Телефонная трель, прозвучавшая поздним воскресным вечером, когда Алла уже почти заснула, резанул слух, но не удивил абсолютно. Она хоть и вздрогнула, но не от неожиданности, а потому, что уже практически встретилась с Морфеем. Сам же по себе звонок в неурочный час был делом привычным.
— Мам, что-то случилось? — спросила сонным голосом.
Спросила, чтобы не молчать, в том, что никакой катастрофы не произошло, Алла была уверена. Ольга Сергеевна могла позвонить в шесть утра в выходной, разбудить среди ночи перед рабочим днём, чтобы сообщить, что у неё разболелась голова или подскочило давление. И потребовать срочно привезти лекарства, несмотря ни на что. И никакие отговорки не принимались. И Алла покупала и везла. В любое время суток за тридцать километров.
Когда это всё ещё только начиналось, она пыталась поговорить с матерью, переложить хотя бы часть дочерних обязанностей на младшую сестру. Но попытки сделать это Ольгой Сергеевной немедленно пресекались. Потому что Алла старшая, ничем не обременённая, к тому же на колесах. А у Инночки детки, её беспокоить нельзя. А то, что младшенькая живёт в том же посёлке через улицу, неважно.
К слову сказать, особого тепла от матери Алла никогда не видела. Нет, её конечно не обижали. И одевали, чтоб "не хуже других". Только добрыми словами не баловали. Всё детство она только и слышала от матери: "Ты старшая, ты должна" и тому подобное.
Зато с папкой у Аллы отношения были дружеские. Может потому, что Игорь Семёнович ждал сына, а перестроиться так и не сумел. Таскал маленькую Альку с собой повсюду: в гаражи, на рыбалку, в лес силки проверять. Когда Алла в университет поступила, сама, на бюджет, отец вручил ей пачку купюр, откладываемых много лет в гараже втайне от жены. Потому что Ольга Сергеевна после выпускных экзаменов категорично заявила: "Дальше сама".
С Инной же всё обстояло по-другому, младшенькую мать опекала, словно квочка цыплят. В одно учебное заведение пристроила на платной основе, когда отчислили – в другое. Материальная же нагрузка целиком и полностью лежала на плечах отца семейства. Потому что Ольга Сергеевна с самого начала супружества была домохозяйкой, хранительницей очага.
Родители продолжали поддерживать Инну целиком и полностью, когда она родила одного за другим двоих детей от разных мужей, канувших в лету. Правда второй муж, надо отдать должное, платил какие-никакие алименты и небольшой дом бывшей жене оставил. Но мужскую работу в этом доме опять-таки выполнял Игорь Семёнович.
Алла может потому матери и не отказывала никогда, чтоб переложить с шеи отца на свою лишние хлопоты. В его возрасте совсем непросто на два дома разрываться.
— Что, мам, что?! — пыталась перекричать вопли матери Алла. — Скажи наконец нормально!
Но из трубки раздавались лишь крик и обрывки фраз, из которых ничего разобрать было нельзя.
"Да что там могло случиться такого?"— в панике размышляла Алла, натягивая джинсы. Нет, ну мать, конечно, всегда была склонна к преувеличению, но чтобы так истерить... А ехать однозначно нужно, тем более, что уснуть уже всё равно не получится.
Несмотря на то, что на место Алла прибыла около полуночи, окна светились во всём родительском доме. И даже беспокойство какое-то зародилось, хотя она всю дорогу внушала себе, что это лишь очередной матушкин бзик.
В комнате пахло валокордином. Ольга Сергеевна сидела прямо на полу с растрёпанными волосами, обнимая руками подушку, и выла в голос. Инна стояла поодаль со стаканом в руке и выражением растерянности на лице. Картина сама по себе не из весёлых, но более всего Аллу испугало отсутствие в этой сцене папы.
— Да объяснит мне кто-нибудь, что произошло? — она старалась говорить громко, но голос дрожал. — Где папа? Что с ним?
Ольга Сергеевна резко перестала причитать и воззрилась на старшую дочь.
— Ты... — направила на Аллу палец. — Это из-за тебя всё... — и вдруг выкрикнула громко и со злостью. — Гадина! Ты это нарочно, я знаю! Назло мне!
Алла от неожиданности вздрогнула и сделала шаг назад, хотя необходимости в этом не было. Мать тут же забыла про нее и продолжила выть, выпустив из рук подушку и вцепившись пальцами в собственные волосы.
— Может ты мне скажешь? — Алла повернулась к сестре. — Что-то с папой?
Сердце замерло от ужасного предчувствия. Ну а что ещё она могла подумать, впервые в жизни увидев мать в таком состоянии? Ольге Сергеевне, этому семейному генералу, подобные истерики были совершенно несвойственны. И если уж они имели место быть, значит причина тому есть веская.
Инна молча сунула в руку матери стакан с успокоительным и кивнула головой на дверь. Алла вышла на терраску первой и стала ждать сестру, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения. Наконец та появилась.
— Ну! Говори уже! —с силой сжала предплечье. — С папой беда?!
Сестра нервно дёрнула плечом, высвободила руку и, прищурив глаза, произнесла сквозь зубы:
— Всё с твоим папашей хорошо. Бросил он нас.
— Что значит бросил? Как? Ты в своем уме?
— Я-то в своём, — Инна усмехнулась и продолжила язвительно. — Это папочка, похоже, сбрендил. Бабу себе нашёл, давно уже. А сегодня вот собрал вещички и умотал. И да, твоя вина в этом тоже есть, мать права.
— Да я-то здесь причем? — Алла так до конца и не могла поверить в произошедшее. Папа, тихий, спокойный, любящий жену, дочерей, внуков... Даже слишком наверное любящий. Вечный подкаблучник, как считали все знакомые. И ушёл. Это выходило за рамки понимания.
— Так ты же нашла ему эту...массажистку, — с ехидством пояснила сестра. — "У папочки со спиной проблемы, ему позвонки нужно на место поставить." Похоже ему там не только позвонки поставили, ещё кое-что.
— Рита? Она же моложе папы? Лет на двенадцать, если не ошибаюсь?
— Когда это кому мешало? — Инна чиркнула зажигалкой, затянулась, выпустила клубы дыма в лицо сестре. — Вот как мы теперь все? Без мужских рук?
И тут Аллу прорвало.
— Да уж как-нибудь! — теперь уже она не могла сдержать возмущения. — Переживёте! Я же обхожусь! Не дёргаю отца по каждой мелочи! А вы сели на шею пожилому человеку всем скопом и ноги свесили. До грыжи довели! И правильно папа сделал, что ушёл, проживет дольше.
Теперь уже Инна смотрела на сестру, округлив глаза. А Аллу несло. Она вспомнила всё: и как любимую работу отцу пришлось бросить, потому что Инночке с детишками надо помогать. И как, ремонтируя младшенькой крышу, свалился с оной, потому что неудобно по скату передвигаться с полными руками материалов. А помочь-подать некому, ни мамы ни Инны даже рядом никогда не было. Как можно, они ж женщины. Да вообще, много чего Алла вспомнила со злости.
— И спину папа сорвал, на вас батрача без отдыха! — почти выкрикнула в заключение. — И массаж ему тот нужен был! Иначе инвалидность!
Замолчала лишь увидев перед лицом дымящуюся сигарету, которую протягивала ей сестра.
— Да пошла ты... — отодвинула руку Инны и пошагала к машине. — Домой поеду, раз все живы-здоровы. Мне ещё поспать перед работой надо.
Поспать однако все равно не получилось. Оставшиеся два часа Алла так и проворочалась с боку на бок, анализируя последние события. И пришла к выводу, что совершенно папу не осуждает. И Риту не осуждает. И себя тоже не винит. Да, это она познакомила отца с массажисткой, но тому была очень большая необходимость. И раз уж так вышло, значит быть посему. В конце концов, папа имеет право пожить по-людски на старости. Заслужил.
* * *
Одинокую, ссутулившуюся фигуру на лавочке в сквере Алла увидела, едва вышла вечером из дверей бизнес-центра. Отец смотрел себе под ноги и чертил прутиком на тротуарной плитке непонятные фигуры. Так жалко его стало, аж дыхание перехватило.
— Пап, привет, — Алла примостилась рядом. — Ты чего тут.
Игорь Семёнович поднял голову, улыбнулся смущённо.
— К тебе, дочь, пришёл. Поговорить.
— Говори, — кивнула одобрительно.
— Я виноват, Алька, — мужчина вздохнул и сильнее опустил плечи.— Детей бросил. Только знаешь, это ведь не просто там...бес в ребро. Это оно самое, настоящее.
— Пап, — Алла перебила отца. — О чём ты говоришь? Каких детей? Твои дети выросли, а внуков пусть их родители растят. Ты просто скажи, счастлив?
— Да, — Игорь Семёнович наконец поднял голову. И глаза его действительно сияли, лучились тем самым счастьем.
— Тогда я за тебя рада.
— Правда?
— Правда.
— И ты меня не осуждаешь?
— Ни капельки, — Алла улыбнулась и обняла отца.
— Спасибо тебе, Алька, — услышала шёпот возле самого уха. — Я знал, что ты поймёшь.
Уходил Игорь Семёнович расправив плечи, твердой, уверенной походкой.
"И никакой он не старый, — думала Алла, глядя вслед отцу. — Вполне ещё привлекательный мужчина. И пусть у него всё будет хорошо. Потому что заслужил."
Заголовок здесь оставила свой, мне больше нравится. Ну и право имею.))