Гвинет Пэлтроу
С Гвинет Пэлтроу в самом начале случилась история, которую она потом вспоминала как урок о том, как в кино принимают решения. Ей было около двадцати, и режиссёр Джон Мэдден всерьёз хотел видеть её в фильме «Золотые ворота». Она проходила этапы отбора, дело шло к утверждению, но на стороне студии неожиданно включился совсем другой критерий: там сказали, что она «недостаточно привлекательна» для главной роли. Пэлтроу узнала об этом уже постфактум, и именно формулировка про внешность задела сильнее всего, потому что речь шла не о работе на пробах, а о чужом представлении, как должна выглядеть героиня в кадре.
Интересно, что дальше она не пыталась специально подгонять себя под чей-то стандарт. Пэлтроу в интервью не раз отмечала, что со временем стала осторожнее с тем, какие проекты берёт, потому что ранняя слава и быстрый поток ролей не всегда помогали, а иногда только усиливали давление соответствовать ожиданиям. Она говорила, что жалеет разве что о том, что в молодости соглашалась на слишком многое подряд и не всегда выбирала истории осознанно, а не потому, что «так надо для карьеры».
Позже, когда у неё уже была крепкая позиция в кино, Пэлтроу начала спокойнее говорить о возрасте и внешности вообще. Она прямо утверждала, что не собирается воевать с временем ради соответствия чьим-то требованиям, и что ей важнее чувствовать себя живой и здоровой, чем пытаться выглядеть «как в двадцать».
Риз Уизерспун
Риз Уизерспун довольно прямо рассказывала, что в молодости на прослушиваниях ей постоянно давали понять: внешне она «не дотягивает» до главных ролей. Она вспоминала, что такие слова прилетали именно как объяснение отказов, то есть её фактически отсекали ещё на уровне «выглядит ли она как надо для роли», а не из-за самой сцены или чтения текста.
Уизерспун часто слышала, что она выглядит слишком умной и что ей нужно начать одеваться олее раскрепощенно. Именно по той же причине она чуть не упустила роль в «Блондинке в законе». Лишь после того, как Риз оделась подходящим для продюсеров образом, роль отошла ей.
Уже заметной актрисой она столкнулась с похожей ситуацией на «Исчезнувшей». Риз выкупила права на экранизацию, развивала проект через свою компанию и всерьёз планировала сыграть Эми Данн, но Дэвид Финчер лично сказал ей, что она «совершенно не подходит для этой роли», и отказал. В её пересказе это был жёсткий, но честный разговор: режиссёр видел персонажа иначе и считал её образ слишком «не тем» для такой героини. Роль в итоге сыграла Розамунд Пайк, а Уизерспун использовала эту ситуацию как напоминание себе, что даже при твоём статусе тебя всё равно могут отвергнуть, если внешне и по «экранной энергии» ты не попадаешь в чужую задумку.
Минди Калинг
У Минди Калинг есть история, которую она сама называет одной из самых унизительных в начале карьеры. Ей предложили сделать скетч-шоу на телевидении и также вести его. Но перед этим попросили пройти обычные пробы, как будто она претендует на чужую роль. Минди пришла, отработала материал, а потом ей сказали, что она не подходит, потому что «недостаточно привлекательна» для того, чтобы играть, как бы это странно не звучало, саму себя. В той же формулировке мелькнуло и «недостаточно смешная», но именно комментарий про внешность она запомнила, как главный удар.
После того случая со скетч-шоу у неё, по её собственным словам, появилось чёткое ощущение: ждать, что система внезапно передумает, бесполезно. Минди уже тогда работала сценаристкой и понимала, что может создавать роли сама. Она рассказывала, что именно поэтому в какой-то момент перестала рассчитывать на чужие кастинги и стала двигать вперёд проекты, где главная героиня похожа на неё.
Когда она запустила «Проект Минди», это было прямым ответом на прошлый опыт. Калинг говорила, что ей важно было сделать романтическую комедию, где девушка её внешности и темперамента не на вторых ролях и не «для шутки», а главный двигатель сюжета. В интервью она объясняла, что на ТВ годами видела один и тот же шаблон, и ей хотелось показать другой: чтобы зритель спокойно принимал, что в любовной истории может быть героиня, которая не соответствует старому представлению о «телевизионной красоте».
Вайнона Райдер
У Вайноны Райдер с самого начала была очень жёсткая точка входа в профессию. Она вспоминала одно из первых серьёзных прослушиваний, когда кастинг-директор после её чтения сказал ей в лоб, что она «недостаточно красивая, чтобы быть актрисой», и посоветовал идти учиться и заняться чем-то другим. Вайноне тогда было лет пятнадцать лет, и её больше всего поразило, что это звучало не как мнение о сцене, а как приговор внешности, будто она вообще не имеет права претендовать на экран.
Позже случился похожий случай на другом прослушивании. Ей сказали, что она нравится, но её не хотят утверждать, потому что, по мнению части команды, она «недостаточно привлекательна» для главной героини.
Из-за такого старта у неё долго складывалось ощущение, что её будут звать либо на «странных», либо на «тёмных» героинь, а на «правильных девушек» — не очень. Она сама говорила, что её внешний вид и стиль в юности часто воспринимали как «слишком необычные» для стандартных ведущих ролей, поэтому ей приходилось раз за разом пробиваться через разговоры о лице, фигуре или «не том впечатлении».
В любом случае, в конце концов еще в юности она смогла добиться успеха с фильмами «Битлджус» и «Эдвард руки-ножницы», а в 2010-х годах вновь заявила о себе, исполнив одну из главных ролей в сериале «Очень странные дела».
Эмма Томпсон
Эмма Томпсон не раз говорила, что в кино и особенно в Голливуде её внешность постоянно обсуждали так, будто это важнее роли. Она рассказывала, что слышала от продюсеров и руководителей одну и ту же фразу: она не дотягивает до того, чтобы появляться без одежды. Томпсон отмечала, что для этих людей она просто не подходила под их представление о «женщине, которую хотят видеть в таком виде на экране».
Томпсон прямо связывала это с тем, что она никогда не была актрисой «глянцевого стандарта» — и получала из-за этого не только странные замечания, но и ограничения в том, какие сцены ей вообще готовы доверить. Она говорила, что иногда подобные решения принимались заранее, без попытки понять, как это могло бы работать драматургически.
Но отчасти это и помогло Эмме стать актрисой сильных драматических фильмов и комедийных историй. Она добилась успеха с «Разумом и чувствами», «Реальной любовью» и «Моей ужасной няней», а в 2004 году впервые сыграла профессора Трелони в «Гарри Поттере».
Кейт Бекинсейл
В истории Кейт Бекинсейл есть странный эпизод, который она сама вспоминала с недоумением: её взяли в «Перл-Харбор» не потому, что команда увидела идеальную кандидатуру, а потому что режиссёр Майкл Бэй сказал, что она ему подходит, так как «не слишком красивая». Как оказалось, Бэй искал актрису, которая не выглядела бы идеально и смотрелась бы органично среди взрывов и пролетающих самолетов.
На этом дело не закончилось. По её словам, подготовка к съёмкам сопровождалась давлением на внешность: ей и другим актёрам устроили жёсткий режим тренировок и диет, чтобы все выглядели «правильно» для большого военного блокбастера. Бекинсейл говорила, что особенно тяжело это ощущалось из-за того, что она пришла в проект вскоре после рождения ребёнка, а замечания сводились к тому, как должна выглядеть её фигура и лицо в кадре. Она вспоминала, что слышала прямые уколы в духе «ты недостаточно привлекательна и недостаточно стройная».
Минни Драйвер
Минни Драйвер не раз рассказывала, что до «Умницы Уилла Хантинга» ей казалось, что в кино ей всё время придётся «пробивать стену». Она вспоминала, что после успеха «Круга друзей» быстро поняла простой закон индустрии — за каждую работу нужно бороться, потому что сама по себе она не попадает в удобный для студий шаблон внешности. По её словам, это ощущение пришло очень рано и потом только укреплялось.
Самая известная история у неё как раз про кастинг «Умницы Уилла Хантинга». Минни уже была в процессе утверждения на роль Скайлер, когда изнутри проекта прилетело сообщение от одного из продюсеров: он считал, что она «недостаточно горячей» для романтической линии главного героя. Драйвер говорила, что услышать это было «разрушительно», именно потому, что речь шла не об игре и не о том, как работает сцена, а о том, как она выглядит рядом с партнёром.
Она подробно рассказывала, как это произошло: ей передали мнение продюсера через команду, и в какой-то момент она всерьёз почувствовала, что роль ускользает из-за чужого решения «по внешней картинке». Минни признавалась, что это легко могло бы сломать уверенность, если бы рядом не оказалось людей, которые за неё встали. Она отдельно отмечала, что Мэтт Деймон, Бен Аффлек и режиссёр Гас Ван Сэнт очень жёстко защищали её участие и буквально «вытолкнули» её через сопротивление продюсера.
Виола Дэвис
Виола Дэвис рассказывала, что много лет в Голливуде ей фактически объясняли: для некоторых типов главных ролей она «не проходит» внешне. В интервью и в мемуарах она вспоминала формулировки, которые слышала от киноиндустрии, что она «слишком тёмная» и «не классически красивая», чтобы быть в центре романтических историй.
Когда речь заходила о попытках пробиться в «большие» проекты, Дэвис говорила, что эти слова били не по самооценке, а по карьере: тебя просто не рассматривают там, где по сценарию нужна желанная, романтическая или «глянцевая» героиня. По её ощущениям, для темнокожих актрис это было двойным фильтром — выбирали более светлых и «универсальных» по картинке, а её отправляли в роли второго плана или в истории, где внешность героини не должна быть заметной.
Самый резкий эпизод, который она подробно описывала, случился уже тогда, когда она получила роль Аннализ Китинг в сериале 2014 года. После утверждения ей передали, что часть актёров и людей в индустрии — в том числе темнокожих — обсуждали её за спиной и говорили, что она не обладает красотой, способной вытянуть роль. Виола писала, что это было особенно болезненно именно потому, что комментарий шёл не от случайных зрителей, а от коллег по профессии, и снова касался не её игры, а внешности.
Дэвис говорила, что долгое время это влияло на то, какие сценарии вообще появлялись в её жизни: она чаще получала «менее гламурных» героинь, женщин с тяжёлой судьбой, матерей, работников, тех, чья романтика в сюжете как будто не предусматривались. И только когда у неё появилась своя сила в профессии, она начала выбирать фильмы и сериалы, в которых внешность не является пропуском или запретом.
Мерил Стрип
В середине 70-х Мерил Стрип позвали на встречу-пробы к продюсеру Дино Де Лаурентису для фильма «Кинг-Конг». Её привёл его сын. Он был вдохновлён Мерил и считал, что нашёл свежую, сильную актрису. Стрип вошла в кабинет и прямо при ней Де Лаурентис сказал сыну по-итальянски, что его спутница, мягко говоря, совершенно не красива. Мерил понимала итальянский, поэтому поняла всё дословно.
В ответ она тоже заговорила по-итальянски и спокойно сказала ему, что понимает, что он говорит, и что ей жаль, что она «недостаточно красивая для Кинг-Конга. Этот момент она потом рассказывала на шоу Грэма Нортона как реальную сцену из жизни, где молодую актрису оценивают по лицу быстрее, чем по ее актерским качествам. Роль Дуэн тогда в итоге досталась Джессике Лэнг.
Несмотря на это, уже в течение следующих нескольких лет она сыграла в «Крамер против Крамера», «Выбор Софи», «Из Африки» и «Охотнике на оленей», которые принесли ей широкую известность.