2025 год стал по-настоящему особенным для донорского движения в Югре. Количество сургутян, вступивших в Национальный регистр доноров костного мозга, выросло на 78 %. И среди них уже есть те, кто подошел по генетическому типу и сумел дать своему реципиенту шанс на здоровую жизнь. Среди них – Дмитрий Сивков, который рассказал читателям «Сургутской трибуны» об этой несложной, но такой важной процедуре.
Тот самый звонок
– Дмитрий, когда вы вступили в регистр доноров костного мозга?
– С 2021 года мы с женой Мариной являемся донорами крови. Во время одной из донаций на станции переливания крови как раз проходила кампания по привлечению доноров костного мозга. Так мы узнали о регистре и написали на Госуслугах заявление о вступлении в него. При очередной сдаче крови у нас взяли дополнительно кровь в отдельную пробирку на первичное типирование. Потом нам выдали значки о вступлении в регистр доноров костного мозга. И далее нужно было ждать звонка.
– Когда он раздался?
– Мы вступили в регистр в феврале прошлого года. И в самом начале июня мне позвонили из Кирова, я был очень рад. Первоначально просто спросили, готов ли я уже непосредственно к донации клеток костного мозга, и дали мне один день на обдумывание. Собственно, я обдумывал не само решение выступить донором, а один нюанс.
Дело в том, что есть два варианта донации: аферез (сбор клеток из периферической крови) и эксфузия (забор из тазовой кости). Метод афереза применяется в 90-95 % случаев и не требует госпитализации, в то время как эксфузия выполняется под общим наркозом и используется реже. И вот мне сразу же сказали, что реципиентом является маленький ребенок и для него будет лучше, если забор будет осуществляться именно из тазовой кости. Таким способом больше шансов, что клетки приживутся.
– Чем вас это смутило?
– Когда я вступал в регистр доноров, я рассчитывал, что сбор клеток будет из периферической крови, поскольку сама процедура в таком случае практически ничем не отличается от обычной сдачи тромбоцитов или плазмы на станции переливания крови. Единственное, что нужно было ехать в другой город. У меня никогда в жизни не было общего наркоза, и я не рассчитывал его испытать. Немного подумал и на следующий день сообщил, что готов на любой метод забора донорских клеток – в зависимости от того, что будет необходимо реципиенту.
Из Кирова к нам в Сургут направили специальный контейнер с пробирками для расширенного типирования, я сдал кровь. Примерно месяц ждали результатов, потом мне сообщили, что я подхожу для донорства этому реципиенту. И я единственный, кто вообще ему подходит. Я не знаю точно, какая там ситуация у малыша, известно только, что у него заболевание крови.
На условиях анонимности
– По правилам донорства вы ничего не можете знать друг о друге?
– Я могу знать только возраст и пол. Если честно, я так разволновался при звонке, что даже не помню, говорили ли мне пол ребенка. И семья реципиента знает мой возраст и пол. На момент звонка в июне ребенку был один год и два месяца, совсем малышок.
– Наверное, именно его возраст стал решающим фактором для вашего согласия?
– Оно было решающим именно для согласия на забор донорских клеток через операцию под общим наркозом. Я бы согласился на донорство реципиенту любого возраста, но методом сдачи крови, поскольку для меня это привычная процедура. Однако раз для этого ребенка нужно было делать забор именно через тазовую кость, то, несмотря на мои сомнения, я согласился, потому что он совсем еще маленький.
– Вы сразу выехали для донации?
– Сначала было согласование некоторых моментов, оформление документов. Летний период, время отпусков, мне нужно было подобрать время, когда я смогу уехать. И вот в начале сентября мне купили билеты, забронировали гостиницу в Москве, и я улетел в столицу.
– То есть донору не нужно ни о чем беспокоиться?
– Донор не несет никаких затрат, ему надо только приехать. На две недели открывают больничный, поэтому на работе никаких проблем не возникает. По приезде в Москву я сдал все анализы, прошел ЭКГ, флюорографию, посетил врача, мне рассказали, как будет проходить процедура. Назначили день операции, через полторы недели. Все это время жил в гостинице. Ожидание было волнительное, но в день операции я уже был настроен и чувствовал себя уверенно, там очень позитивные и приятные люди – хирурги, анестезиологи и вообще весь персонал.
Сама операция проходила около часа, под наркозом я был два часа, хорошо отошел от анестезии. Из неприятных ощущений были только места проколов, они немного побаливали несколько дней. Мне дали рекомендации в течение двух недель избегать интенсивной физической нагрузки, чтобы все зажило. Ну и, собственно, на этом все, больше никаких последствий донации не было.
Шанс спасти жизнь
– Дмитрий, почему вообще для вас это важно?
– Когда я вступал в регистр доноров костного мозга, я как раз и думал о том, что кому-то может понадобиться моя помощь. Ведь в нашей обычной жизни не каждому дается шанс спасти какого-то, пусть даже совсем не знакомого, человека. Мне очень хотелось это сделать.
– А есть вероятность, что вам еще могут позвонить?
– В России был всего несколько случаев, когда один и тот же донор повторно понадобился разным реципиентам. Это очень редкое явление, потому что в принципе, когда ты находишься в регистре, совсем не факт, что ты можешь подойти и тебе могут позвонить, а тем более два раза. Но если вдруг такое случится – без проблем, тем более что я уже все знаю (смеется – прим. автора). Раньше донором костного мозга можно было стать до 45 лет, а сейчас этот порог уменьшили до 35 лет. Получается, мне повезло, я успел стать донором и помочь ребенку. Я всем друзьям рассказывал про этот регистр, к сожалению, они по возрасту уже не подходят, но поддержали меня в моем решении.
– Вы не знаете, как сейчас чувствует себя этот ребенок?
– Я не знаю, подошел мой биоматериал или нет. Только через два года по обоюдному соглашению донор и реципиент могут встретиться, если сами этого пожелают. Судя по специализированным группам в соцсетях, такие встречи нередки. Скорее всего, я бы хотел встретиться с родителями ребенка, познакомиться с ним и узнать, что у него все хорошо. Но боюсь, что это будет очень волнительно. Я надеюсь, что пересадка костного мозга прошла хорошо, и этот маленький человек уже на пути к выздоровлению.
Читать статью и следить за актуальными новостями на сайте Сургутской трибуны