Пришла на работу с фингалом, а коллеги думают, что это дело рук мужа, хотя виной всему наш козёл

Мой внешний вид вызывает приступы беспокойства у окружающих. Этот фиолетовый синяк под глазом и ссадина на щеке стали моим проклятием. Уже седьмой день подряд я ловлю на себе сочувствующие, испуганные или осуждающие взгляды. Все уверены, что я столкнулась с классической историей домашнего насилия, которую пытаюсь скрыть. А я просто честно рассказываю, как меня травмировал домашний козел по имени Марик.

Мои старики живут в деревне, в старом доме с большим огородом. Марик — их полноценный член семьи, крупный, кудлатый, с мощными рогами и взглядом уверенного в себе философа. Он охраняет территорию от ворон и встречает гостей с подозрительным любопытством.

Мы с мужем Алексеем приехали к ним на выходные. Погода стояла прекрасная, пахло свежескошенной травой и яблоками. Я вышла во двор, чтобы полюбоваться закатом. Марик мирно пасся у забора. Решив проявить нежность, я взяла с крыльца несколько морковок и протянула ему одну их них.

Вот тут все и случилось. Марик, обрадованный угощением, ринулся ко мне. Но его понимание ласки своеобразное. Вместо того чтобы аккуратно взять морковь, он с размаху ткнулся мне лбом в руку, выбив угощение на землю. От неожиданности я шагнула назад, споткнулась о лежащий на земле шланг и полетела на землю. Тут сверху на меня упала стоявшая возле забора лопата и черенок угодил по лицу.

— Дочка! Что с тобой? — закричала мама, выбегая из дома.

Я, кривясь от боли, могла только мычать, прижимая руку к щеке.

— Марик… — с трудом выдохнула я. — Толкнул нечаянно.

— Ах ты непутевый! — запричитала мама, глядя на козла, который уже спокойно доедал морковь.

Отец, не говоря ни слова, помог мне подняться и повел в дом. Алексей, услышав шум, выскочил на крыльцо и остолбенел при виде моей физиономии.

Весь вечер я провела, прикладывая лед, завернутый в полотенце. К утру глаз заплыл, а на скуле расцвел фингал. Родители отнеслись к ситуации с пониманием, мол, с Мариком такое бывает. А вот Алексей…

— Он тебя ударил? — спросил он, когда мы остались одни в своей комнате. — Твой отец? Вы что-то не поделили?

— Леша, да что ты несешь! Я же сказала — я упала, потому что Марик толкнул меня!

— Этот старый козел? — он недоверчиво хмыкнул. — Да он еле ноги волочит. Ты что-то скрываешь.

Попытки доказать ему, что Марик — существо с характером и недюжинной силой, разбились о стену его городского скепсиса. Он видел лишь немощное, на его взгляд, животное, мирно жующее сорняки.

Обратная дорога в город и последующий выход на работу превратились в сущий ад. Мой разноцветный глаз и история про козла вызывали у коллег лишь жалостливые вздохи и многозначительные молчания. Начальник отвел меня в сторону и предложил помощь психолога.

А вечером Алексей, глядя на мое лицо, сказал:

— Знаешь, я позвонил твоим родителям. Поболтал с отцом о погоде, об урожае. Вроде, нормальный он, адекватный. Но я ему не верю. И твоей истории про это животное — тоже.

И вот я сижу и думаю, как мне убедить самого близкого человека в том, что мои шишки — это следствие не семейной драмы, а сельской идиллии, обернувшейся комедией ошибок. Эта нелепая ситуация вызвала у окружающих слишком много вопросов.