БабСвете было 43 года, и была она женщиной с душой, не знающей покоя. В её отделе царила такая тишина, что слышно было, как растут проценты по вкладам, а потому любое событие, выбивающееся из рутины, приравнивалось к стихийному бедствию.
И вот случилось непредставимое - руководство, видимо, решив провести эксперимент по социализации организовало корпоратив. БабСвета не могла пропустить такое. Но был нюанс: её друг, Николай, с которым они делили кров и телевизор, питал к её коллегам стойкую иммунную реакцию.
Подкатив к нему на кухне с тапочками в руках и подобрав самые жалобные интонации, БабСвета начала операцию «Уговори Колю».
- Ну пожаааалуйста, протянула она, сделав глаза, как у зайчика, которого забыли покормить морковкой. - Ну позязя! Позязя-позязя!
Николай, мужчина суровый, но в душе мягкий, как пуфик, посмотрел на неё, вздохнул. Он знал, что сопротивление бесполезно.
- Ладно, - сдался он. - Только, бабСвета, водку не мешай. Помнишь, что было в прошлый раз после дня бухгалтера?
БабСвета, уже мысленно примеряя вечерние наряды, радостно закивала.
Главным вопросом стал выбор костюма. После недолгих метаний победу одержало платье с воланами. С воланами на плечах, подоле и, кажется, даже на поясе. В нём БабСвета была поразительно похожа на новый итальянский торшер из магазина «АЕКИ» - такой же яркий, фактурный и готовый осветить любое пространство.
Корпоратив проходил в арендованном кафе-подвальчике «У Геннадия». Атмосфера, которую тщетно пытались создать гирлянды и бумажные серпантины, к полуночи достигла пика. Коллеги, обычно делавшие вид, что не знают друг друга у кулера, теперь плясали в едином порыве. И БабСвета, как истинная царица бала, плясала на столе.
Это был не просто танец. Это был акт мощнейшей терморегуляции. Вся выпитая «за знакомство», «за успех фирмы» и «за то, чтобы Геннадий салат подвез» жидкость, будь то водка, коньяк или сомнительный морс, вышла наружу обильным солёным потом. БабСвета сияла, пыхтела и излучала счастье, как тот самый торшер на максимальной мощности.
Домой её дотащили две коллеги и таксист с философским взглядом на жизнь. Дверь квартиры БабСвета открыла с пятой попытки, благополучно забыв про существование ключей в сумочке.
Николай, разбуженный грохотом, вышел в прихожую. Рука его нервно потянулась к виску.
- Ну, бабСвет, как корпоратив? - спросил он, пытаясь разглядеть в пятнистом создании с растрёпанными воланами свою вторую половинку.
БабСвета, с трудом фокусируя взгляд, улыбнулась ему блаженной улыбкой. Она собрала всю волю в кулак, чтобы произнести имя своего возлюбленного, своего оплота и своего строгого критика. Мозг, перебирая файлы, выдал самый частотный запрос этого вечера.
- Спасибо, Коньяк… я доммааа… - выдохнула она и грациозно сползла по косяку двери на пол, погрузившись в сон, где все столы были танцевальными, а водка - не смешанной.
Николай минуту стоял в тишине, глядя на уснувшее воплощение корпоративного духа. Затем накрыл её своим старым халатом, мысленно поставив себе галочку: «Водку она не мешала. Она перешла на коньяк».