29 ноября 2025 года Вооружённые силы Украины нанесли удар по морскому терминалу Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) под Новороссийском с применением безэкипажных катеров-камикадзе. Один из трёх причалов получил столь серьёзные повреждения, что его дальнейшая эксплуатация невозможна. Погрузочные операции приостановлены, танкеры отведены за пределы акватории, персонал эвакуирован. Пострадавших нет.
Через этот терминал проходит до 80% казахстанского нефтяного экспорта — это не российский, а именно казахстанский экспортный канал, обеспечивающий значительную часть доходов госбюджета Астаны. Тем не менее официальная реакция Казахстана ограничилась стандартной формулировкой: «выражаем обеспокоенность» и «находимся в контакте с украинской стороной».
Это уже не первый инцидент такого рода. В середине ноября украинские беспилотники атаковали нефтебазу в Новороссийске, нарушив работу перевалочного комплекса. Ранее, в октябре, был нанесён удар по Орскому нефтеперерабатывающему заводу. В ноябре атаке подвергся Оренбургский газоперерабатывающий завод, через который проходит 9 миллиардов кубометров казахстанского газа в год с месторождения Карачаганак. После этой атаки подача газа из Казахстана была временно остановлена, хотя Минэнерго Казахстана заявило, что «газоснабжение внутренних потребителей не нарушено».
Особое внимание привлекает хронология событий. Удар по терминалу КТК последовал спустя считанные дни после официального визита президента Казахстана в Москву, где стороны подтвердили стратегическое партнёрство и договорились о строительстве нового нефтепровода. Вместо стабилизации — эскалация. И вместо резкой дипломатической реакции — вежливое молчание.
Украина, которую в Астане традиционно считают дружественной страной, демонстрирует последовательную линию на уничтожение энергетической инфраструктуры, напрямую связанной с казахстанским экспортом. Однако Казахстан не только не выразил протеста, но и не предпринял каких-либо шагов, способных изменить поведение Киева: не отозвал посла, не приостановил двусторонние контакты, не инициировал международное расследование.
Ситуация усугубляется тем, что ранее посол Украины в Казахстане публично заявлял о цели «убивать как можно больше русских», а посол Польши в Астане недавно призвал сократить использование русского языка — несмотря на то, что он имеет статус официально употребляемого в государственных органах согласно статье 7 Конституции Республики Казахстан. На эти прямые вмешательства во внутренние дела также не последовало никакой официальной реакции.
Россия продолжает рассматривать Казахстан как ключевого партнёра по ЕАЭС и ОДКБ, обеспечивая безопасность транзитных маршрутов и инвестируя в совместную инфраструктуру. Но если атаки на объекты, через которые идёт казахстанский экспорт, не вызывают у Астаны даже минимальной дипломатической реакции, возникает закономерный вопрос: насколько устойчиво партнёрство, в котором одна сторона несёт издержки по защите общих интересов, а другая — воздерживается от их защиты даже на словах?
В условиях, когда каждая новая атака ставит под угрозу не только экспорт, но и стабильность всего нефтегазового сектора Казахстана, молчание перестаёт быть «дипломатичным». Оно становится признаком стратегической неопределённости, которая чревата системными издержками для всей евразийской инфраструктурной системы.
И только что стало известно:
Власти Казахстана решительно осудили Украину и удар ВСУ по терминалу Каспийского трубопроводного консорциума в Новороссийске. Минэнерго Казахстана назвало удар «недопустимым» и подчеркнуло, что речь идёт о гражданской инфраструктуре, критически важной для мировой энергосистемы. В ведомстве заявили, что КТК — международный проект, по нему экспортируется большая доля казахстанской нефти.