Нынче исполняется ровно 40 лет, как было асфальтировано шоссе Данилов — Середа. Сейчас в это трудно поверить, но до 1986 года это была грунтовая дорога, песчано-гравийная насыпь. В дожди трасса превращалась в грязное месиво, в котором порой вязли рейсовые ПАЗ-ики. В жару было не лучше, густые тучи пыли сопровождали каждое транспортное средство. На кочках неимоверно трясло, так что в автобусе нужно было крепко держаться за поручни.
Миновав Семлово и Тюляфтино, дорога спускалась к деревянному мосту через болотистую речку Сиуху, откуда поднималась в следующее село – в Троицу. Трасса раньше проходила прямо по главной улице села. Троица – это его современное название. Прежнее было такое: «село Новое в Демских».
Троица (Смирново-Демское)
В русской сельской топонимике есть необъяснимые парадоксы. Например, фамилия Смирнов – одна из самых популярных в русской традиции именования. Однако на карте страны топонимы с основой Смирный крайне редки. В Ярославской области вообще нет ни одного населённого пункта с названием типа «Смирново».
И всё же, предпосылки для их появления были. Село Троица, расположенное в окрестностях Семлова на шоссе «Данилов – Середа», вполне могло получить подобное название, поскольку в начале 17 века оно состояло в вотчине дворянина, которого величали следующим образом: Смирной Григорьев сын Демской.
Смирной — старинное русское домашнее имя, означающее «тихий, спокойный ребёнок».
В писцовых книгах той эпохи село упоминается как «Новое Смирново в поместье Демского»:
«Новаго села Смирнова Демскаго поп Посник Антипьев» (1615 г.); «церковь Николая чудотворца в селе Новом в Смирнове поместье Демскаго» (1628 г.)
Дворяне Демские вели свою родословную от выходца из Литвы Войта Демского, поступившего на службу к Московскому государю. В одном из источников сын боярский Смирной упоминается с отчеством Воинов, так что вполне возможно, что именно его отец Григорий был тем самым Войтом. Переход на русскую службу мог быть связан с событиями Ливонской войны 1558—1583 годов.
Демской – антропоним, образованный на западнорусский манер от имени Дёма, Демьян.
С фамилией дворян Демских может быть связана деревня с тем же названием «Демские», расположенная в Белоруссии на западе Полоцкой земли (Витебская область) у самой границы с Литвой.
Потомки владельцев даниловского села образовали отдельную родословную ветвь и носили двойную фамилию Смирновы-Демские. Между прочим, есть вероятность, что некоторые даниловские Смирновы наследуют свои фамилии именно от этого рода. Не в том смысле, что они потомки дворян. Крепостные крестьяне нередко получали фамилии от своих помещиков. Например, когда оформляли паспорт для работы на отхожих промыслах; на вопрос «ты чьих будешь?» отвечали: «Смирновых, Смирнов».
В селе по крайней мере с 16 века существовала деревянная церковь Николы Чудотворца. При царе Алексее Михайловиче была проведена церковная реформа патриарха Никона, которая вызвала раскол среди православных. Кроме прочих нововведений в ту пору многие сельские храмы были переосвящены. Церковь в поместье Смирновых-Демских примерно в 1652 году получила новое посвящение в честь Святой Троицы. После этого село постепенно стали именовать Троицким.
Смирновы-Демские давно канули в лету, династия по мужской линии пресеклась где-то в 18 веке, после чего поместье с деревнями Тюляфтино, Скипино, Спирково, Сухарево, Селяево перешло в собственность воронежского губернатора генерала Лачинова. Под названием «Новое» оно ещё фигурировало в ревизских сказках его вотчин:
«... за оным господином Лачиновым ... в Кострамском в селе Новом сто дватцать девять душ».
«Новое» село постепенно состарилось, поэтому уже в 19 веке местные жители своё селение традиционно называли не иначе как Троицей, по названию церковного прихода.
У Троицы крестили ... в Троицу ходила ... от Троицы недалече ...
Это народное прозвание официально было закреплено и при Советской власти, несмотря на свои явно выраженные религиозные корни.
Нынешний кирпичный храм в Троице построен был в 1811 году перед самой войной с Наполеоном. Ему нынче исполнилось 215 лет. Построен на месте старой деревянной церкви по инициативе и усилиями местного крестьянина Ивана Пушкова, разбогатевшего на самоварном промысле.
Постройка этого храма была обусловлена весьма трагическими обстоятельствами, о которых следует рассказать особо.
Пожарная команда Поливанова
В начале 19 века село было небольшим, мало отличаясь от окрестных деревень. В нём насчитывалось 26 крестьянских дворов. Старая Троицкая церковь в селе была деревянная, бревенчатая. Как и многие сельские приходские церквушки она постоянно находилась под угрозой пожарной опасности, особенно летом в грозовую пору.
1 августа 1805 года разыгралась невиданная буря с грозой, в результате которой сильнейший грозовой разряд поразил деревянное строение, церковь загорелась и несмотря на усилия местных жителей полностью сгорела. Сильнейший пожар при порывистом ветре угрожал всему селу и если бы не помощь подоспевшей вовремя из соседней усадьбы Бисерово пожарной дружины, то, вероятно, масштаб бедствия мог быть гораздо плачевнее.
Пожарной командой руководил местный помещик Дмитрий Евграфович Поливанов, который проживал в ту пору в Бисерове. В архиве сохранились записи со слов очевидцев:
«… августа 1 дня при нашествии весьма великой бури и сгущавшихся тёмных облаков от чрезвычайной молнии и страшнейших громовых ударов во мгновение загорелись в селе нашем колокольня и церковь деревянная.
Полковник Поливанов ... прискакал верхом на лошади в наше село со следующими за ним ... дворовыми его людьми и крестьяны… оставя в опасности собственное свое селение, отважился спасать нас…».
В то время хороших проездных дорог не было. Расстояние от усадьбы Бисерово до Троицы составляло три версты, при этом нужно было преодолеть как минимум два ручья, да ещё в такую грозную погоду.
Учитывая, что в среднем обычный бревенчатый крестьянский дом сгорает за час, оперативности Поливанова со своей пожарной дворовой бригадой можно было только поражаться. Церковь вовсю полыхала и опасность возгорания ближних домов и всего села была очень велика. Профессиональный наездник, полковник кавалерии, он быстро оценил опасность и вихрем прискакал верхом через Семёновское в Троицу, где тотчас приступил к организации спасательных работ.
Вот подробное описание самого процесса тушения и участия в нём лично Дмитрия Евграфовича:
«… господин полковник Поливанов … преуспевшем до … пожара расположа себя ближа всех к оному огражден будучи намоченными войлочными щитами, распоряжением и старанием своим ... не допустил погибнуть всему селению с живущими в оном семействами с имуществом… он бросился спасать нещастных.
В ту минуту, когда напрягал все свои усилия разтащить пожираемое пламенем здание, удар грома в 8-ми шагах от него поверг женщину мертву на землю и тем же ударом оглушен крестьянин и под ним убита лошадь. Не смотря на сей печальный удел он действовал на месте … при частом повторении громовых ударов доколе не утих пламень, прошла туча и бедные жители, все почти отчаявшися, вступали пока в мирные свои кровы.
Гром и молния … продолжались с 3-го часа по полудни, до 1-го за полночь…».
Последствия пожара усилиями бисеровских пожарников были сведены к минимуму: кроме церкви сгорело лишь несколько хозпостроек, сломано несколько крюков и порвана поливальная кожаная труба.
Что касается сгоревшей церкви, то сразу после пожара было организовано строительство новой, на этот раз более добротной, из кирпича. Строительство организовал и возглавил староста местного прихода, крестьянин соседней деревни Тюляфтино Иван Григорьевич Пушков. В то время он занимался меднолитейным промыслом, подряжал местных крестьян на заведение небольших медных кузниц-мастерских, где выделывали медную посуду.
Особенную и существенную прибыль приносило производство самоваров. У Пушкова к тому времени уже была самоварная лавка в Данилове, и хотя он числился в крестьянском сословии, по факту являлся даниловским купцом. Церковь в Троице построена по сути на самоварные деньги.
Чаепитие в те времена только входило в моду на селе, было весьма дорогим удовольствием. Покупка самовара для крестьянской семьи была сравнима с покупкой компьютера или крутого электронного гаджета. Но, если деньжата появлялись, крестьяне охотно тратились на чайный прибор.
Строился храм в течение пяти лет. В строительстве принимали участие и приходские крестьяне. Свидетельств об участии и помощи в постройке от помещиков Лачиновых, чьими крепостными состояли прихожане села и Иван Пушков в их числе, в архивах не зафиксировано.
Деревянный пятиярусный иконостас для церкви Пушков купил в одной из московских церквей (т.е. по сути, бывший в употреблении). Когда его разобрали и обмеряли, выяснилось, что конструкция в храм не помещается. Пришлось основной четверик, а за ней и колокольню, на пару метров надстраивать в высоту. Эта надстройка и сейчас хорошо заметна. Храм получился необычайно высоким и стройным.
В оформлении здания преобладают черты классицизма, вплоть до греческих портиков с колоннами дорического ордера. Основное объём летнего храма выполнен в кубической форме, увенчанной мелким пятиглавием, напоминающим вытянутый к небесам пучок свечей.
Церковь пустили в эксплуатацию в 1811 году. Главный престол освятили как и прежде в честь Пресвятой Троицы. Это произошло накануне другой грозы, уже военной.
Спасибо, что прочитали. Продолжение следует. Ставьте нравлики, подписывайтесь на журнал!
ссылки на начало: