При обычном освещении ее волосы играли разными оттенками блонда: некоторые пряди были настолько светлыми, что казались белыми, а другие настолько темными, что граничили с черным. Но настоящее чудо происходило, когда на нее падал солнечный свет.
Ее длинные светлые волосы превращались в поток жидкого золота. Солнце преображало не только прическу - вся она словно озарялась изнутри. Кожа, чуть более бледная, чем у большинства людей, начинала сиять: чистая, гладкая, с едва уловимым блеском.
Но больше всего меня завораживали ее глаза с невероятной, бесконечной синевой. Я никогда раньше не встречал такого глубокого, совершенного цвета.
Все в ней было прекрасно - изящный изгиб бедер, тонкая талия, плавные движения рук, грациозный наклон головы.
При этом она не носила ничего откровенного, не пыталась подчеркнуть свою привлекательность. Ее одежда всегда была скромной и простой, а волосы небрежно собраны сзади в длинный хвост. Она словно скрывала свою красоту, оставляя ее тайной.
И эта тайна была доступна лишь мне. Как же это волновало…