Часто мы слышим- слова материальны. Приведенная история, которую поведала представительница старшего поколения, в очередной раз подтверждает это.
…Шестидесятые годы прошлого века. Народ только- только начал приходить в себя после войны. В одном из донских колхозов работала семейная пара- муж Василий, его жена- Клавдия. Она трудилась дояркой на ферме, он был занят в овощеводстве. Семья, как семья, в плохом супруги замечены не были, и мало чем отличались от своих односельчан. В семье росли двое мальчишек, и хоть отцу они были не родные, Василий их не обижал.
Однажды, накануне очередного Нового Года председатель колхоза решил, что предстоящее событие нужно отметить всем селом. И вот 31 декабря селяне потянулись в местный клуб, были среди них и Клавдия с Василием. Каждый из колхозников нес незатейливую домашнюю снедь- сало, капусту, блины, если у кого-то в свертке была домашняя колбаса, то это считалось деликатесом. Накрыли общий стол, среди блюд расставили банки с самогоном.
Как водится, председатель произнес речь, после чего все выпили, затем слово дали руководителям рангом пониже. А после 4-го тоста зазвучала гармонь, колхозники пустились в пляс. Впрочем, танцевали не все. Некоторые собрались внебольшие компании, и вели разговор на общие темы. Клавдия тоже не танцевала. С несколькими женщинами она наблюдала, как выпивший Василий весело отплясывает вприсядку.
«Надо же, а дома такой скромный»,- произнесла громко жена.
-Да что ж, нельзя твоему Ваське и расслабиться?- шутливо спросила Клавдию ее подруга, с которой они вместе работали на ферме.
-Зачем ему расслабляться, мужик должен пользу всегда приносить. Взял бы сейчас, да и сделал бы что-нибудь полезного для семьи. Эх, дал бы кто сейчас бутылку водки настоящей, я бы не против была поменяться на Ваську. А то ведь праздник, а, пьем самогон.
-Я могу поменяться- после этих услышанных слов женщины повернули головы. Невдалеке стояла местная врач. Женщина не так давно приехала в село из города, но уже имела репутацию хорошего специалиста- и детишек успешно лечила, и стариков возвращала к жизни. Правда была она одинокой, но это для колхозниц было неудивительно- прическа огненного цвета, высокая и худощавая- никак она не вписывалась в эталон деревенской красоты шестидесятых годов.
-Давай, врачиха, неси водку, пошлю Ваську с тобой!- хмельная Клавдия не контролировала сказанное, а может быть просто ей нравилось поиздеваться над этой городской «кралей». Но, видимо доктор не понимала шутливых намерений сельской доярки, и вполне серьезно отправилась на выход. А минут через двадцать она вновь появилась в клубе с газетным свертком в руках, и подойдя к Клавдии, вручила ей свою ношу.
-Вот... Здесь две бутылки.
-Ну, ты, даешь! Забирай Ваську. На сколько надо, на столько и забирай,- пьяный язык Клавдии не останавливался. –Хоть на всю жизнь забирай.
-Васька. Иди сюда, - Когда подошел муж, Клавдия приказала ему проводить медработника домой: -Иди- иди, польза от тебя должна быть.
Мало кто обратил внимание, как Василий ушел провожать врачиху- колхозники весело отмечали Новый год. Клавдия попала домой тоже под хорошим хмельком, и, не обнаружив дома сапоги мужа, решила, что тот отправился к куму играть в карты. С тем и уснула.
…Она проснулась поздно от ощущения озноба. Часы с кукушкой показывали 10 утра. «Странно, почему Васька печь не топит», мелькнула мысль. Но даже когда выяснилось, что Васьки нет дома, Клавдия не взволновалась: «Видимо, «перебрали» с кумом, вот и остался там спать», - подумала женщина.
И лишь когда Васька не пришел к вечеру, а посланный к куму сын сказал, что, отца там нет, Клавдию осенила нехорошая догадка. Впрочем, чего огорчаться? Видимо городская краля опаивает муженька водочкой, вот он и не торопится домой. Ну, ничего, придешь домой, месяц в дом не пущу, будешь в хлеву с коровой спать, чтоб неповадно было.
…Время летело. Ни через неделю, ни через месяц, ни через два Васька не пришел. Клавдия в темное время не раз ходила к дому, где жила разлучница, со слезами на глазах смотрела в ненавистные окна. Однажды она даже не выдержала, и швырнула в стекло камень, после чего вся в слезах долго бежала по темной улочке домой...
Весной Клавдия предприняла попытку разговора с мужем: женщина пришла на овощной огород, где рабочие высевали семена, остановилась. Муж, увидев ее замер на секунду, потом поняв, что разговора не избежать, молча подошел к Клавдии, закурил.
-Долго еще будешь у своей рыжей ошиваться? Стыдно перед людьми. Опозорил на всю деревню, даже коты деревенские надо мной смеются. Когда домой придешь?
-А я уже дома. Знаешь, Клава, я тебя ни разу не обидел, но коли продала меня за литр водки, то выбор ты свой ты сделала. И не хочу больше вести разговор на эту тему, - Василий щелчком запустил окурок в сторону, и решительно направился к своим коллегам.
…Этим же летом Василий вместе со своей новой женой переехал в другое село, поближе к райцентру. В деревне поговаривали, что там ему предложили должность бригадира, его любимая продолжала врачевать людей.
И только Клавдия потом всю жизнь жалела, что так нелепо обменяла своего мужа, а, вместе с ним и свою судьбу, на две бутылки водки.
(Имена главных героев изменены)