1977г
Он был красив, как сто чертей,
Любил животных и детей,
Имел любовниц всех мастей
И был со всеми мил...
Да полно!
Так ли уж права
Жестокая молва,
Швырнув в ответ ему слова:
«Он Пушкина убил!...»
Он навсегда покинул свет
И табаком засыпал след
И даже плащ сменил на плед,
Чтоб мир о нём забыл.
Но где б он ни был тут и там
При нём стихал ребячий гам, и дети спрашивали мам:
«Он Пушкина убил?»
Как говорится, все течёт, любая память есть почёт, и потому на кой нам чёрт
Гадать, каким он был?...
Да нам плевать, каким он был,
Какую музыку любил,
Какого сорта кофий пил...
Он Пушкина убил!
ПАМЯТЬ ЛЮДСКАЯ.
Да,
Память гложет и грызёт
Прямой дорогою идёт,
Бывает так что и свернёт
В переулочек зайдет,
Но снова вылезет на тракт
Дальше прёт.
Ты как её не маскируй,
Как не пугай,
Куда не суй,
Но память словно бы вода
Найдёт опять пролезть куда
И снова вылезет на тракт
И дальше прёт.
И будешь ты большой дурак
Коль преградишь ей этот тракт.
Она пролезет, проползёт,
И всё равно пути найдёт
И дальше прёт.
Бывает так что сквозь века
Летит она крылом легка
И через много поколений
Мы преклоним пред ней колени,
Склоним главу
И скажем:
Даааа!!
Вот она память сквозь века
И он того конечно стоит,
Мы его памяти достойны.
Бывает камнем средь болот
Она лежит и не встаёт
Тяжёлой глыбой средь болот
Лежит и вонь лишь издаёт.
Лежит могильною плитой
Не сдвинуть нам и не сорвать.
Он не достоин поминать,
Но память трактом прёт прямым
Сквозь тьму веков,
Сквозь поколенья.
Здесь не преклоним мы колени,
А плюнув,
Голову поднимем
И скажем:
Нет, нельзя нам забывать
Чтоб мерзости не повторять,
Чтоб не случалось злодеяний
Пускай лежит здесь, оконный.
Да.
Память гложет и грызёт,
Прямой дорогою идёт.
Ты как её не маскируй,
Как не пугай
Куда не суй,
Ведь память словно бы вода
Всегда найдёт пройти куда.