ГЛАВА ВТОРАЯ: СМЕРТОНОСНАЯ СКРУТКА
В Электрополисе наступила пора сезонных гроз, и небо над городом раскалывали мощные разряды. Именно в такую ночь в одном из старых районов, известных своей ветхой инфраструктурой, произошло тихое, но от этого не менее трагическое событие. В квартире 5Б дома №17 по улице Электротехнической был обнаружен труп молодого человека. Первоначальная версия — поражение электрическим током от неисправного блока питания компьютера — казалась очевидной, но инспектор Искрин, прибыв на место, сразу ощутил нестыковку. Его опытный взгляд заметил едва уловимый запах горелой изоляции, исходящий не от техники, а от стены. Проверка показала, что потенциал на металлическом каркасе кровати достигал опасных величин. Это был не банальный несчастный случай; кто-то превратил жилище в ловушку. Начав вскрывать стену, Искрин с тяжелым сердцем обнаружил то, чего и боялся увидеть: пучок старых окисленных алюминиевых проводов, грубо скрученных с новыми медными жилами и замотанных обычной изолентой. Контакт, разогревавшийся годами от переходного сопротивления, уже прожег в штукатурке чёрную дыру. Преступление было ясно: кто-то, пренебрегший всеми правилами ПУЭ, ради сиюминутной выгоды совершил убийство по неосторожности, и теперь Искрину предстояло найти этого «мастера».
(Часть 2: Осмотр места преступления)
Искрин стоял перед вскрытой стеной, и картина преступления проступала всё яснее. Это была не просто некачественная работа; это был акт преступной халатности, приправленный циничной ложью. Родственники погибшего подтвердили, что полгода назад в квартире действительно делали «небольшой ремонт» и меняли розетки. Работу выполнял «хороший и недорогой» электрик по рекомендации. Никаких документов, разумеется, не составлялось, расчёт был наличными. Инспектор взял пробы с места скрутки: под слоем обугленной изоленты и копоти сохранился отпечаток пальца, а также микроскопические частицы какого-то специфического герметика, не используемого в стандартном монтаже. Это были первые зацепки. Искрин приказал своей команде провести тотальную проверку всех вызовов аварийных служб в этом районе за последний год, выискивая схожие случаи «ремонта» с последующими мелкими проблемами — миганием света, срабатыванием автоматов. Он понимал, что имеет дело не с одиночкой, а с целой подпольной схемой, где «мастера» наживались на бедности и доверчивости жителей старых домов, сознательно создавая бомбы замедленного действия в стенах их жилищ.
(Часть 3: Сеть обмана)
Анализ данных дал ошеломляющие результаты. Команда Искрина выявила целую сеть «электриков-призраков», работавших под прикрытием нескольких фиктивных фирм-однодневок. Они действовали по отработанной схеме: агрессивная реклама с обещанием «дешево и быстро», наличный расчет без документов и использование самых дешёвых, часто краденых материалов. Отпечаток пальца, извлечённый со скрутки, привёл их к некому Виктору Жигулину, ранее судимому за кражу кабеля. Однако Жигулин был лишь винтиком в системе. Настоящим мозгом операции оказался его зять, Артём Кривой, бывший инженер-энергетик, отстранённый от работы за грубые нарушения техники безопасности. Именно Кривой разработал «технологию» скоростного монтажа, где медь с алюминием соединялись его «фирменным» токопроводящим герметиком, маскирующим окисление на первых порах. Он знал, что делает, и сознательно шёл на риск, рассчитывая, что последствия наступут не сразу, а когда его со следов уже невозможно будет найти. Искрин понимал, что задержание рядовых исполнителей — не решение. Нужно было выйти на самого Кривого и предъявить ему обвинение в умышленном создании угрозы жизни, что было куда серьёзнее, чем просто халатность.
(Часть 4: Западня для мастера)
Искрин решил не брать Жигулина сходу, чтобы не спугнуть Кривого. Вместо этого он разработал тонкий оперативный ход. Через подставное лицо был сделан «заказ» на срочный электромонтаж в пустой квартире, оснащённой скрытыми камерами и датчиками. В качестве «особого пожелания» клиент настаивал на использовании того самого «фирменного герметика для надёжности», образец которого уже был в распоряжении экспертов. Расчёт оправдался: для такого крупного и странного заказа Кривой решил появиться лично, чтобы проконтролировать процесс. Когда он, уверенный в своей безнаказанности, демонстрировал «подмастерью» технику смертельно опасной скрутки, в квартиру вошёл Искрин. «Артём Кривой, — спокойно произнёс инспектор, — вы арестованы. Ваш эксперимент по созданию сети скрытых пожаров и электротравм окончен. Вы не просто халтурщик. Вы — инженер, который знал последствия своих действий, что делает вас не нарушителем ПУЭ, а преступником». Кривой, глядя на видеозапись и изобличающие его материалы, не нашёл слов для оправдания. Его арест стал лишь началом долгой работы по обезвреживанию всей созданной им преступной сети.
(Часть 5: Эпилог и тяжёлые мысли)
Дело было формально закрыто, улики переданы в суд, но для Искрина оно стало одним из самых тягостных. В кабинете, перебирая папку с фотографиями последствий работы Кривого — обугленные стены, оплавленные розетки, медицинские заключения пострадавших — он размышлял о природе этого преступления. Здесь не было высоких технологий, как в истории с доктором Волтом. Была простая, циничная арифметика: дешёвые материалы плюс скорость работы минус совесть равнялись прибыли. И платили за эту арифметику жизнью и здоровьем самые незащищённые — те, кто не мог позволить себе дорогой, но безопасный ремонт. Кривой, будучи инженером, предал саму суть своей профессии — обязанность защищать людей. Этот случай стал для Искрина мрачным напоминанием, что иногда самое опасное — не злой умысел, а равнодушие, помноженное на знание. Он отложил папку, зная, что завтра его ждёт новое дело, но осадок от этого надолго останется в памяти, как едкий запах горелой изоляции.
