Здесь не существовало выбора.
Не потому что его запрещали — он просто никогда не появлялся.
Любое действие совершалось естественно, будто заранее принятое решение уже лежало внутри человека и только ждало момента проявиться.
Люди не задумывались, что приготовить на завтрак, куда идти, чем заняться.
Руки сами находили нужные вещи.
Шаги сами выводили к нужным местам.
День заполнялся действиями, которые казались единственно возможными.
Сначала это воспринималось как удобство. Не нужно сомневаться, тратить силы, искать лучшее.
Жизнь становилась гладкой, как дорога без развилок.
Со временем исчезли слова «можно» и «хочу».
Они стали неуместными — ведь когда нет вариантов, желания перестают иметь смысл.
Люди действовали ясно, точно, последовательно.
Каждый день был логичен.
Именно поэтому он был одинаков.
Никто не ошибался.
Но никто и не менялся.
Дети росли такими же предсказуемыми, как взрослые.
А взрослые проживали жизнь так, будто она была заранее написана простым и прямым предложением.
Самым странным стало то, что пропало сожаление.
Чтобы жалеть, нужно понимать, что могло быть иначе.
А здесь иначе не существовало.
Этот мир был идеален в своей неизбежности.
И от этого — безмолвно тяжёл.
Остальные зафиксированные миры — в канале.