Память здесь не исчезала.
Она просто никогда не была целой.
Каждое воспоминание сохранялось фрагментами. События оставались, но между ними возникали пустоты — короткие, почти незаметные, но необратимые.
Люди помнили, что что-то произошло.
Но не могли восстановить, как именно.
Действия существовали, чувства — да, а последовательность распадалась.
Эта особенность проявлялась постепенно.
Сначала забывались детали. Потом — переходы. Затем — сами связи между моментами.
Прошлое становилось набором устойчивых состояний без движения между ними. В нём не было пути — только точки.
История превратилась в каталог моментов.
Обучение — в запоминание итогов.
Опытом считалось не проживание, а наличие следа.
Самым странным было то, что люди не чувствовали утраты.
Чтобы потерять целое, нужно помнить его полностью.
Отношения стали спокойнее.
Неразрешённые конфликты стирались сами собой, не потому что были решены, а потому что исчезало то, что их связывало.
Этот мир был лёгким.
Он не тянул за собой длинных цепочек прошлого.
Но и глубина исчезала незаметно, как кусок памяти, который невозможно назвать, но уже нельзя вернуть.
Остальные зафиксированные миры — в канале.