Я помню, как в детстве, в начале девяностых, мы с пацанами во дворе спорили, на чём будем летать в 2000-м году. Кто-то говорил про летающие ранцы, как у Рокетмена, кто-то клялся, что у него уже есть знакомый, который видел прототип летающей «Волги». Мы были уверены: ещё чуть-чуть, и жизнь станет похожа на «Пятый элемент» или хотя бы на «Назад в будущее 2».
Прошло тридцать пять лет. Я стою в пробке на том же бензиновом седане, что и мой отец в 1989-м, только теперь в нём есть экранчик, который показывает рекламу йогурта. Телефон в кармане умнее компьютера. Спутники летают где то возле Луны, но сам я до Луны так и не долетел. И никто не долетел.
Почему будущее отменили?
Есть точка в истории, после которой всё остановилось. 1971 год. Последний человек ступил на Луну в декабре 1972-го, и с тех пор мы дальше низкой околоземной орбиты не выбрались. «Аполлон» стоил 2,5 % федерального бюджета США, нынешний Artemis — жалкие 0,2 %. Мы могли, но разучились хотеть.
То же самое почти везде. Последний настоящий прорыв в медицине — пенициллин и антибиотики 1940-х. С тех пор мы научились лучше продавать лекарства, но не научились лечить рак, Альцгеймера или даже обычный грипп по-настоящему. Мы продлеваем агонию, но не побеждаем смерть.
Самолёты летают медленнее, чем в 1960-е. Concorde сняли с эксплуатации, потому что «нерентабельно». Поезда в большинстве стран до сих пор ходят на дизеле или электричестве по технологиям столетней давности. Автомобили? Двигатель внутреннего сгорания 1876 года, только теперь с турбиной и гибридной приблудой. Суть та же: взрываем бензин в цилиндрах, как делали наши прадеды.
И только одна область рванула вперёд так, что дух захватывает, — цифровая. Компьютеры, интернет, смартфоны, нейросети. Всё, что связано с обработкой и передачей информации. Почему именно это?
Потому что это безопасно для тех, кто наверху.
Представь: если бы мы получим дешёвую энергию (например, термояд), мир перевернётся. Любая деревня станет независимой. Если лекарство от старения — прощай, власть стариков над молодыми. Если личный летающий аппарат за 20 тысяч долларов — до свидания границы, налоги на бензин, пробки, вся система контроля перемещений.
А смартфон? Отлично! Сиди дома, листай ленту, покупай с доставкой, снимай себя на камеру, рассказывай, где ты и с кем. Государству и корпорациям только это и надо. Ты сам себе надзиратель. И главное — ты думаешь, что это и есть прогресс.
Они не просто перестали развивать технологии. Они переписали наши мечты.
В 1950-е в каждом журнале — летающие города, атомные автомобили, отпуск на Марсе. К 1980-м всё это исчезло. Вместо этого пришли «Безумный Макс», «Бегущий по лезвию», «Терминатор». Будущее стало страшным. Нам сказали: хотите космические корабли? - Получите ядерную зиму. Хотите роботов? - Получите восстание машин. Хотите генную инженерию? - Вот вам «Парк Юрского периода».
И мы поверили. Поверили, что прогресс опасен. Что лучше сидеть тихо, играть в игрушки на экране и выкладывать фоточки еды в инсту.
Я иногда смотрю на старые журналы «Техника — молодёжи» 1960-х. Там подростки строят собственные вертолёты в гараже, запускают ракеты, изобретают вечные двигатели. А сейчас подросток в гараже снимает тиктоки. И гордится этим больше, чем если бы построил самолёт.
Мы не просто застряли технологически. Мы застряли ментально. Нам заменили мечту о звёздах мечтой о новом айфоне. И мы даже не заметили подмены.
Говорят, элиты боятся потерять контроль. Может быть. А может, всё проще: им просто лень. Зачем строить будущее, если можно доить настоящее? Зачем летать на Марс, если можно продавать подписки на Netflix и данные о том, что ты смотрел ночью?
Я не знаю, проснёмся ли мы когда-нибудь. Но иногда, когда стою в пробке и смотрю на серое небо, мне становится грустно. Мы могли бы уже жить в другом мире. В настоящем будущем.
А вместо этого будущего у нас украли. Тихо, по-английски, пока мы листали ленту и ставили лайки.
И самое страшное — мы даже не заметили, как это произошло.