В последнее воскресенье ноября в России отмечается День матери. В этот праздник предлагаем вам истории трех самарчанок. Екатерина Петрилионис использовала декрет как время новых возможностей и открыла свое дело. Галина Трошенкова — многодетная приемная мама, которая не боится брать в семью подростков. А Жанна Филимонова очень ждет возвращения сыновей с СВО. Истории очень разные, но в центре каждой из них — любовь к детям.
«Любить — это не бабочки в животе, а глагол, действие»
Многодетная мама и трудности переходного возраста
Большинство детей, которых приняли в семью Галина Трошенкова и ее муж Дмитрий, — подростки. За такими ребятами не стоит очередь из усыновителей. Многих приемных родителей пугает то, что к трудностям адаптации добавляются и сложности переходного возраста. На Галину это не остановило. В интервью «СГ» многодетная мама рассказала свою историю.
Галина Трошенкова
О сыне узнала из объявления
— У меня четверо кровных детей. О том, чтобы взять ребенка в семью, мы с мужем стали задумываться еще восемь лет назад. Однажды я увидела по телевизору старый советский фильм. Военное или послевоенное время, женщина забирает к себе сирот. Тогда мне подумалось: «Почему бы тоже не взять ребенка в семью?» Обсудила вопрос с мужем, он меня поддержал. На тот момент сыновья уже выросли. А дочке, Кате, было семь лет. Мы поговорили с ней, она сказала, что не против, чтобы в нашей семье появился приемный ребенок. И в дальнейшем мы всегда с ней советовались. Надо отдать ей должное, она ни разу не была против, наоборот, всегда сочувствовала детям, у которых нет мамы и папы.
В 2018 году мы с мужем прошли школу приемных родителей. Но в силу обстоятельств взять тогда ребенка не получилось.
Вскоре в моей семье произошла трагедия — погиб старший сын. А еще через год в нашей семья появились Катя и Миша. Мы с мужем верующие люди, ходим в церковь. Увидели там объявление о том, что срочно ищут родителей для малыша. Оказалось, что всего детей в той семье четверо. Мать не могла ими заниматься, ребята жили со старенькой бабушкой, у которой было уже плохо со здоровьем. Она тянула детей как могла, но сил не хватало. Про это узнали органы опеки. Стали говорить о том, что детей нужно забрать, ребятам грозил детский дом. Старшего мальчика, которому было уже 17, взял к себе кровный дедушка. Он же и написал объявление о поиске родителей для младшего, Миши. Ему на тот момент было всего пять месяцев. Потом выяснилось, что вместе с ним устраивается в семью его сестра, семилетняя Катя.
Помню, как мы первый раз увидели детей. Скромная квартира, старенькая бабушка на руках с младенцем. Миша принял нас как любой малыш, увлечь его было несложно. А вот Катюша была насторожена. С одной стороны, еще маленькая, а с другой — уже много понимает, достаточно взрослая, чтобы понимать: совсем скоро ее жизнь изменится. Мы договорились, что сначала будем брать детей в гости, чтобы они к нам постепенно привыкали. Почти год Катя и Миша приезжали к нам на выходные, каникулы. А потом переселились насовсем. При этом нам удалось сохранить общение детей с родственниками, мы поддерживали контакт, обменивались подарками. Надеюсь, что и бабушке было так легче пережить всю эту ситуацию. Мы до последнего были с ней на связи, женщина умерла только недавно.
В 10 лет не знал буквы
Через два года, когда дети адаптировались, мы задумались о том, чтобы взять в семью кого-то еще. В опеке нам предложили обратить внимание на Полину и Сережу. За плечами у ребят была тяжелая история. Жестокое обращение, побои… Периодически мать выгоняла Полину из дома. Когда это произошло в очередной раз, девочка пришла ночевать к подруге. Ее мать обратилась в органы опеки. И детей изъяли.
Адаптироваться в семье Полине и Сереже было непросто. Сказывался прошлый травматичный опыт. Дети прятали еду, причем в совершенно разных местах. Могли есть курицу, а потом куски мяса я находила за диваном. Сережа очень плохо разговаривал. Вместо «спасибо» у него получалось «фасибо». В десять лет мальчик не умел ни читать, ни писать. Мы занимались с логопедом, репетитором, и постепенно все удалось преодолеть. Сейчас Сережа учится в обычной школе. Первую четверть окончил с двумя тройками, для него это неплохой результат.
Хорошо учится и поет в хоре
Потом была Стефания. Я состою в чате объединения «Вместе», где общаются приемные мамы. Однажды туда пришло сообщение: «Срочно! У кого оформлены документы? Ищем семью для девочки».
13-летняя Стефания жила с бабушкой. Однако у женщины случился инсульт. Ее отвезли в больницу, а девочка оказалась у соседки. Именно тогда и появился тот пост в чате.
Поначалу Стефа была зажатой, закрытой. Сказывались события, которые ей пришлось пережить в детстве. Я знаю о них по обрывкам воспоминаний. Она рассказывала, что жила с мамой, которая болела. В холодильнике не было никакой еды, кроме капусты. И девочка постоянно ее грызла, чтобы утолить голод. Когда ей было девять, мама умерла. Несколько часов после этого Стефа находилась с ней в комнате одна, не могла выбраться наружу. Все эти травмы, конечно, непросто было залечить. Но сейчас Стефания полностью преобразилась. Красивая, эффектная девушка, она хорошо учится, поет в хоре.
А год назад мы взяли Аню. Тоже подросток, ей 13 лет. И ей тоже пришлось нелегко. Семья жила в деревне, Аню, бывало, оставляли одну на ночь. Потом папа «заболел и делал себе уколы». Что там точно происходило, сейчас не скажешь. В итоге оба родителя умерли.
Аня, как и Стефания, поначалу была немного зажатой, настороженной. Сейчас это открытая, хорошая девочка. На людях она еще немного стесняется, а дома, среди своих, может и засмеяться во весь голос.
Залечить душевные травмы
Трудности адаптации были не только у детей, но и у нас с мужем. Одно дело выносить и родить ребенка, и другое — когда он попадает к тебе уже подростком. Но я убеждена: любить — это не бабочки в животе. Это глагол, действие. Любить — значит заботиться, делать что-то для другого человека. Этому я учу и детей. Хочется, чтобы они уважали своих близких. Чтобы поддерживали друг друга — где-то можно отвести младших в школу, где-то помочь с домашним заданием.
С каждым из детей были свои трудности. Сложнее всего, наверное, пришлось с Полиной и Сережей. В кровной семье дети, должно быть, много всего повидали. Поэтому были и воровство, и драки. И самое страшное — вранье. Доходило до смешного — потерялась разделочная дощечка. И вот мы вместе ее ищем, заглядываем во все ящики. В итоге дощечка находится в кладовке. Сломанная на две части. Я понимаю, что это сделал Сережа — ну неудачно ударил, не рассчитал. Мне не жалко доску, расстраивает другое. То, что он не сознался, а сделал вид, что ни при чем. Я всегда объясняю детям: вранье — это самое страшное, самое обидное для меня. Этим вы предаете мою любовь. Есть проблемы, что-то случилось — приходите, обсудим, вместе найдем выход.
Я рада, что со временем дети научились меня слышать. Сейчас все учатся в школе. Также посещают музыкалку, играют на различных инструментах. Поют в церковном хоре. На день рождения недавно сделали мне необыкновенный подарок — подготовили музыкальный номер.
Все дети называли меня сначала тетей Галей, потом мамой Галей, потом просто мамой. Кроме Ани, она еще мало времени в семье. А недавно разговаривали со Стефанией, и она называет имя: Оксана. Так звали ее кровную маму. Я говорю: дочка, почему Оксана, а не мама? Стефа на это отвечает: потому что ты мне мама, ты меня воспитываешь, а та меня предала. Я начала объяснять: не предала, а умерла. Но будучи маленькой девочкой, она восприняла эти события вот так… Да, много сил нужно, чтобы залечить душевные травмы. Но оно того стоит. Радостно и трепетно сознавать, что прямо сейчас в твоих силах изменить судьбу ребенка.
«Сыновья не были кадровыми военными, но взяли в руки оружие, чтобы одержать победу над врагом»
О воспитании патриотизма с юных лет
Тревожное ожидание — так можно описать душевное состояние Жанны Филимоновой, дети которой уже на протяжении долгого времени находятся в зоне СВО. По ее словам, каждая мама, чей сын отправился на защиту Родины, переживает массу эмоций, но прекрасно осознает, насколько важна ее поддержка в непростое время. Женщина решила не просто ждать, а действовать, помогать бойцам и их семьям.
Жанна Филимонова
Детство в гарнизонах
Мой муж Игорь офицер. Мы вместе учились в школе. Затем он поступил в военное училище, и я уехала к нему, когда он был еще курсантом. Как говорится, 30 лет совместной службы. Жили в гарнизонах, в том числе и на Самарской земле. Супруг имеет звание подполковника, участвовал в установлении конституционного порядка в Чечне. Сейчас он военный пенсионер.
Сама я получила высшее экономическое образование. Приходилось непросто, на одну из сессий, например, ездила с грудным ребенком. Спасибо за помощь родителям. Работала на железной дороге, в последние годы — в одной из крупных финансовых организаций.
Детство наших сыновей — Дмитрия и Максима — прошло в армейских городках. Посреди площади танк, рядом другая техника, с папой на службу в часть… Поэтому с Вооруженными силами они были знакомы с ранних лет. Все, что связано с армией, всегда было у нас в приоритете. Наверное, мы с мужем даже не осознавали, насколько это глубоко сидит в наших мальчишках. Младший окончил суворовское училище, отслужил в армии. И хотя сыновья не были кадровыми военными, но в трудный для Отчизны момент они взяли в руки оружие, чтобы одержать победу над врагом.
Стал примером для внука
К большому нашему горю, младший сын пропал без вести. Старший заменил его «за лентой», оставив стабильную работу в одной из крупных нефтяных компаний. А до этого он самостоятельно предпринял множество попыток разыскать брата.
Для нас поступок старшего сына был, конечно, очередным шоком. Но спустя некоторое время мы осознали, что по-другому не могло и быть. Когда я его спросила, зачем он так поступил, то получила сообщение из множества пунктов. Сын писал, что сделал это осознанно, предварительно хорошо подумав. Ведь такое поведение является личным примером для его сына, моего внука, которого он с раннего детства воспитывал в духе патриотизма. Например, Максим с трех лет учил с ним гимн России, они пели его даже перед игрой в футбол.
«За лентой» сын стал водителем большегрузной военной техники.
В клубе «СВОи»
Через некоторое время у меня возникли мысли более активно заняться волонтерской деятельностью. Сейчас я делюсь своим опытом с женщинами, которые приходят в клуб семей военнослужащих Советского района «СВОи». Если нужно, всегда готова подсказать, куда обратиться человеку, чтобы его проблема была решена как можно быстрее.
У нас в клубе можно найти настоящую поддержку, возникает понимание того, что ты не одинок. Все это дорогого стоит. Кураторы относятся к близким военнослужащих настолько доброжелательно и душевно, что не передашь словами. С нами проводят мастер-классы и психологические тренинги.
Сейчас мы участвуем в подготовке очередной партии гуманитарной помощи, которая отправится «за ленту» к Новому году. Также я начала петь в вокальном ансамбле «СВОи. Родные». Мы выступали во время празднования Дня народного единства.
Материнская любовь и неравнодушие заслуживают огромного уважения. Наши воины понимают это. Мой старший достаточно сдержанный на эмоции человек, но, когда оттуда приходит от него весточка, всегда пишет: «люблю, целую, скучаю». Там пробуждаются такие чувства, что даже суровые мужчины не могут их сдерживать.
У меня два внука-школьника, которые гордятся своими отцами. Младший в День России подготовил на даче патриотический концерт. Он приехал туда с полной экипировкой и с нашей помощью развесил российские флаги и шары соответствующей стилистики. Исполнил песни на военную тему.
Семье, друзьям и знакомым я всегда говорю: наше дело правое. Победа должна быть полной, иначе угрозы для нашей страны не избежать.
«Сын стал стимулом для развития бизнеса»
Как хобби превращается в прибыльное производство
Декрет не повод отказываться от профессионального роста: Екатерина Петрилионес доказывает это своим примером. Еще недавно выпечка была для нее только хобби. Постепенно увлечение стало ее основной работой. Сегодня Екатерина — владелица кондитерской студии Katrin Baker. В интервью «СГ» она рассказала о том, как быть мамой и бизнесвумен одновременно.
Екатерина Петрилионес
О любви к кухне
Я люблю готовить с детства. На праздники всегда пекла тортики и дарила подругам. Первый заказ получила в 2018 году, с этого началось мое погружение в кондитерский бизнес.
Толчком к развитию своего дела стало рождение сына Миши. В декретном отпуске нужно было занимать чем-то свободное время. Я стала делать торты и продавать их через соцсети. Дальше сработало сарафанное радио. В 2023 году я подала заявку на социальный контракт для бизнеса. Рассчитывала на поддержку от государства. Составила и защитила бизнес-план и получила субсидию на развитие собственной кондитерской.
Сегодня у меня помещение с профессиональным оборудованием. Это, конечно, совсем иной уровень, не домашняя кухня.
Решение уйти с обычной службы по найму и стать самозанятой пришло из-за частых простуд сына в садике. Постоянно сидеть на больничном было нереально. Сейчас у меня гибкий график, я сама распоряжаюсь своим временем. Доход семьи полностью зависит от продажи тортов. Но если бы волшебная палочка напечатала мне кучу денег, я все равно продолжала бы работу. Всегда есть к чему стремиться. В моих мечтах смелые проекты: изготовление свадебных тортов и кафе с пирожными и вкусными завтраками.
Когда труд в радость
Я стараюсь, чтобы моя продукция была максимально безопасной. Продукты для выпечки покупаю только в крупных супермаркетах, где все товары имеют сертификаты. Никогда не использую смеси или заменители, все ингредиенты натуральные.
Я вижу свое будущее связанным с едой. Когда готовлю — отдыхаю. Если меня нет в кондитерской, значит, я дома у плиты.
Со всем своим производством я справляюсь без посторонней помощи. Миша уже большой, ходит в садик. Время от времени беру его с собой в цех и угощаю сладостями. К приготовлению тортов пока не могу привлечь, так как существуют строгие санитарные нормы. Дома сын с удовольствием помогает на кухне, даже подумывает стать поваром. Но еще хочет быть строителем. Я не даю советов, пусть идет по своему пути. Когда профессия нравится, это дает энергию и силы.
На следующий год сын пойдет в школу. В первом классе будем привыкать к учебе, во втором планируем музыкальную школу. У Миши есть разные увлечения. Он озвучивает их мне, а я предлагаю варианты. Сейчас сын ходит на шахматы. Миша — многогранный ребенок, я считаю это плюсом. Чем больше он себя попробует в разных профессиях в форме игр, тем легче будет определиться во взрослой жизни. Это прекрасно — иметь цель и идти к ней.
Над материалом работали: Елена Преснухина, Андрей Борсуков, Анна Понкратова
Фотографии из личных архивов Галины Трошенковой, Жанны Филимоновой, Екатерины Петрилионес