Автор: Игорь Орлов
Это именно тот документ, который был утверждён решением ГАК от 19 декабря 2024 года (протокол № 55).
Документ с первого взгляда производит очень хорошее впечатление. В нём видно желание собрать всё поле профилактики в одну связную картину, чтобы не разбрасываться между ведомствами и подходами. Там наконец-то появляются возрастные группы, направления работы, роли разных служб. Чувствуется попытка приблизиться к современным международным стандартам, где важны ранние навыки, среда, контакты ребёнка со школой и семьёй, даже элементы жизнестойкости. Это честная и нужная попытка навести порядок в сфере, которая много лет была фрагментирована, где каждый делал что-то своё, не всегда понимая, как оно соотносится с общей системой.
Но глубокое чтение меняет картину
Когда начинаешь вчитываться внимательнее, становится заметно, что рамка есть, а содержание внутри неё очень неравномерное. Стандарт заявляет о трёх уровнях профилактики, но по-настоящему описывает только один. При этом то, что написано, местами похоже на слепок с разных документов, где есть правильные слова, но недостаёт механики. И это сразу чувствуется. Текст кажется живым только в начале, где речь идёт о первичке, а дальше начинается зона догадок и полунамёков, где что-то обозначено, но не раскрыто. В итоге создаётся странное ощущение: форма будто бы есть, но настоящей плотности не хватает.
Вторичная профилактика в тумане
Этот уровень в документе словно растворён. О нём говорят как о важной части системы, но дальше появляются лишь фразы о выявлении, предупреждении и устранении условий. Нет объяснения, что именно должен делать специалист, когда сталкивается с подростком или молодым взрослым, который уже попробовал, уже начал рисковать, уже попал в сложную ситуацию. Нет понимания, как провести короткое вмешательство, как работать с мотивацией, как удержать человека от скатывания в регулярное употребление или вовлечение в более тяжёлые формы поведения. И вот здесь система начинает буксовать. Без технологий этот уровень превращается в административную реакцию, которая может только усиливать сопротивление. Метод ОРВ легко бы закрыл этот пробел и дал бы профессиональную опору, но его там нет.
Чтобы понять, как вторичка может работать в реальности, лучше всего посмотреть профессиональные материалы:
Третичная профилактика только обозначена
С третьим уровнем ситуация ещё тоньше. В тексте звучат слова про ремиссию, ресоциализацию, предотвращение срывов, но за ними нет реальных моделей. Нет маршрута, который начинается после выписки и продолжается в амбулаторной поддержке. Нет понимания, как работают семьи, что нужно человеку первые месяцы ремиссии, что бывает со средой, какие риски есть у тех, кто только вышел из лечения или реабилитации. Национальные стандарты, на которые можно было бы опереться, давно требуют обновления, потому что сама медицина и социальные практики уже ушли вперёд. Человек в ремиссии – это не абстракция, а конкретная работа, и отсутствие содержания делает этот уровень самым уязвимым.
Более точное представление о том, как она должна работать, можно увидеть здесь:
Пустые места всегда кем-то заполняются
Именно здесь появляется главный риск. Когда нормативный документ говорит о многом, но не раскрывает ключевые элементы, эта пустота начинает жить по своим правилам. Кто первый предложит трактовку, тот фактически и задаст игру. Так формируются правильные методики, правильные программы, правильные центры, и не потому что они лучшие, а потому что документ не дал критериев. Система становится зависимой от того, кто громче или ближе к точкам принятия решений. Это незаметный процесс, и именно поэтому он так опасен. Поле сужается, а возможности для развития наоборот уменьшаются.
Стандарт силовой по духу
Текст построен таким образом, что в нём много управления, контроля, отчётности и взаимодействия ведомств, но мало того, что делает профилактику живой. Нет психологии, нет социальных технологий, нет работы с уязвимостями. Такая конструкция удобна для вертикальной логики, где всё должно быть согласовано и выстроено, но она плохо работает там, где важна гибкость, человек, ситуация, индивидуальный риск. Когда технологии не прописаны, любой метод можно признать «не соответствующим», любой центр можно обязать пройти дополнительное согласование, и в итоге развитие идёт не в сторону качества, а в сторону удобства для управленческих структур. Внешне это порядок, внутри — стагнация.
Что можно было бы добавить без риска
В документ можно спокойно внести проверенные и абсолютно безопасные технологии, которые не конфликтуют ни с медиками, ни с образованием, ни с социальной сферой. Мягкое мотивационное консультирование, которое помогает работать с амбивалентностью. Раннее выявление и простое вмешательство, чтобы ловить ситуации до того, как они станут тяжёлыми. Программы жизненных навыков, которые международные структуры используют как основу профилактики. Поддержку родителей, психообразование, маршрутизацию, кейс менеджмент, сопровождение в ремиссии. Всё это давно признано эффективным, всё это можно встроить в стандарт без сопротивления ведомств. И тогда документ станет не рамкой, а инструментом.
Чтобы увидеть, как такие элементы органично ложатся в профилактику, можно посмотреть базовый материал по первичному уровню:
Главный вывод
Эффективная профилактика существует только там, где есть технологии и честное понимание, как работает человек. Где учитывается риск, потребность и возможность, а не только формат отчётности. Сейчас стандарт похож на аккуратную основу, но без содержательной части он может легко превратиться в красивую форму, которая не защищает ни детей, ни взрослых, ни специалистов. Чтобы документ стал живым, его нужно наполнить реальной профессиональной логикой и современными подходами. Без этого он останется ещё одной декларацией, а не системой, которая помогает.
Больше материалов о пересечении права, истории и наркополитики — на сайте «Правовая наркология» и телеграм-канале «Правовая наркология Олега Зыкова».
#ИгорьОрлов
#врачпсихиатрнарколог
#профилактиканаркомании
#стандартыпрофилактики
#правоваянаркология