«Любовь зла», – гласит народная мудрость, но ещё злее – когда любовь скрещивается с алчностью и лицемерием. И тогда получается гремучая смесь, способная взорвать мозг даже самым невозмутимым из нас. История, которую я вам поведаю, начинается именно с такого взрывоопасного коктейля.
Мой бывший супруг, человек с непоколебимой верой в собственную правоту, трудился на ниве взыскания долгов – судебным приставом. Дома, расхаживая в старых домашних тапочках с дырой на большом пальце и засаленном халате, с видом Наполеона, потерявшего под Аустерлицем не только армию, но и чувство юмора, он любил обрушиваться с гневными тирадами на горе-родителей, погрязших в алиментных долгах. «Да я бы скорее полы мыл на вокзале!» – гремел его голос. – «Но мои дети никогда не узнают нужды!» Эти пламенные речи, полные пафоса и праведного гнева, звучали убедительно… до тех пор, пока не превратились в абсурдную комедию.
Развод, словно гром среди ясного неба, прогремел, когда нашему сыну едва исполнилось два года. К мужу как таковому у меня претензий было немного, но вот его матушка… О, это была женщина, способная превратить жизнь в нескончаемый сериал с элементами триллера и драмы. Запах нафталина и безысходности, исходящий от свекрови, с прической а-ля «взрыв на макаронной фабрике», казалось, пропитал весь наш дом, а голос был способен разбудить спящий вулкан в радиусе километра. Трижды свекровь пыталась меня выставить за дверь, придумывая абсурдные поводы. Один раз я даже собрала чемодан и уехала к родителям, но муж уговорил вернуться, пообещав поговорить с матерью. Но вскоре все повторилось… Но моё терпение лопнуло, и я поставила условие: либо он выбирает меня и сына, либо остается в этом «серпентарии» со своей матерью. Выбор оказался не в мою пользу: он предпочел маму.
Узнав о разводе, свекровь, как фурия, обрушила на меня проклятия и угрозы отнять ребенка. «Мой первый внук будет жить со мной!» – вопила она, грозя судами и адвокатами. Я чуть было не предложила ей цитировать римское право в оригинале, но вовремя вспомнила, что у нас тут не заседание филологического кружка, а банальная семейная драма. Но внезапно, словно по мановению волшебной палочки, она утихла, и я вздохнула с облегчением.
Через полтора года от «доброжелательных» знакомых я узнала, что бывший муж и его маменька вовсю распускают слухи о том, как он меня, бедную, содержит, а я, неблагодарная, жирую за его счет и не даю ему видеться с сыном. Ревность и зависть в их интерпретации граничили с искусством. Моему гневу не было предела. Решив покончить с этим фарсом, я подала на алименты.
Вылетев с работы за темные делишки, он не сразу стал сторожем. Несколько месяцев перебивался случайными заработками, пытаясь, как он говорил, «найти себя». Увы, поиски привели его к сторожке дальнего родственника…
Суд установил алименты в размере 1/4 от его дохода, а поскольку доход был – слезы крокодильи, то и алименты вышли смехотворными – .... рублей. Адвокат предлагала подать на установление фиксированной суммы, но меня охватило такое отвращение, что я решила вычеркнуть этого «героя» из своей жизни. Пусть подавится этими копейками.
После этого он практически исчез из нашей жизни. Искать встреч с ним я не видела смысла – что хорошего может дать отцу общение с сыном, если он сам прячется от ответственности? К тому же, я не хотела впутывать его в наши дела или зависеть от него.
С тех пор он сына и не видел. Видимо, я настолько хорошо его прячу, что вот уже 22 года он не может найти дорогу к родному чаду. А я, в свою очередь, живу и наслаждаюсь жизнью, вспоминая эту историю как анекдот из жизни психиатрической лечебницы. Ирония судьбы, конечно.