Слушай, а ведь у меня есть брат. Не родной по крови, конечно. Но это даже не важно. Иногда, когда в доме тихо и солнце ленивым зайчиком греет мой бок, я вспоминаю, как он у нас появился. Как всё начиналось.
⠀
Тогда я был еще Имбирчиком, маленьким рыжим комочком, который считал, что весь мир – это мамина теплая шерсть и наша уютная квартира. Мы с мамой-кошкой, такой же рыжей и мудрой, дремали перед телевизором. А потом из него послышались тревожные нотки. Диктор говорил о крошечном дымчатом котенке, который остался один, совсем один. Без папы, без мамы.
⠀
Его звали Сяоши. И ему срочно, прямо вот сейчас, нужна была семья.
⠀
Что-то тогда впервые ёкнуло у меня внутри. Не просто жалость, нет. Какое-то щемящее чувство, будто я сам на его месте. Представил его одного, в чужом и холодном месте, и у меня запершило в горле. Я уперлся лбом в мамин бок и начал мурлыкать, умолять: «Мама, давай заберем его домой? Пожалуйста! Он же один!»
⠀
Мама посмотрела на меня своими спокойными, зелеными глазами. Она не сказала «да» сразу. Она сказала: «Это серьезно, Имбирчик. Это навсегда». Но в ее взгляде я уже прочитал то, на что так надеялся.
⠀
На следующий день мы пошли в детский дом для котят. Такой шумный и пахнущий чужими запахами. И там, в корзинке, лежал он. Совершенно крошечный, меньше моей лапы. Он был цвета утреннего дыма, а глаза его были огромные, испуганные. И он пил молоко из бутылочки с соской, зажмурившись. Я подошел ближе, осторожно понюхал его. Он пах одиночеством. Но когда он ткнулся своим влажным носиком в мою лапу, я понял – он должен стать моим братом.
⠀
Мама все поняла без слов.
⠀
Помню, как на следующий день мы пошли в магазин детских товаров. Какая же это была сказка! Мы купили маленькую колясочку, в которую он потом помещался целиком, памперсы (я тогда смеялся, что они больше, чем он сам), бутылочки, мягкие пеленки. Для меня это было как собрать приданое для принца.
⠀
А потом мама подписала какие-то важные бумаги. Она делала это очень сосредоточенно, выводила свою фамилию – нашу фамилию. И в этот момент Сяоши официально перестал быть одиноким.
⠀
И вот наступил тот вечер. Он был уже дома. Лежал в своей новой корзинке рядом с диваном, на котором грелись мы с мамой. Дом наш наполнился новыми звуками – его тихим сопением, писком, когда он просыпался. И новым запахом – запахом молока и детской шерстки.
⠀
Я лежал, свернувшись калачиком, и смотрел на него. И чувствовал не просто жалость. Я чувствовал ответственность. Грусть от его прошлого осталась где-то там, за порогом. А здесь, в тепле нашего дома, началась новая история. Моя история старшего брата.
⠀
Так у меня появился Сяоши. И знаешь, с тех пор мир перестал быть только моим. Он стал нашим. И в этом «нашем» было куда больше тепла.