История вся и полностью является вымыслом, любые совпадения случайны.
Сумерки опускаются на город, зажигая огни над путепроводом. Дорога, на которой мы застряли, перекрыта уже добрых четыре часа. Причина возникновения такой задержки никому не известна: нас не информируют, и СМИ в интернете молчат. Накал и возмущения среди соседствующих машин давно стихли, и теперь все смиренно ждут развязки. Можно невольно подумать об объезде — проехать другим путём, сжульничать и оставить всех этих людей в дураках, — но дорога в город лишь одна с этой стороны — через мост над рекой.
Короткими, редкими движениями мы двигались к въезду на мост. И вот теперь мы тут, наслаждаемся ночным пейзажем и яркими огнями города на другой стороне. Вид на реку отсюда завораживает и пугает чернотой своих вод в темноте.
Вдруг мой покой нарушает истошный крик. Я напрягаюсь всем телом и снова прислушиваюсь, но больше ничего не слышу. Несколько минут просто сижу и успокаиваю разыгравшееся воображение.
— Кристи, дорогая, сядь за руль, я немного пройдусь, — говорю я, обращаясь к своей жене. — Может, получится выяснить причину этого безобразия.
— Конечно, милый, как скажешь, — отвечает она с улыбкой.
— Можно и мне с тобой, — бросает резко мой младший брат Георг с заднего сиденья.
— Нет, нечего тебе делать на мосту. Ещё не хватало, чтобы ты свалился вниз. Сиди в машине.
Георг надулся, и моя бабуля, сидящая рядом, уже принялась его успокаивать. Одна лишь дочурка смирно спит в своём кресле — и ничего её не волнует. Вот они, прелести жизни ребёнка.
Я вышел и направился по мосту вдоль потока стоявших машин, в сторону города. Пройдя метров двести, стал различать впереди свет от полицейских мигалок. Решил, что стоит добраться до места, откуда идёт свечение.
Приближаясь всё ближе, я стал ощущать поднимающийся жар в затылке, но не придал этому особого значения, ссылаясь на паранойю. Свет шёл не от полицейского автомобиля — это были чёрные тонированные фургоны без опознавательных знаков и номеров.
Я обошёл их и увидел растянутую сигнальную ленту, а за ней — огромную дыру в асфальте. На месте аварийного участка никого не было, и я захотел взглянуть на неё поближе. Контур этой дыры был таким ровным, что казалось: её вырезали по шаблону острым ножом. Она проходила насквозь, открывая вид на реку. Темнота была такой густой внизу, что было сложно что-то различить. Я всматривался минут пять и, собираясь уходить, заметил тусклое свечение в воде. Не понимая этого явления, я, ошарашенный, замер, наблюдая, что же будет дальше.
Вода стала сворачиваться в воронку вокруг этого свечения, и я снова услышал этот крик — но теперь он был куда громче. Оглушая, он пронзил меня изнутри, и боль с жаром в затылке стала нестерпимой. Я держался за ограждение, чтобы не свалиться от боли.
Крик затих, и на смену ему пришли голоса. Но это были не люди из машин — эти голоса звучали лишь в моей голове. Их было так много, что я не мог разобрать, о чём они шепчут.
Я закрыл руками уши и зажмурил глаза, пытаясь сконцентрироваться, собраться и придти в себя. Ничего не получалось, и я начал кричать. Голоса, будто напуганные моим криком, смолкли. Я прекратил кричать — и услышал теперь только одно слово: «смерть». Замерев, я отвёл руки от ушей и открыл глаза.
Фонари вокруг потухли. Фары автомобилей больше не горели. Мир погрузился во тьму. Привыкая к темноте, смотрю в сторону образовавшегося затора. Бредя между фургонами, держась за кузов, выхожу к первым машинам в пробке.
Немного привыкнув к темноте, вижу силуэт человека у ограждения.
— Вы видели, что произошло? — вопросительно говорю я. — У вас есть фонарик? Совсем ничего не видно, а свой мобильник я оставил в машине.
Тишина. Никто не отвечает.
Я стою, не двигаясь с места, и вижу ещё один силуэт рядом с первым, потом ещё троих — все стоят у края моста перед ограждением.
Зажигаются фары машин, ослепляя меня своим ярким светом. Часто моргая, пытаюсь понять, что происходит, — и вижу сотню людей с остекленевшими взглядами, устремлёнными на реку и темноту ночи. Построившись в шеренгу, они будто чего-то ждали. И через мгновение снова раздаётся, как приказ, уже не тихий шёпот, а громкий и величественный голос. Он диктует: «смерть».
Люди, перекидываясь через ограду, летят вниз — один за другим.
И это ломает что-то во мне. Ломает понимание этой реальности. Будто всё это — ошибка в программном коде, вирус, намеренный не погубить, но ввести в заблуждение, смотать в клубок твои жалкие мысли, перепутать их с желаниями, обрезать концы твоей веры и связать их со страхом — тем первобытным страхом, что живёт в каждом из нас.
Отвлекаясь от сумбура в голове, понимаю, что бегу.
«Там моя семья», — думаю я. «Господи, почему я один это вижу?»
Вот она — моя машина. Двери распахнуты. Внутри пусто. И на мосту уже никого нет. Трясясь, я пустым взглядом, широко раскрыв глаза, смотрю на машину.
Вдруг, услышав за спиной тихий топот ног, я поворачиваюсь — и вижу человека в балаклаве. Он замахивается автоматом — и я теряю сознание.
«Почему же это происходит со мной?»
«Дьявол верно подобрал время. Я всегда так говорю, когда жизнь преподносит мне нежданные подарки — проиграв в карты моей судьбе.»
***
Конец первой части.
Автор: Малыгин Никита.
Рад стараться для всех тех, кто заинтересован, и для тех, кто ещё не знает о моём творчестве. Подписывайся на канал - впереди ещё столько нерассказанного и ненаписанного!
Задумал этот рассказ как крупный проект, жди продолжения, любимый читатель!