного подзабыла родной язык.
Отец Виталий Тарасьев, настоятель подворья Русской православной церкви и храма Святой Троицы в Белграде, — продолжатель вековой династии. В этой церкви, где сейчас находится могила Петра Врангеля, 50 лет служил его дед, потом отец, теперь детей причащает и он сам.
Виталий Тарасьев, настоятель храма Святой Троицы РПЦ в Белграде: «Все несчастья, которые случались с сербским народом, развал страны, Вторая мировая война, неприятная история с Информбюро, развал отношений, через все эти искушения мы проходили всегда вместе — сербы и русские».
Могилы русских эмигрантов разбросаны сейчас по всей Сербии, но их потомки живут и дышат Россией, даже если не говорят по-русски.