Если самыми любимыми игрушками вашего ребёнка стали кисти и краски, рисунок обоев дома то и дело прирастает новыми элементами, а лучшее поощрение для малыша – творческий мастер-класс, то, вполне возможно, со временем чадо окажется на кафедре дизайна какого-нибудь университета. Причём сначала в качестве студента, а потом, может, и преподавателя. О деталях такого пути тонко чувствующего человека не понаслышке знает талантливая художница – преподаватель АмГУ Анна Рахманова. Своими впечатлениями и профессиональными наблюдениями она поделилась с корреспондентом Амур.инфо.
— Анна, скажите, вы всё-таки больше преподаватель или художник, или у вас это равноправные ипостаси?
— По трудовой я – доцент кафедры дизайна Амурского государственного университета, член Союза дизайнеров России. А если по сути – художник и дизайнер, который настолько увлёкся этим процессом, что решил не делать из этого тайны и пошёл учить других. Правда, в итоге учусь сама, но это уже детали.
Я из той семьи, где гены творчества не спрашивали, хочешь ты их или нет. Для меня кисточка, карандаш и макетный нож – такие же естественные инструменты, как для других ложка и вилка. Рисую с того дня, как обнаружила, что стены – это самые большие и самые доступные поверхности для рисования в доме. За что огромное спасибо моим родителям, которые предпочли направлять мой творческий порыв, а не запрещать его.
Я прошла классический художественный путь: художественная школа, колледж, университет. Диплом гласит, что я «художник-проектировщик» – на человеческий язык это переводится как «специалист по оживлению двухмерных идей в трёхмерном мире». Я не просто рисую красивые картинки, а придумываю, как это всё должно существовать и радовать глаз в реальном мире, будь то интерьер, арт-объект, да что угодно.
— Как долго уже продолжается ваша работа в искусстве? В ней явно немало профессиональных заслуг, так ведь?
— Если считать с того момента, как в детстве я впервые дорисовала фиалки на новых обоях в своей детской, то вся моя сознательная жизнь! Если же говорить серьёзно, то после учёбы в университете прошло уже достаточно лет, чтобы мои первые студенты стали моими коллегами – теперь они задают тон в мире дизайна. Для меня это самый ценный и объективный показатель.
Что касается профессиональных объединений, то я состою в Союзе дизайнеров России. Для меня это большая честь и важная часть самоощущения как профессионала. Это чувство принадлежности к сообществу единомышленников, миссия которого – сохранять и приумножать достижения отечественной дизайнерской школы.
Но по-настоящему главной моей творческой «организацией» была и остаётся университетская аудитория. Это та самая лаборатория, где мы со студентами, моими молодыми коллегами, устраиваем настоящие мозговые штурмы и творческие эксперименты. Это пространство живого диалога, и, поверьте, оно куда честнее и продуктивнее любых формальных рамок.
— А как вы впервые заинтересовались художественным творчеством, помните?
— Не могу сказать, что меня однажды осенило. Скорее, я заразилась искусством как эдаким хорошим вирусом. Произошло это в детстве, в Хабаровске, в мастерской моего дяди-художника. Запах масляных красок, скипидара, повсюду холсты, мольберты, кисти… Этот творческий бардак показался мне раем. Я поняла: это мой язык, моя стихия. Вернувшись в Благовещенск, я с важным видом устроила на своем столе «филиал» той мастерской. Разложила все карандаши и краски с тщательной небрежностью, чтобы выглядело это как у настоящего художника. А один раз мне стало мало фиалок на обоях в моей комнате. Они были акварельные, такие нежные. И я решила, что композиция не закончена, и дорисовала от себя ещё несколько цветочков. Мама заметила не сразу.
Но во мне всегда жили два начала. Потому что моя жизнь связана не только с искусством, но и с проектированием. Моя мама работала в проектном институте, а потом на кафедре начертательной геометрии в том самом вузе, где теперь работаю я сама. Я бегала к ней, заглядывала в мастерские, где студенты работали за кульманами (досками для черчения. – Прим. ред.). И эта строгая, точная красота чертежей, линий, проекций тоже завораживала.
Так во мне и живут две ипостаси: душа художника, который видит мир в красках и образах, и разум проектировщика, который умеет этот образ воплотить в конкретном пространстве. Я не выбирала между свободой творчества и строгостью расчётов – я научилась быть и тем и другим одновременно. Просто в разные моменты жизни во мне побеждает то одна, то другая половина.
— Наверняка у вас давным-давно выработался собственный стиль, есть техники и материалы любимые – каковы они?
— Это самый интересный вопрос! Моя главная слабость и любовь – это люди, их лица. Я их не просто вижу, я их «читаю» и коллекционирую. Все разные, со своими историями, морщинками-помарками, взглядами… Это же бесконечный источник вдохновения! Поэтому портрет – точно моя стихия. А вот любимые техники у меня две: одна озорная, другая – задумчивая.
Первая – это мои шалости, акварельные шаржи. Это такой почти репортажный жанр. Я ловлю какие-то черты, характер, улыбку и усиливаю их, делаю ярче, но беззлобно, с любовью. Акварель даёт лёгкость и прозрачность, а цветные карандаши позволяют добавить тот самый хулиганский штрих, который и делает портрет узнаваемым. Это как анекдот о человеке, но рассказанный линией и цветом. А вторая техника – это реалистичный портрет маслом. Здесь уже не до шуток. Это медленный, вдумчивый диалог, где я пытаюсь понять не просто черты, а душу, историю, внутренний свет человека. Это чистая медитация.
Как художник-дизайнер, работающий с интерьерами, я питаю особую слабость к интерьерной живописи. Мне доставляет огромное удовольствие создавать картины, которые становятся органичной частью конкретного пространства. Я обожаю исследовать материалы и находить неожиданные сочетания. Моя палитра – это не только классическое масло, но и дерзкий акрил, текстурные пасты, шпатлёвки. Обожаю поталь, а гофрокартон и вовсе считаю суперматериалом: он бесплатен, а его оголённая фактура даёт готовый потрясающий рельеф. Я просто клею его на холст, грунтую, крашу, и эффект получается шикарный.
Иногда в ход идут и более неожиданные «ингредиенты»: запчасти от игрушечных машинок, найденные в детской, или какие-нибудь винты из волшебного ящика с сокровищами моего мужа. Для меня в творчестве не существует границ, главный критерий один: чтобы рождалась искренняя эмоция и получалось то самое, волшебное, неожиданное сочетание.
У меня нет одного гениального, раз и навсегда найденного, штриха, и, если честно, я этим даже немного горжусь! От каждого мастера я, как сорока, тащу к себе в творческое гнездо какую-нибудь блестящую находку – приём, чувство цвета, смелость линии. И уникальность моего пути – не в одном стиле, а в их постоянном калейдоскопе. Моя кисть – это вечный эксперимент.
— А зрителям ваши эксперименты нравятся? Вот какие свои работы вы бы точно назвали выдающимися?
— Если судить по откликам, то народная любовь достаётся тем моим работам, которые… в прямом смысле нельзя обойти стороной. Настоящую славу, как выяснилось, приносят стены! В свое время я с упоением расписывала стены в кафе и магазинах. Это невероятное чувство – когда твоё искусство не висит в рамочке, а становится частью городской среды, частью чьего-то дня.
Самый мой известный на данный момент проект – это даже не личная работа, а наш общий со студентами творческий подвиг. Мы несколько лет назад преобразили скучное лестничное пространство в нашем университете. По моим эскизам мы создали там яркую роспись с портретом самого Сальвадора Дали. Теперь наш факультет нельзя не заметить: он начинается с усов художника. И знаете, что самое приятное? Это место стало точкой притяжения. Студенты там фотографируются, эти стены часто мелькают в роликах про АмГУ. Они перестали быть просто украшением и стали частью жизненной среды университета.
Думаю, секрет прост: люди больше всего ценят то искусство, которое не просто на них смотрит, а которое с ними взаимодействует. А уж если твоя работа превращается в популярное место для селфи, значит, ты, похоже, сделал всё правильно. Яркий пример – наш с коллегой, Виктором Колесниковым, арт-объект «ВАЛЛ-И». Самое гениальное в нём – даже не наше исполнение, а идея, которую подарили нам дети, ученики лицея АмГУ. Мы были лишь проводниками, которые помогли их фантазии материализоваться.
Теперь ВАЛЛ-И стоит на своём месте, напротив Дома научной коллаборации, как страж детских мечт, с потайным ящичком в брюшке. Малыши и подростки пишут ему записки – трогательные, смешные, наивные. Этот проект – лучшее доказательство, что искусство не должно быть священной коровой в позолоченной раме. Оно может быть роботом, которому можно доверить свои секреты. Самые громкие проекты – это всегда диалог. И иногда для него достаточно простого ящичка для записок.
— В жизни, наполненной творчеством, явно не обходится без соревновательных моментов. Вы ведь участвуете в профильных конкурсах, мероприятиях?
— Это напоминает мне калейдоскоп, яркий и немного сумасшедший! Наш университетский весенний фестиваль «Арт-пространство «Амур» – это вообще отдельная история! Каждый апрель факультет дизайна превращается в творческий эпицентр: мы со студентами бегаем по коридорам с горящими глазами, перепачканные краской и строительными смесями, но невероятно счастливые. В такие моменты кажется, что мы одной только творческой энергией могли бы осветить весь университет – настолько мы заряжены!
А ещё мы участвуем в федеральном проекте «Школа мечты». Это масштабная государственная программа, в рамках которой студенты творческих вузов разрабатывают дизайн-проекты для общеобразовательных учреждений. Работа ведётся параллельно с государственной программой капитального ремонта школ. Уже три года мы со студентами создаём проекты для образовательных учреждений нашего региона.
Разработали дизайн-проекты для школ в Серышеве Серышевского округа, Циолковском, Ивановке Ивановского округа, для Амурского кадетского корпуса. Сейчас работаем над проектами для отдалённых школ – в Зее и Уруше Сковородинского округа. Это бесценный опыт, когда ты не просто проектируешь, а фактически участвуешь в формировании образовательной среды будущего. Вот такой получается творческий винегрет – от безумных фестивалей до социально значимых проектов.
— Вы так вдохновенно говорите о своей работе! Насколько вообще сложно совмещать творчество с преподаванием?
— Это напоминает мне жонглирование мокрым мылом и ёжиком одновременно! С одной стороны – ёжик, то есть собственное творчество, колючий, своенравный, требующий уединения. С другой – скользкое мыло педагогики, которое так и норовит улететь в непредсказуемом направлении. Если без метафор, то главный парадокс в том, что ты постоянно балансируешь между необходимостью учить и потребностью учиться самому. Самая большая сложность тут – даже не передать технику или теорию, а помочь каждому студенту найти его собственный голос в этом шумном хоре мнений и трендов.
Мои личные холсты часто месяцами ждут своего часа, а скетчбуки тихо плачут на полке. Но здесь на помощь приходит мой главный работодатель – университет с его бешеным ритмом. Он просто не даёт мне погрузиться в пучину прокрастинации! Пока я собираюсь с мыслями для своего большого полотна, нужно провести десять пар, организовать выставку и придумать новое задание для студентов. Ирония в том, что моё личное творчество порой напоминает заброшенный сад… Но вот парадокс: именно студенты становятся тем дождём, который не даёт этому саду окончательно засохнуть.
Иногда я жалуюсь коллегам, что преподавание высасывает все соки. Но если быть совершенно честной, оно не отнимает силы, а просто заставляет искать их в новых местах. Ведь невозможно разжечь творческую искру в другом человеке, если в тебе самом тлеют лишь угли рутины. Так что этот вечный круговорот, когда ты учишь и учишься одновременно, стал моим главным источником энергии. Возможно, идеального баланса не существует, но в этом хаосе и рождается то самое живое искусство, которое не боится быть неидеальным.
— Судя по тому, что студенты творческих специальностей – это люди зачастую эмпатичные, чувствительные, они тоже наверняка черпают энергию и вдохновение в ваших занятиях…
— Знаете, я принципиально не говорю студентам, что их идея «неудачная» или «неправильная». В нашем деле вообще сложно провести чёткую границу между «хорошо» и «плохо» – это же не математика, где есть единственно верный ответ. Моя задача – помочь развить ту идею, которая уже родилась у студента. Я стараюсь не навязывать свои решения, а лишь мягко направлять, подсказывая, как можно усилить выразительность работы. Для меня важно, чтобы молодые люди научились слышать собственный творческий голос, а не становились моим эхом.
А вот со школьниками вообще отдельная история: у нас с ними такие своеобразные «сеансы творческой магии»! Мы становимся «архитекторами мечты», создавая макеты из самых неожиданных материалов – вы бы видели, во что может превратиться обычная картонная коробка в руках увлечённого подростка! А ещё мы осваиваем скетчноутинг – это когда мысли и идеи рождаются прямо на глазах в виде быстрых зарисовок. Объясняю ребятам, что это как современные стикеры или гифки, только гораздо интереснее и живее.
Самый трогательный момент – видеть, как у ребёнка загораются глаза, и он с восторгом говорит: «А я тоже так могу!» После одного из мастер-классов мальчик подошёл и серьёзно сообщил, что теперь будет везде носить с собой скетчбук. Вот эти маленькие победы и есть лучшее подтверждение, что наши творческие эксперименты не напрасны.
— Анна, у вас есть отличная возможность обратиться ко всем начинающим художникам, какие только увидят это интервью на сайте Амур.инфо. Что вы им посоветуете?
— Если бы мне нужно было уместить весь совет в одну фразу, она звучала бы так: «Разрешите себе быть новичком». Мы так боимся неудач, что часто даже не начинаем. А ведь искусство – это единственная сфера, где слово «ошибка» теряет свой негативный смысл! Каждая «неудача» – это просто находка, которая пока не нашла своего применения.
И ещё один маленький секрет: творите регулярно, а не только по вдохновению. Сравните это со спортом: невозможно научиться плавать, заходя в воду раз в сезон. Пусть это будут всего 15 минут в день, но каждый день. Со временем эти минуты сложатся в уверенность, а уверенность – в собственный творческий голос.
Главное – помните, что искусство должно приносить радость. Если от процесса рисования у вас разболелась голова и испортилось настроение, значит, вы что-то делаете не так. Смело меняйте подход, материал, технику! Начните с фиалок на обоях, а там посмотрим.
Автор: Евгения Земцова