Майнинг и санкции: как страны под санкциями и госкомпании монетизируют энергию через биткоин

Когда традиционные экспортные каналы перекрывают санкции, у государства, богатого нефтью, газом или дешёвыми мегаваттами, остаётся неожиданный инструмент: биткоин-майнинг. Фактически это превращает энергию в хэшрейт, а хэшрейт — в ликвидный цифровой актив, который трудно заблокировать. За последние годы этот механизм превратился из маргинальной идеи в заметный элемент геополитической реальности — от Ирана до России и Венесуэлы.

Энергия как экспорт через блокчейн

Биткоин-майнинг — одна из самых энергоёмких отраслей цифровой экономики. По оценкам исследовательских групп, в 2025 году сеть потребляет более 175 ТВт⋅ч в год, что сопоставимо с потреблением таких стран, как Польша или Аргентина, и составляет около 0,5% мирового потребления электроэнергии.

При этом:

• расчёты в биткоине можно проводить без участия банков, находящихся под санкциями;
• добытый BTC можно продать на зарубежных биржах или использовать в расчётах с поставщиками;
• сам факт происхождения монет из «санкционной» юрисдикции не всегда очевиден для участника на другом конце цепочки.
  Чем жёстче ограничения на экспорт сырья и доступ к долларовой системе, тем сильнее стимул монетизировать энергию через майнинг.

Иран: майнинг по лицензии и в подполье

Иран стал одним из первых государств, которые официально легализовали майнинг криптовалют ещё в 2019 году, увидев в нём способ получать доход в обход санкций. Лицензированные майнеры обязаны продавать добытый биткоин напрямую Центральному банку по специальному курсу, чтобы тот мог использовать его для оплаты критического импорта — от медикаментов до промышленного оборудования.

По оценкам аналитиков:

• в разные моменты 2020–2021 годов на Иран приходилось около 4,5% глобального хэшрейта биткоина;
• при таких долях Иран мог зарабатывать на майнинге сотни миллионов долларов в год — отдельные оценки доходят до 1 млрд долларов при благоприятной цене BTC;
• значительная часть этого майнинга опиралась на субсидируемые тарифы на электроэнергию и доступ к дешёвому газу.

Однако официальная модель быстро столкнулась с двумя проблемами.

Во-первых, подпольный майнинг. Разница между льготной ценой для населения и промышленным тарифом для лицензированных майнеров подтолкнула десятки тысяч людей и компаний к нелегальному майнингу в домах, подпольных цехах и даже на объектах госкомпаний. С 2022 года иранские власти отчитались о конфискации более 252 000 нелегальных устройств, которые в совокупности могли потреблять около 4 ГВт мощности — эквивалент потребления нескольких небольших провинций.

Во-вторых, напряжение в энергосистеме. В пиковые периоды жары и холода майнинг усугублял дефицит мощности, что приводило к веерным отключениям и политическому давлению на власти. Иран периодически вводил временные запреты на майнинг в зимние и летние месяцы, а затем вновь разрешал его.

Ситуация осложнилась в 2025 году, когда крупнейшая иранская криптобиржа подверглась крупной кибератаке: хакерская группа, связываемая с Израилем, уничтожила по разным оценкам 90–100 млн долларов в крипто-активах, заявив, что биржа помогает режиму обходить санкции и финансировать враждебные операции. Этот эпизод показал, что для Ирана криптоэкосистема — не только канал доходов, но и уязвимость: инфраструктура майнинга и обмена становится законной мишенью кибервойны.

При этом отдельные аналитические материалы 2025 года утверждают, что реальная доля Ирана в глобальном криптомайнинге может достигать 8–10% по потреблению электроэнергии и до 10–15% хэшрейта в отдельные периоды, хотя официальные данные этого не подтверждают. Даже если эти оценки завышены, тренд очевиден: страна использует майнинг как устойчивый, хотя и нестабильный по доходам, канал «цифрового экспорта» энергии.

Россия: от серой индустрии к официальному «энерго-экспорту» в биткоине

До 2022 года Россия была одним из крупнейших мировых центров биткоин-майнинга: по оценкам, на неё приходилось до 11% глобального хэшрейта, что выводило страну на третье место после США и Китая.

После начала полномасштабной войны против Украины и введения масштабных санкций роль криптовалют в экономике резко выросла:

• из-за осторожности китайских, турецких и других банков расчёты в долларах и евро стали сложнее;
• экспорт энергоносителей в Европу резко сократился;
• возник интерес к любым инструментам обхода ограничений — от цифровых финансовых активов (ЦФА) до классических криптовалют.

В 2024 году Россия легализовала деятельность промышленных майнеров и ввела экспериментальный режим расчётов в криптовалютах по внешнеторговым контрактам. Новый закон разрешил юрлицам добывать криптовалюту и использовать её для оплаты импорта, оставаясь формально вне долларовой системы.

К концу 2024 года министр финансов Антон Силуанов публично заявил, что российские компании уже используют «добытый в России биткоин» в международной торговле, и что такие операции будут расширяться. Одновременно президент Владимир Путин открыто поддержал идею использования биткоина и цифровых активов как альтернативы доллару в международных расчётах.

По данным отраслевых обзоров:

• официальная доля России в глобальном хэшрейте к 2024 году снизилась до 4,7% по данным одних источников, а по другим — до 2–5%, хотя ряд отчётов оценивает её до 16% из-за недоучёта теневого майнинга;
• потребление электроэнергии криптомайнерами в стране достигает 16 млрд кВт⋅ч в год (около 1,5% национального потребления);
• введён специальный налоговый режим, который должен приносить бюджету до 200 млрд рублей (примерно 2 млрд долларов) ежегодно.

Отношения государства с отраслью при этом остаются амбивалентными:

• в отдельных регионах Сибири зимой действует шестилетний запрет на майнинг из-за дефицита мощности;
• одновременно государственные и аффилированные с ними структуры развивают крупные фермы там, где электроэнергия дёшево стоит и её избыток сложно экспортировать.

Для России майнинг превращается в трёхуровневый инструмент:

1. Монетизация дешёвой или избыточной электроэнергии в регионах с ГЭС и ТЭС.
2. Частичный обход финансовых санкций через расчёты в BTC и других криптовалютах.
3. Встраивание в стратегию «цифрового рубля» и ЦФА как мост между санкционной экономикой и внешним миром.

Венесуэла: от майнинговой надежды к тотальному запрету

Венесуэла — ещё один пример страны с колоссальными энергетическими ресурсами и жёсткими санкциями. В начале 2020-х годов власти пытались использовать криптовалюты как спасательный круг: от провалившегося проекта национального токена Petro до стимулирования майнинга на фоне гиперинфляции боливара.

Однако в 2023–2024 годах курс резко поменялся. На фоне кризиса энергосистемы и расследований в отношении госнефтекомпании власти:

• в 2023 году временно отключили от сети большинство майнинговых ферм;
• в 2024-м объявили о планах отключить «всех майнеров» от национальной энергосистемы, мотивируя это необходимостью защитить хрупкую инфраструктуру и борьбой с коррупцией в «национальном крипто-департаменте»;
• конфисковали тысячи устройств и ужесточили контроль за нелегальными операциями.
  Формально это выглядит как отказ от стратегии монетизации энергии через майнинг. На практике часть майнинга, по оценкам экспертов, ушла «в тень» — на дизель-генераторы, частные микро-сети и схему «по договорённости» с отдельными чиновниками. Прозрачной статистики по Венесуэле нет, и её вклад в глобальный хэшрейт оценивается долями процента, но символически кейс важен: он показывает, как быстро государство может развернуть политику от поощрения к жёсткому запрету.

Другие «серые зоны»: от Китая до малых режимов

Не все участники этого процесса являются формальными «странами под санкциями» по западной классификации. Но их поведение в отношении майнинга показывает, как политические и экономические мотивы переплетаются:

• Китай официально запретил крипто-майнинг ещё в 2021 году, но к 2025 году, по данным отраслевых исследований, его доля снова выросла до примерно 14% глобального хэшрейта — за счёт подпольных и полулегальных ферм, которые используют дешёвую электроэнергию в энергетически богатых регионах.
• Отдельные сообщения связывают с майнингом Северную Корею — как дополнение к хакерским кампаниям по краже криптовалют, — хотя масштаб там на порядки меньше, чем у Ирана или России.
• Небольшие страны с избытком гидроэнергии или газа (Лаос, некоторые арабские монархии, страны Латинской Америки) рассматривают майнинг как инструмент энергетической стратегии, позволяющий монетизировать мощность, которую сложно или невыгодно экспортировать по линиям электропередачи.

Кто выигрывает от «санкционного майнинга»

Для санкционированных государств майнинг — это не магический обход доллара, а ещё один рискованный, но полезный инструмент в арсенале.

Его преимущества:

• избыточная или труднореализуемая энергия (особенно газ и уголь) превращается в ликвидный актив;
• нет необходимости проходить через банки, поднадзорные западным регуляторам;
• хэшрейт и «свежедобытые» BTC сложно технически связать с конкретной страной, если они проходят через несколько слоёв миксера и OTC-сделок.

Но есть и серьёзные ограничения:

• волатильность: доходы зависят от цены биткоина и сложности сети;
• киберриски и правовые риски: инфраструктура майнинга и биржи становятся мишенью для хакеров и санкций (пример ряда компаний, попавших под санкционный список США);
• внутреннее социальное давление: потребление электроэнергии майнерами в бедных странах, где население сталкивается с отключениями, создаёт политическую токсичность — как в Иране и Венесуэле.
  В выигрыше оказываются те режимы, которые обладают профицитом дешёвой энергии, могут контролировать информационные потоки и достаточно закрыты, чтобы внутреннее недовольство не превращалось в смену курса.

Риски для глобальной сети биткоина

С точки зрения биткоин-сообщества рост роли санкционированных стран в майнинге несёт ряд рисков.

• Геополитическая уязвимость. Если существенная доля хэшрейта контролируется государствами, находящимися в конфликте с Западом, возникает теоретическая возможность координированных атак на сеть — от цензуры транзакций до попыток двойной траты. Практически реализовать это сложно и дорого, но сама концентрация власти вызывает обеспокоенность.
• Санкционный контур вокруг биткоина. Западные регуляторы уже обсуждают, как учитывать риск «загрязнения» BTC, добытых в санкционных юрисдикциях. Если крупные биржи начнут блокировать монеты, связанные с определёнными пулами или регионами, биткоин фактически получит «двухконтурный» рынок: «чистые» монеты с дисконтом риска и «сомнительные» — с меньшей ликвидностью.
• Репутационный удар. Чем сильнее биткоин ассоциируется с обходом санкций Ирана, России или других режимов, тем проще политикам и регуляторам оправдывать жёсткие ограничения на его использование, вплоть до де-факто запрета для финансовых институтов.
  С другой стороны, сторонники биткоина утверждают, что открытость протокола и распределённость хэшрейта по множеству стран минимизируют системный риск. По данным исследований, США по-прежнему остаются крупнейшим хабом майнинга, а значительная доля мощности распределена между десятками юрисдикций.

Что дальше: биткоин как «политически нейтральная» энергия

При хэшпрайсе в районе 35–40 долларов за PH/день и рекордном хэшрейте спрос на дешёвую энергию никуда не исчезнет. Для санкционированных стран это означает, что:

• Иран продолжит балансировать между желанием монетизировать газ и риском социальных протестов из-за отключений;
• Россия — между фискальной выгодой (налоги и экспорт в BTC) и угрозой дефицита мощности в холодных регионах;
• Венесуэла — между соблазном «вернуть» майнинг на фоне хронического дефицита валюты и страхом перегрузить обветшавшую энергосистему.

Биткоин постепенно превращается в новый тип сырья: глобальный рынок, где продаётся не нефть или газ напрямую, а доступ к мегаваттам через вычислительные хэши. И как любой сырьевой рынок, он неизбежно вовлекается в геополитику.

Однако в отличие от нефти или газа, этот рынок гораздо менее привязан к географии. Ферму можно перенести через границу, продать оборудование, сменить юрисдикцию. Это создаёт для стран под санкциями возможность играть в длинную игру, но не гарантирует им вечного преимущества.

Для самой сети биткоина главный вопрос звучит так: останется ли она достаточно распределённой и политически нейтральной, если значимая часть её безопасности финансируется режимами, для которых майнинг — инструмент политической борьбы?

Ответ на него будет формироваться в ближайшие годы — в зависимости от того, как быстро мир научится регулировать криптовалюты, не разрушая при этом их базовую идею, и насколько рационально сами государства будут обращаться с новой для себя «цифровой трубопроводной» инфраструктурой.

=====

Паутина наших соцсетей всегда к вашим услугам. Самые актуальные новости криптомира и майнинга всегда под рукой. А на нашем сайте trendtonext.com можно купить Whatsminer M50 120T по хорошей цене. Они сейчас в тренде.

Расскажем, как правильно майнить, поможем настроить и запустить. BTC mining made simple with TTN! ("Майнить биткоин всё проще с TTN!")

Веб-сайт - Telegram - Youtube - Instagram - VK