Глава 19: Эхо Гнева
Пространство за пределами системы «Гефен» оказалось не таким уж и пустым. Мы едва успели выйти из прыжка в секторе «Эхо» — условной нейтральной зоне, где когда-то находилась старая навигационная маячная станция, — как датчики взвыли тревогой.
«Контакт! — Лекса вскочила с кресла. — Три сигнатуры! Выходят из складки прямо на нас! Это не наши старые друзья... это что-то новое.»
На экранах возникли три корабля. Они не были похожи на угловатые, безликие суда Прилива, которые мы видели раньше. Их формы были стремительными, хищными, с длинными «жалами» носовых частей и крыльями, напоминающими лезвия бритв. Их дизайн был чужеродным, но в нём чувствовалась ужасающая целесообразность. И они двигались с немыслимой скоростью, мгновенно занимая позиции, отрезая нам пути к отступлению.
««Ковальер», видите их?» — Зориан сжал кулаки.
«Видим, — голос Талрена был хриплым. — Они... другие. Чувствуешь, Зор? Давление?»
Я почувствовал. Это было похоже на то, что мы ощущали в «Гефене», но менее глобальное и более... целенаправленное. Ледяной луч прожектора, высветивший именно нас.
«Они не просто нашли нас по следу, — тихо сказал Каэл, вжимаясь в кресло. — Их прислали. Специально. Это охотники.»
Один из кораблей, самый крупный, выпустил не луч энергии, а сгусток искажённого пространства, почти такой же, как у «Ковальера», но более отточенный и смертоносный. Он пронзил пространство между нами, и «Скиталец» вздрогнул, уклоняясь в последний миг.
«Они используют против нас наше же оружие!» — выкрикнул Борк, отчаянно работая с навигацией.
«Нет, — возразила Лекса, анализируя данные. — Это не копия. Это... эволюция. Их технология основана на том же принципе, но доведена до абсолюта. Они — специалисты по симбионтам.»
В этот момент на общем канале связи, который мы даже не успели открыть, раздался голос. Он был механическим, лишённым интонаций, но от этого не менее жутким.
«Носители аномалий «Скиталец» и «Ковальер». Прекратите сопротивление. Ваша биологическая и технологическая составляющая представляет ценность для Ассимиляции. Сдача добровольная предпочтительнее.»
«А вот и знакомство состоялось, — мрачно проворчал Зориан. — Вежливо предлагают сдаться на опыты.»
««Ковальер», план?» — спросила Иско, её голос был напряжён до предела. Наши корабли метались, уворачиваясь от точных, выверенных атак. Охотники не тратили энергию впустую. Они действовали как слаженная стая.
«Прорываться не получится, — сквозь зубы процедил Талрен. — Их слишком много, и они быстрее. Нужно... импровизировать.»
И тут я его почувствовал. Слабый, едва уловимый сигнал, исходящий от разрушенной маячной станции. Старый аварийный маяк, работающий на остатках энергии.
«Капитан! — крикнул я, не в силах сдержаться. — Станция! Её старый гравитационный буксир... его ядро ещё может держать заряд! Если мы его перегрузим...»
Зориан мгновенно меня понял. Его взгляд загорелся.
«Борк! Лекса! Все остатки энергии — в экраны! Толкай нас к станции, прямо в её эпицентр! «Ковальер», прикрывай! Идите на таран, если понадобится!»
Это был безумный план. Граничащий с самоубийством. Но другого выхода не было.
«Понял, «Скиталец», — без тени сомнения ответил Талрен. — Иско, готовь ударный импульс. Пора напомнить этим железкам, что такое настоящая ярость.»
«Ковальер» рванулся вперёд, его искажённое поле сгустилось до состояния почти непроницаемой стены. Он принял на себя основной удар двух охотников, которые тут же начали его окружать, словно пираньи. В это время «Скиталец», прикрываясь их жертвой, на всех оставшихся парах понёсся к руинам станции.
«Гравитационное ядро буксира... оно нестабильно! — кричала Лекса, пытаясь дистанционно взломать древние системы. — Если мы его перегрузим, оно создаст сингулярность уровня чёрной дыры! Микроскопическую, но...»
«Именно этого я и добиваюсь! — рявкнул Зориан. — Грох, как только окажемся в зоне действия, бей по ядру всем, что у нас осталось!»
Мы влетели в пояс обломков. Датчики зашкаливали. Охотники, поняв наш манёвр, бросили «Ковальера» и устремились за нами. Один из них успел выпустить по нам тот самый сгусток искажённого пространства. Он ударил «Скиталец» в корму.
Корабль содрогнулся, будто его пнул гигант. Пол погас, половина консолей взорвалась искрами. Я почувствовал, как по моей спине пробежала волна жгучей боли — это кричал наш симбионт.
«Корпус пробит в секторе 4! — закричал кто-то. — Контура повреждены!»
«Неважно! — Грох не отрывал взгляда от прицела. — Я почти... почти... ЕСТЬ!»
Он нажал на гашетку. Последний заряд нашего кинетического орудия вылетел из ствола и унёсся к сердцу старой станции.
Наступила тишина, длившаяся вечность.
А потом пространство вокруг станции... схлопнулось. Свет искривился, обломки начали с бешеной скоростью падать в невидимую точку. Образовалась та самая микроскопическая гравитационная воронка.
Охотники, не успевшие затормозить, были захвачены её полем. Мы видели, как их идеальные, хищные формы искажались, сминались и неумолимо затягивались в небытие. Их холодный, логичный разум не мог осознать эту грубую, примитивную мощь.
««Скиталец»! Убирайтесь оттуда!» — это кричал Талрен. «Ковальер», израненный, но живой, уже отходил на безопасное расстояние.
Борк из последних сил тянул наш корабль прочь от гравитационной ловушки. Металл корпуста скрипел и стонал.
Когда мы наконец вырвались, позади висела лишь небольшая, но невероятно плотная гравитационная аномалия, медленно поглощающая остатки станции и трёх охотников.
На мостике воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском коротких замыканий. Мы были живы. Но едва.
И тут Лекса снова нарушила тишину, но на этот раз её голос дрожал не от страха, а от изумления. «Капитан... я... я получаю узкополосную передачу. Источник... внутри гравитационной аномалии. Это... это не может быть!»
Все замерли, уставившись на неё. Передача из-за горизонта событий только что созданной чёрной дыры? Это было невозможно.
«Они... они живы?» — сдавленно спросил Борк.
«Нет, — Лекса покачала головой, её пальцы лихорадочно бегали по консоли, пытаясь очистить сигнал от помех. — Это не их сигнал. Он... другой. Старый. Очень старый. Он был внутри ядра буксира, заблокирован его оболочкой. Мы его... высвободили.»
Из динамиков послышался хрип, шипение, а затем... голос. Слабый, прерывистый, но наполненный такой тоской и усталостью, что по коже побежали мурашки.
«...это маяк автоматической колонии «Ковчег-7»... наш прыжок... катастрофа... попали в гравитационный капкан... системы жизнеобеспечения на исходе... если кто-то слышит... координаты... сектор «Вега»... просим... помощи...»
Сообщение оборвалось, перейдя в цикл повторения.
««Ковчег-7»... — прошептал Каэл, его глаза расширились. — Это один из первых колониальных флотов. Они пропали... больше ста лет назад. Считалось, что их уничтожил Прилив.»
«Но они попали в ловушку ещё до Прилива, — медленно проговорил Зориан, вставая. — И их сигнал все эти годы был заперт в этом ядре. А мы... мы его выпустили.»
«И его теперь слышно на полгалактики, — мрачно добавил Борк. — Вместе с нашими координатами.»
Мы сидели в поверженном корабле, окружённые обломками станции и остатками охотников, и слушали крик о помощи из прошлого. Это был не просто сигнал. Это была зацепка. Возможно, ключ к чему-то гораздо большему. Но он же был и приманкой, которая могла привлечь к нам всё, что ещё скрывалось в тёмных уголках космоса.
Зориан посмотрел на измученные лица экипажа, а затем на дрожащий сигнал «Ковчега-7».
«Меняем курс, — тихо сказал он. — Точка рандеву «Эхо» отменяется. Лекса, зафиксируй эти координаты. Борк, подсчитай, хватит ли нам прынуть до сектора «Вега».»
«Капитан, это... это ловушка. С вероятностью в 99%, — сказала Лекса.
«Знаю, — Зориан усмехнулся, и в его улыбке не было ни капли веселья. — Но это первая ниточка, ведущая к чему-то, что было до Прилива. И если мы хотим понять, с чем воюем, нам нужно найти «Ковчег-7». Всем приготовиться. Наш побег только что превратился в новую охоту.»
