Шелест воды и соленый запах дальних берегов. Крики чаек, фрегатов, альбатросов. Скрип благословенного дерева и еле заметное сияние душ, которые зовет море. Кэверелл слышал все это и помнил. Как и голос Элиэн, ее смех, который ныне растворился среди течения вод такого древнего и недоступного сердцу человека океана.
Угрюмый костистый старик стоял на пирсе и смотрел, как яростные волны касаются камней. Каково серое небо над его головой и как надрывен соленый ветер, идущий с дальних краев Атлайского океана. Песнь морского народа. Элиэ квайи этима. Приходит время воскресить то, что некогда кануло в лету.
За спиной старика Кэверелла готовился отойти ко сну поселок Колитас. Здесь жили рыбаки, сборщики моллюсков, фермеры, возделывающие скудную вулканическую почву. Посередине поселка высилась красная кирпичная башня Элет и ее венчал серп из темного металла, Узэха Наилллэн, символ воли и могущества Железных Богов.
Кэвереллу был глубоко неприятен вид этой мертвой башни. Оттого он, подняв взор от океанских волн к серым небесам сердцем, захотел обратиться к прошлому. Туда же и ведет сказ…
***
Когда горный родник разливается и превращается в водопад, царица быстрая вода создает великое множество звуков и возникает ощущение, будто играет оркестр приглушенных музыкальных инструментов.
Поет и играет вода, ее струи изгибаются в прекрасном танце, вторит этой композиции земля, клонятся ветви кустов и деревьев. Поляна у горы Поэва, вокруг нее разливается с дальней вершины ручей, по мощи более напоминающий реку.
И в центре поляны был некто еще. Девушка в развивающихся синих одеяниях танцевала, изгибалась, ее руки чертили некие неизвестные знаки, ее ноги облекали пространство поляны. Она закрыла глаза и, казалось, была погружена в свой мир. Душа, тело, течение воды, все это части особой композиции, создающие свой насыщенный энергией мир в этом месте.
А по тропе к поляне шел быстрым шагом юноша. Это был Кэверелл, но не тот неприятный старик, который в будущем будет стоять на пирсе у поселка Колитас. Нет, это был юноша с ясными темными глазами, тонкокостный, но при этом физически крепкий, как и полагается будущему лайю народа иссэев. Его темные волосы еще не были тронуты сединой, и кожа была белой без возрастной желтизны.
Кэверелл быстро шел к цели своего пути, поддерживая рапиру, которая висела на поясе, желая потренироваться в движениях стиля водной души «вэя» и тут он резко остановился, увидев, что поляна уже занята. Там танцевала девушка.
Сначала он подумал, что это проказы водной феи Талимэ, озорного водного духа, который любит заманивать светом и танцем любопытных в ямы или на глубину у морской отмели, чтобы потом посмеяться и с чувством выполненного долга исчезнуть. А когда танцовщица остановилась, он понял, что это не Талимэ, а лишь девушка, которую он на миг спутал с сущностью водной феи. Это была Элиэн, которая, завершив свой танец, поклонилась водопаду у горного родника.
А юный Кэверелл стоял не в силах пошевелиться, столь сильно поразила его красота и совершенство водной танцовщицы. Его правая рука стиснула рукоять рапиры, чтобы немного успокоиться.
- Элиэн, ты уже способна к созданию намастэ? – спросил Кэверелл, не зная, что еще сказать, когда она отвернулась от водопада и пошла к тропе, едва не столкнувшись с юношей. Увидев Кэверелла, она смутилась, опустив глаза к земле.
- Значит, ты видел мой танец, - тихо сказала она, - но мне очень далеко до навыков моей матери Элинды, я не ощущаю нить номэ, значит и намастэ это быть не может…
- Когда я увидел тебя, то чуть не перепутал с феей Талимэ, - признался ей юноша, аккуратно обойдя, - это, уже близко к нити, души вод номэ, потому я и сказал про намастэ. Тоже пришел упражняться, ведь скоро мне предстоит выйти в море, как полноправному лайю, получив повеление Храма Морей. И эника…
- Ты уже думал о той, кто будет твоей эникой? – тихо спросила Элиэн, отведя свой взор, по сплетенным рукам было видно, что этот вопрос ей интересен.
- Не знаю, пока, - Кэверелл покачал головой, - мой отец говорил, что механизм Бэл-айа имеет свою внутреннюю природу, в которой человечность оператора лайя граничит со множеством других сущностей. Это были его слова, почему важна мягкость эники, которая стоит за плечом лайя, поскольку божественный механизм непредсказуем как воля океана, деда нашего народа.
При свете заходящего солнца юный лайя начал свою тренировку. Обнажив тонкий клинок рапиры, которая на языке народа иссэев зовется «нагэфил», что значит «луч искр и чистоты». Особенность клинков из стали фасса и камней кэрайа в том, что они способны взаимодействовать с излучениями механизма Бэл-айа. И чтобы достичь этого, юноши и мужчины изучают и хранят навыки фехтования, идущие из седого прошлого, когда океан был окрашен в черный цвет и сиреневые небеса были суровее антарктических ветров.
Шаг, полушаг, уход в сторону, клинок будто касается солнечных лучей, клинок слышит воды бегущего с горы ручья и да, клинок способен пролить кровь, все в руках того, кто держит рукоять.
Кэверелл закрыл глаза и погрузился в таинство движения, его разум стал блуждать среди теней тех, кто некогда также как и он упражнялся на этой поляне у горы Поэва. И не знал он, что за ним наблюдают, также, как и он до этого, Элиэн наблюдала за движениями юноши и его самоотверженность, погружение в пространство трансформации реальности, что-то открывало в ней. Сердце морской танцовщицы, дочери Элинды начало стучать чуть быстрее.
Народ иссэев жил океаном и их поселения высились на островах и побережье, а среди островов находился белый Храм Морей, в граде Посей, столице, сердце этого народа. Земля, где кричат чайки и гуляют волны, а покой гаваней укрывал их сокровища и души. Их корабли. На что похожи они? На своем языке они звали их «совэлнами», что значит «пересекающие грани». Издали они походили на серебристых призраков, будто явились прямиком из мира духов. В седую древность на этой планете росло благословенное дерево гэверхол - его кора сера, а древесина темна, как ночь, а если через нее пропустить направленный разряд, подобный молнии, то она примет серебристый цвет, а от статической позитронной частоты, она становится мягкой и податливой. При ваянии того же корпуса, формируя обтекаемую форму, древесина, наоборот, станет плотной и твердой, рождаясь заново уже, как корабль народа иссэев.
Далеко от града Посей стояла гора Поэва центр родного острова лайя, который скоро отправится в путь, у ее подножия примостился город Элендас с узким и длинным, как кинжал, заливом Прами, который полон серебристых красавцев кораблей. У светло-серой пристани был пришвартован корабль меньшего размера, чем стоящие на якоре суда и своим острым и длинным корпусом, двумя мачтами, каждая из которых оснащена реей и грот-мачта, дополнительно снаряжена гафелем. Судно напоминало шхуну из более близких к нашему настоящему времен. Корабль звался «Ветер Эссэи» и принадлежал Кэндаллу, отцу юного Кэверелла. Правда, теперь все было иначе.
По переброшенному трапу сновали люди в заботах о подготовке к путешествию. Также к кораблю был развернут мостовой кран эсинах, стальной яркий красавец, гость и дар народов северо-востока. Его железные узлы в синем свете полей кхаси напитывались силой и крючья перегружали массивные ящики прямо в раскрытый трюм легкого корабля, без необходимости использовать изменчивые и не всегда доступные заряды механизма Бэл-айя.
На пристани, у носа судна стоял старик с короткой окладистой бородой, ясными, скорей бесцветными глазами и вдыхая дым от раскуренной трубки, смотрел на красавицу, которая скоро побежит по волнам Атлайского океана.
Старый Кендалл был в сердце горд тем, что скоро его сын отправится в свой первый поход, но все же волновался, как и любой родитель, прекрасно зная, сколь опасной может быть возложенная старейшинами Храма Морей задача.
Кэверелл, временно сняв и отложив рапиру, помогал рабочим пристани складывать ящики, чтобы механизмам крана было сподручнее их перенести, но тут он увидел отца и подошел к нему.
- Эльфиас говорит, часа через два погрузка завершится и глайя (аналог слова «шхуна») будет готова к выходу в открытое море, лишь вопрос, как дух океана проявит себя, когда буду запускать пламенный механизм Бэл-айя? – сказал ему Кэверелл и стал смотреть на нос корабля, где под бушпритом искусные мастера по дереву создали статую летящей чайки, - я готов к пути на остров Рапиду, но видения, которые нам передал в сообщении оракул Храма, говорят что существует нечто, нарушающее естественный ход вещей и песня океана обрывается от пустоты, которую и должна найти «Ветер Эссэи».
- Твоя первая миссия, как полноценного лайя, - вздохнул отец, - механизм с каплями солнца и душой океана, Бэл-айя, дар прошлых времен, порой трудно понять выбор и суть тех, кто дремлет на нижних палубах каждого корабля нашего народа. Кэверелл, кого же ты хочешь выбрать своей эникой?
- Я не знаю пока, может, стоит отложить выбор и отправиться без нее? – сказал юноша и пошел к трапу, увидев, что его зовет Эльфиас, старший эмонтер корабля (поздний аналог слова «эмонтер» – «матросы»).
- Кэверелл, скоро загрузят последние емкости с провизией и кристаллами каэла, тогда уже и можно будет думать о запуске Бэл-айя, установка на посудине старая. Хотя старший не даст соврать - «Ветер» один из лучших по скоростным характеристикам наших кораблей, лишь глайя «Яркость Сэвэрэи» сможет с нами посоревноваться, - сказал Эльфиас, перебирая стальные нити глохэи, отходящие от двух мачт. Их задача, быть проводниками от тела корпуса. От изменчивости механизмов под палубой к округлым ротондам, расположенных в верхних частях мачт, на их реях и гафеле, на корме. Они их венчали, как конец композиции стоячего такелажа корабля-глайи.
- Эльфиас, а сколько у тебя было походов с моим отцом и матерью Лейлой еще до моего рождения? – спросил Кэверелл, глядя на ровную гладь воды в гавани, - смогу ли я стать хоть немного похожим на него. А то вспомнил, как четыре года назад при обходе полуострова Кэнас, неверно поняв команду Кэндалла, подключил глохэю-проводник к гафельной ротонде и перегрузил корпус судна импульсами движителя, одновременно ударил ураганный ветер с юга. Думал, отец в ярости меня за борт выкинет, но все тогда обошлось, благодаря твоему мастерству, когда ты быстро смог разгрузить концентрированный заряд от гафеля. Хорошо, еще моя мать была на нижней палубе в зале Бэл-айи и не видела ту мою ошибку. Обидно до сих пор. А теперь я полностью отвечаю за выход в море.
- Я и не упомню все походы с твоим отцом и Лейлой. Волнение, я уже и забыл, что это, - таков был ответ Эльфиаса, - несмотря на все неурядицы, тогда, четыре года назад мы достигли цели, привезя с континента реликвию Улиэ, владыкам царства под водами на остров Осэ и это главное. Да, трудно отбросить сомнения, пока не пустился в путь, Кэверелл. Нас ждет остров Рапиду и поиск корней неясного видения оракула. Рискну предположить, что, как и год назад, все будет касаться аркнита или какого другого обитателя нижних вод.
- Думаешь, гигантский моллюск поднялся из океанских глубин и блуждает у островных отмелей, все может быть, но для обряда погружения в сон и возврата придется связываться с жрецами подводного народа, стоит ли это сделать сейчас, сразу?
- Куда нам спешить, - покачал головой Эльфиас и кивнул старшему Кендаллу, который услышав предмет их беседы подошел, - мы, как иссэи Атлайского океана, должны сами понимать причины и следствия происходящего в водах, чтобы оберегать и предупреждать другие рода, народы и так далее, так ведь…
Солнце уже достигло вершины и стало клониться к западу, погрузка завершилась, кран уже отогнали. Эльфиас и его подчиненные эмонтеры завершали осмотр и наладку такелажа, который пока был пуст и разряжен, без активности движителя. Тогда на пристани появились две морские танцовщицы. В длинных серебристых одеяниях с нагрудниками из жемчуга, белые перчатки из ткани с вкраплениями жемчужин и серебристые ободы на головах, похожие на короны. Эники пришли.
- Мама, - удивленный Кэверелл спустился по трапу, чтобы встретить их, за ним стояли Эльфиас и Кэндалл, отец, похоже, решил остаться и проводить судно своего сына в первое путешествие.
- Кэвер! И почему тебя сегодня не было в Доме Морей, чтобы позвать свою энику в дорогу, это не по-мужски, совсем не красиво, - тон матери был жесткий.
- Я сомневался, что кто-то из эник выберет лайя еще ни разу, самостоятельно не запускавшего механизм Бэл-айи, подумал, что может смогу сделать это и сам, я видел, как ты это делала вместе с отцом, и много тренировался в надежде укрепить и усилить свои способности контроля, как лайя, - признался, слегка покраснев Кэверелл.
- Кэвер! Я молчал и ничего не говорил по этой теме, но неужели ты думаешь, что в одиночку возможно зажечь и удержать заряды звездного пламени Бэл-айя. Но, Лейла, ты пришла с эникой… - отец посмотрел на спутницу своей супруги.
- Я Элиэн, дочь Элинды и Франциска, готова отправится, будучи эникой, - сказала девушка и Кэверелл удивленно посмотрел на нее. Осознав, что она та, с кем он встретился два месяца назад, на той поляне у ручья, который бежит с вершины горы. Она пришла.
- С благодарностью приму твою помощь, - лишь таков мог быть ответ юного лайя.
Механизм, пришедший с седого прошлого. Бэл-косэнитас или другое название механизма, который монтируется на нижней палубе кормы судна, Бэл-айя. Зал движителя довольно велик, несмотря на скромные размеры самой глайи. В середине зала четыре тонкие колонны из темного камня прочного, но довольно легкого, а в центре округлый пьедестал, так похожий на алтарь более поздних времен. Вокруг же колонн, как паутина серебристого паука натянута проволока, задача которой быть улавливателем потенциала, который создает движитель. Кэверелл вместе с Элиэн спустились на нижнюю палубу, также за ними шли Эльфиас и отец с матерью. Все хотели увидеть, как юный лайя своими силами сможет выжечь искры эссэхи.
- В пути ты много раз видел, как ведут себя огни айи при работе механизмов, - говорил Кэндалл, - но формирование первой искры очень трепетное таинство, ощутить это можно лишь самому, опыт другого лайя бесполезен.
Кэверелл приблизился к Бэл-айе, место, где оттянутая серебристая паутина позволила аккуратно протиснуться к пьедесталу. Он коснулся рукой алтаря, сердцем вспомнив момент, когда сам стал лайем.
«Океан суров, волны неистово обрушивались на корпус «Ветра Эссэи», дрожали мачты, как натянутые антенны. Старый Кэндалл удерживал штурвал, его руки подрагивали и краем глаза он видел зеленые всполохи света от палубы. Это означало надрыв движителя Бэл-айи и скоро может возникнуть перегрузка, способная разрушить судно, буквально аннигилировать материю среди темных и жестоких вод. Решившись, Кэндалл отнял одну руку от штурвала и схватился за рапиру, выхватив ее, стал чертить руны-знаки покоя Воивэ прямо на палубе.
- Эльфиас, помоги удержать штурвал, фиксатор конкретно заклинило, курс пэзэн (юго-запад) двигаясь наискось, мы сможем избежать ярости циклона.
- Слушаюсь старший.
- Лейла, - обратился Кэндалл к энике по э-плазменной связи, - сколько еще продержится пламень?
Морская танцовщица застыла на нижней палубе, ее руки сплетены в знаке Эа и даже качка и ярость ветра нипочем дочери вод.
- В пламень подмешался потенциал ани, дорогой, - также мысленно через связь пламени движителя она отвечала, - он ведет свою игру, мы сможем локализовать и извлечь его, если объединим силы, поскольку одному трудно держать резонанс пламени и искать прячущийся потенциал.
- Сознаю, - ответил Кэндалл, продолжая чертить руны и лезвием рапиры перехватывать сполохи хаотической энергии, - Эмонтеры, держитесь вблизи мачт, там безопаснее, Кэверелл, иди к грот-мачте, будь готов по знаку Эльфиаса отключить гафель.
Такова была мысль лайя и капитана. Эльфиас удержит штурвал, потом Кэндалл с Лейлой локализуют вредный потенциал. Затем отключение системы гафеля снизит общее напряжение поля и вредный потенциал «ани» будет легче локализовать и вытеснить, чем когда сердце движителя корабля загружено на полную мощность. Минус идеи в том, что упадет скорость, а ее утрата в сердце шквала, порой равна жизни корабля…
Кэверелл видел вспышки на палубе, и они затянули его душу. Отвлекли его и он побежал, оскальзываясь на неверной палубе к штурвалу.
- Опять глупость творишь, мой дурной сын! – хотел выкрикнуть Кэндалл, но увидел, что глаза Кэверелла горят зеленым и он, как в трансе, подошел к огонькам-сполохам, которые не могла развеять и поглотить рапира отца. Лишь сдерживала их желание выдать агрессивную энергию по корпусу корабля.
Огни окружили тело юноши, потом почернели и потенциал «ани» перешел в его тело и душу. Кэверелл упал на колени, и его стало кидать от яростного шторма, правда миг и ветер стал спадать.
- Твоего сына коснулся темный огонь, он может стать лайем-проводником, - пораженно сказал Эльфиас.
- Дорогой, ничего не говори, уже поняла, что произошло на верхней палубе, блуждающий дух «ани» пришел за ним, а я так надеялась, что наш сын проведет жизнь вдали от меток пламени и скитаний, - таковы были едва слышные слова Лейлы.
Кэверелл, будто провалился во тьму, затем, ощутив жизнь в себе, открыл глаза и стал более отчетливо видеть пламень Бэл-айи на палубе, слышал ярость океанских волн, сознавая, что через пару часов корабль покинет зону активности циклона. Жизнь придет в норму. Кроме того, возникло ощущение, что к простым чувствам человека добавилось что-то еще…»
Первый раз запуская движитель Бэл-айя, Кэверелл глянул на рукоять рапиры, носитель потенциала, малый вестник силовых линий, пронизывающих душу океана. Молниеносно юный лайя выхватил ее и нанес колющий удар сердцу алтаря. Установка вздрогнула, кристальная сталь «наниэ» засветилась и начала дрожать. Кэверелл убрал острие рапиры от сердца движителя и пару секунд подождал, видя, как возникает оранжевый пламень, который скоро станет изумрудным. Пульсации пламени становились все напряженнее, затем из ниоткуда возникла вспышка, охватившая все тело юноши. Он попытался, ускорив свою реакцию до предела встретить ее лезвием рапиры, которое бессмысленно рассекло резонанс э-плазменных потенциалов.
От переполняющей силы и боли, не ощущая себя, юный Кэверелл закричал…
- Элиэн! – воскликнула мать Кэверелла и правой рукой перехватила один из импульсов блуждающей энергии, а паутина из искрящейся стали, напитавшись зарядов э-плазмы поднялась и приклеилась к потолку зала. Пламя Бэл-айи так и не стало изумрудным, а юный лайя не мог справится с обилием хаотичных потенциалов, которые раз за разом порождало пламя э-плазмы.
- Ща, рванут верхние ротонды на мачтах, я побежал, - крикнул Эльфиас, выхватив диэлектрический гаситель заряда нож-мачете и рванул на палубу корабля.
Эника Элиэн замерла в легкой панике, видя, как горит Кэверелл и кричит Лэйла, схватив ее за руку, но затем осознав, что если дочь моря ничего не сделает, то придет катастрофа, она побежала вперед. Ее серебристая одежда переливалась и жемчуг на платье мягко шумел. Она хорошо заучила телом первые части танца гармонии сваихэ и готова была подарить этот танец пламени. Ее движения, языки пламени, все это стало композицией связи души человека и некой ушедшей вечности. В этом танце стала возникать музыка, импульсы пламени начали обретать некую гармонию и Кэверелл очнулся от боли, видя, что его тело в легких, красноватых, но довольно болезненных ожогах. Рапиру он выпустил из руки, она лежала на полу. Еще он сердцем ощутил, что рядом с ним находится кто-то еще, добрый дух, который дарит свою любовь и внутренний покой миру вокруг.
Кэверелл обернулся, Элиэн, его эника танцевала. В ее движениях был горный ручей, океанская волна, детский смех и дуновение ветра, которое касается деревьев их родного острова. Пламя Бэл-айи внимало ее танцу и ярость, боль, терзавшие юношу успокоились.
- А если бы я был один, - тут подумалось ему, - спас бы кто-то меня от неминуемой смерти?
Элиэн остановила движения, едва слышно ее дыхание, она очень устала и, если бы Кэверелл не приобнял ее за плечи, поддержав, она бы упала на колени.
- Ты хорошо справилась, эника, - Юноша все еще стеснялся называть ее по имени, - а я чуть было все не погубил.
- Кэверелл, рада, что смогла помочь… - едва слышно сказала Элиэн.
- Ей нужен покой, как минимум до следующего утра. Удержать столь хаотичный потенциал Бэл-айи было бы трудно даже мне, - призналась Лейла, обратившись к своему супругу Кэндаллу.
- Что ж, Кэверелл, как всегда малость проштрафился, но движитель запущен, можно отправляться, но сначала помоги своей энике, - обратился к сыну отец.
Когда солнце почти скрылось за горизонтом, «Ветер Эссэи» наконец, отдал швартовые от пристани, зеленые сполохи пробегали по корпусу и с легким гулом корабль начал двигаться. Зашелестела вода, облегая корпус, Кэверелл стоял за штурвалом и не оборачивался, зная, что отец, мать, рабочие пристани смотрят им вслед. Без криков и пожеланий удачи, таков обычай морского народа. Всегда путников в странствие провожают в молчании, чтобы не нарушить чувство единения душ моря, корабля и человека.
Элиэн заснула в каюте и Кэверелл немного переживал за ее здоровье, ведь она первый раз пережила столкновение с хаотичными зарядами потенциала движителя. Таков труд лайя и эники. Первый способен призывать потенциал, но удержать контроль в одиночку мало кому по силам, в чем юноша убедился буквально на себе. Тут на помощь приходит мягкая сила эники, способная обратить жесткость излучений в мягкий творческий покой, как лик красавицы, смиряющий мужское сердце.
- И сколько нам до острова Рапиду пилить? – спросил Эльфиас, - я пока занимался подготовкой к походу, даже как-то карту востока нашего архипелага всего раз рассматривал.
Наконец, он с эмонтерами завершил подключение двух мачт, которые в аварийном режиме отключал, когда пламя объяло лайя. Теперь ровная пульсация окутала корпус глайи и кормовые клапана перепуска эсэхи начали выходить на свою нормальную мощность.
- При таком ходе до острова Рапиду пять суток перехода, Храм даже предоставил погодные сводки на ближайший месяц, - ответил Кэверелл, коснувшись ладонями несколько панелей у штурвала, зафиксировав устройство. Дросселирование энергии с клапанов достигло стабильного уровня и можно было запустить фиксатор. Остается только сверять курс идущего корабля и периодически проверять активность пламени Бэл-айя, - спрогнозировали сильный циклон на севере, ближе к островам Антипи через неделю, если нас и зацепит, то краем. Когда достигнем острова, у нас будут сутки, а то и две хорошей погоды, надеюсь.
- Если не вмешается какой-нибудь посторонний фактор, - заключил старший эмонтер.
***
За многие мили от поселка у горы Поэва находился град ста морей Посей. Там блистал серебряным светом жемчужный Храм Океанов, в гавани стояли древние и почтенные странники морских дорог. Намного более массивные, чем глайя «Ветер Эссэи», трех и пятимачтовые, в их яркого серебра корпусах сокрыт пламень Бэл-айи куда более массивный и древний. По склонам гор Шэккаб раскинуты россыпью здания жителей, мастерские, оснащенные золотыми шпилями и каналы, которыми пронизано побережье, по ним шелестит вода и носятся ловкие рыбки. Красота града Посей в будущем станет легендарной.
Старик в серебристых одеждах замер у перил канала Осинэ, над которым громадой нависал Храм Морей. Его волосы давно уже были белыми и часть их голова утратила, выцветшие синие глаза наблюдали за течением воды. Старик шептал:
- Правильно ли я поступаю, сохраняя молчание, или может мне стоит говорить, Морской отец, мне ведомо, что Земля едина для всех, но есть существа…
- Эрнан Кортес, вот вы где, - замахал ему рукой мужчина, который выбежал из боковой улицы, - ты так внезапно ушел с чертогов видений, я даже не знал, что сказать Леди Унии. Она лишь взмахнула своим роскошным серебристым хвостом и сказала, что смятение в твоем сердце сильнее чем наше общество.
- Оракул Энидэ, прости импульсивность мою, - тихо сказал старый Эрнан, - просто твоя беседа с леди напомнила мне кое-что и сохранять покой стало трудно.
- Речь об острове Рапиду, да, пребывая в чертоге видений я заметил затемнение и сильную волну негативной силы, способной обрушиться на несчастных жителей острова. Леди Уния говорила с несколькими старейшими аркнитами и те вполне в здравом уме, плавают, питаются в своих глубинах, - сказал оракул, - значит, если это аркнит, то он прибыл с другого океана.
- А что, если это совсем другой гость? – спросил Эрнан, - будет как во время трагедии-затмения Тэночи, только вместо континента беда обрушится на остров нашего народа.
- Понимаю, Кортес, ты один из немногих, выживших при встрече с дымными зеркалами, но прошло уже много лет, а Совета Жрецов Храма Ненависти Тэночи больше нет, - положил ему руку на плечо оракул, - на остров Рапиду отправилась самая быстрая глайя, под командой сына одного из лучших капитанов-лайев, также Храм будет страховать их через Чертог Видений. Это просто забредший аркнит или змея моря и все.
Тэночи! Одно слово внушало старику страх.
Далеко-далеко от града Посей буйствовал океан, выл ветер, перекатывались волны и среди них двигался черный силуэт, который в один миг испустил луч красного света куда-то в бескрайнее царство волн. В той стороне были острова, на которых жили эссэи, народ морей.
Остров Рапиду показался на горизонте. Голубая пелена берега, горы и башни поселка Иды, столицы этого острова. «Ветер Эссэи» постепенно приближался к цели своего путешествия, ход корабля был стремительный, свежий ветер оплетал корпус и касался мачт. Ротонды на кончиках иногда вздрагивали глухими щелчками от воя морских ветров. Кэверелл уже давно привык к этому звуку, который символизировал дорогу вперед. Ранним утром он упражнялся в фехтовании с Эльфиасом и молодым эмонтером Эветтом. На самом просторном участке палубы они, выхватив диэлектрические мачете (корусы) тренировались, атакуя и защищаясь. Лайя не использует по такому случаю рапиру, поскольку э-плазменные импульсы Бэл-айи сделают атаки и защиту смертельно опасными для участников тренировки. А литая металлокерамика, диэлектрический материал, из которого состоят длинные ножи, безопасен.
Эветт с Эльфиасом теснили Кэверелла, он едва отбивал их выпады, затем метнулся к краю палубы и обрушил молниеносные атакующие движения, на молодого эмонтера. Тот, запаниковав, начал махать оружием, разрушив свою стойку и лайя подловил его, нанеся удары по рукам и груди, затем он схлестнулся с Эльфиасом, тут обмен шел на равных, руки, колени, грудь.
- Все-все, молодец, Кэверелл, - поднял левую руку Эльфиас, тяжело дыша, - таким темпом ты в фехтовании и своего отца скоро догонишь, но движения даги-эсэн нужно лучше отработать. Ты делаешь слишком длинные заминки при колющем выпаде, для противника они просто подарок. А Эветт, ты уже сам понял свою ошибку, перестань бояться штурма движений противника, рви дистанцию и следи за остановкой. При бое против группы главная сила одиночки в том, что он не боится риска.
Эветт кивнул.
- Кэверелл, Эльфиас, впереди уже хорошо виден остров Рапиду, - донесся крик с носа судна.
- Вот и прибыли, стоит начать перенастройку Бэл-айи с режима перемещения на режим поисков, - заключил молодой лайя, отдав Эветту тренировочное мачете и пошел к рапире, ее он на время тренировки положил в специальный ящик у штурвала, который крепко прикреплен к палубе, - Эльфиас, отключи пока полностью грот-мачту, пусть кто-то из парней станет за штурвал, будем обходить остров с востока. Элиэн, ты готова к перенастройке движителя?
Его эника также была на палубе, наслаждалась ранним погожим утром и морским ветром, поглядывая на тренировку мужчин.
- Я полностью восстановилась, также этим утром уже ходила в зал движителя, его работа стабильна, - ответила девушка и пошла на нижнюю палубу, одевать жемчужные перчатки и нагрудник морской танцовщицы.
- При пуске движителя она прекрасно справилась, Лейла, когда была в ее возрасте, совершила ошибку и сбилась при начале реакции в Бэл-айе, хорошо, тогдашняя танцовщица леди Кэра смогла остановить разрыв э-плазмы, а то Кэндалл, да и мы все могли при этой катастрофе малость погореть, - вспоминал Эльфиас.
Кэверелл, сделав шаг за Элиэн, немного запнулся, он этого не знал.
- Так вот зачем при самом первом пуске движителя юную энику всегда сопровождает старшая?
Эльфиас кивнул.
- Таков и обычай, и здравый смысл.
Корабль приближался к острову, с легким шелестом пробегали блуждающие заряды по корпусу, но резонанс с водой делал их безвредными, скорей, простыми спутниками морских путешественников, как птицы, дельфины и пауки.
Кэверелл спустился в зал движителя, увидел стоящую неподалеку от пьедестала Элиэн, которая следила за переливающимся изумрудным пламенем.
- Готова к перераспределению потенциала, я помню, что эники очень чувствительны к миру видений, сильнее чем мы, лайи, - мягко сказал ей юноша, - сейчас ход судна замедлится, хорошая ясная погода, как раз подходит для патрулирования акватории острова Рапиду.
- Будь осторожен, Кэверелл, чтобы не вышло, как при ритуале запуска, - слова эники Элиэн были легки и в чем-то лучисты.
- Ты же спасешь меня, если что случится, - улыбнулся Кэверелл.
Не говоря более ни слова, он подошел к сердцу пламени движителя с рапирой наизготовку. Затем три удара наискось рассекли пламя, и свободной рукой, правда в кожаной перчатке, юноша подхватил один из меньших лепестков и мягко подул на него. Мысленно представив, как эта маленькая часть души пламени заряда движителя, сливается с водами океана и ползет по акватории, вокруг острова.
Лепесток в руках лайя рассеялся и стал крупинками, часть из которых попали на энику. Элиэн задрожала и начала двигаться, погружаясь в разновидность транса, ее разум начал блуждать среди бессчетных волн океана в поисках нужного. Кэверелл вернул рапиру в ножны и остальные огоньки, отколовшиеся, направил в сердце Бэл-айи, потом закрыв глаза, также погрузился в мир видений.
Но все что он видел это волны, качание вод и виды далекого острова Рапиду. Также на грани зрения, черная пелена…
Тут до него донесся девичий крик, даже сложно представить, что девушка способна так кричать. Лайя мигом вышел из транса мира видений и рванулся к энике, которая, прекратив кричать, упала на колени, закрыв лицо руками.
- Тише, спокойно, что ты нашла, да, страшно, но стоит поделиться, чтобы снять этот груз, - юноша дрожащими руками ее неумело обнял и мягко говорил.
- Со стороны острова, противоположной от нашей, черно, черно, - шептала Элиэн, - тот, кто был там, увидел меня, его сущность, я закричала.
- Это сильный аркнит, змей моря или еще какой обитатель, я заметил черную пелену, но видение слабое и размытое, - продолжал шепотом спрашивать лайя. Он должен принять решение, как поступать далее.
- Видела переплетение толстых нитей, как щупальца и все, - еще вспомнила эника.
- Мы уже обнаружены, - размышлял юноша, поглаживая дрожащую энику по голове, - может стоит ускориться и проскочить остров, затем выйти в западную часть акватории, у меня предчувствие, что пока не стоит посещать остров, замеченный тенью корабль несет беду.
Снова заработал на полную мощность движитель и «Ветер Эссэи» помчалась на юг, чтобы с закатом повернуть на запад.
Когда пришла ночь, поднялся ветер и небо заволокли тучи. Волнение усиливалось, но корабль удерживал курс, за штурвалом стоял Эльфиас, рядом с ним Кэверелл, руки которого дрожали от волнения.
- Эльфиас, будь пока за штурвалом, как устанешь, пусть тебя меняют эмонтеры, ведь скоро мы приблизимся к источнику возмущения, - тихо говорил он.
- Элиэн, - обратился лайя к энике, которая сидела в кресле у мачты и смотрела вперед, думая о чем-то своем, - пойди лучше отдохни в каюте, пока есть возможность. Я тебя позову связью через пламя, если что-то случится.
Элиэн покачала головой.
- Как я могу закрыть глаза и заснуть после того, что видела тогда, а, Кэверелл?
Юноша тихо вздохнул и ничего не ответил.
- Вскоре ты будешь управлять э-плазменными возможностями корабля, могу лишь дать пару советов, - нарушил молчание Эльфиас, под легкий свист свежего ветра, - полагайся больше на предчувствие, чем на зрение, поскольку взгляд легко исказить, обмануть. Эмонтеры, как и я можем лишь переключать узлы связи, равновесно удерживая резонанс, чтобы весь корпус корабля не взорвался от перегрузки. Но внешнее управление потенциалом другое дело, скоро сам все поймешь. Теория и практика фехтования да техника лайев это одно, а действо, помимо навыков требует еще и крепости сущности тела.
Пока корабль двигался, белые мягкие небеса ночи, в которых проглядывали звезды стали совсем черными. Без лунного света, на море и судно стала опускаться тьма, легким движением рапиры Кэверелл зажег светильники зеленого огня кэруны. Свет, который способен проявлять скрытую суть вещей, то, что не даст увидеть простое земной сияние.
Когда светильники зажглись, путники увидели длинные тени, гуляющие по палубе и встречающиеся с мягко полыхающими огнями Бэл-айи.
- Элиэн, иди в зал движителя и следи за сердцем пламени, - скомандовал Кэверелл, - эти фантомы предвестники нашего приближения к цели. Энергия Бэл-айи должна быть готова к встрече с неизвестным существом.
Эника ушла на нижнюю палубу. Всполошенные эмонтеры наоборот покинули бытовую часть корабля, где отдыхали и вышли на палубу, видя напряженного старшего и лайя, которые вглядывались во мрак впереди.
На пути корабля возник серый туман, который, подобно мягкой глине в руках искусного гончара собрался в творение. Кэверелл и остальные увидели огромное лицо, похожее на маску. Ее жесткие глаза подсвечивали красным, рот полон острых клыков и за сухим овалом лица грива волос.
- Что это?! – воскликнул потрясенный лайя, выхватив рапиру. Никто ему не ответил, поскольку были поражены не меньше.
Были же и те, кто знали. За многие мили от тревожного пути «Ветра Эссэи». В одном из чертогов Храма Морей собрались трое хранителей покоя вод, двое были людьми и прекрасная вестница подводного царства.
Оракул Энидэ, старейшина Эрнан Кортес и Леди Уния, одетая в серо-серебряные одеяния своего народа, лицо и глаза сокрыла светлой маской и свой роскошный русалий хвост спрятала в воде. В центре чертога был большой бассейн, оракул и старейшина пристально вглядывались в его темно-синие глубины. Леди Уния сама находилась в том бассейне, в стороне от них, опираясь белыми и нежными руками с длинными пальцами о его край, лениво, немного рассеянно махала хвостом, создавая легкую рябь. Правда она лишь подчеркивала, сколь глубоко старейшие Храма Морей погрузились в транс провидения. Своей дорогой незримой другими сущностями они следовали за «Ветром Эссэи» и также, ничего не смогли увидеть за чернотой, которая так испугала энику Элиэн, но вот перед ними предстала маска.
- А – Эсэхи, - запаниковав, воскликнул Эрнан Кортес и разорвал транс провидения, - Энидэ, Уния, эта маска возникла в небе в час катастрофы на празднике в Тэночи, но, то происходило на континенте, что она делает в море, неужели она пришла за нами…
- Уймись, наконец, Кортес, ни к лицу старейшине терять хладнокровие, - сурово и громко сказала ундина Уния, - я уже послала весть марниям, у которых неподалеку от острова Рапиду деревня, они придут на помощь людям. Понимаю твои страхи перед прошлым, но ты должен знать, что те, кто под маской Мона питаются страхами.
- Знаю, прости меня, Леди Уния, но «Ветру Эссэи» надо помочь.
- Эрнан, не волнуйся, я удержал связь с линией острова, могу передать вам всем нить, - обмолвился Энидэ. Правда, без помощи телесной речи, чтобы не расплескать потенциал, а прибег к мысленной связи.
Маска перед кораблем-глайей рассеялась, как утренний туман. Кажется, стылый воздух резкого ветра потяжелел, чернота начала сгущаться вокруг корабля.
- Ощущаю присутствие чужой воли, - сказал Кэверелл, - неясно, что ей вообще надо.
Сильный удар с хрустом древесины потряс корпус. Лайя выхватил рапиру и направил лезвие в зону удара. Огромный неизвестный еще раз ударил по корпусу, сверкнули мачты, несколько глохей оторвалось, из-за чего по палубе начали блуждать огни коронарных разрядов, которые вскоре потухли, втянувшись в рапиру лайя.
Кэверелл начертил в воздухе символ овиэ, покой и тишина, да, сконцентрировавшись, вложил в него пламя Бэл-айи.
- Усиль резонанс сердца и корпуса корабля, ослабив поток на мачты, - мысленно приказал он своей энике, - Эльфиас (уже голосом, продолжил командовать лайя), поворачивай к неизвестному кормой.
Глайя чуть сбилась, замедлив ход от столкновения, но начала плавно его набирать. Из темного ничто появилось три больших щупальца, полные присосок и во тьме мелькнул красный огонек.
- Это аркнит! – воскликнул один из эмонтеров - и он очень зол.
- Кто-то его разозлил, - думал юный лайя, отправив несколько сконденсированных э-плазменных огоньков, осветив зеленым светом большое тело существа, - он поднялся в зону шельфа возле острова для сна перед обращением в камень. А теперь он напуган и раздражен. Корабль пугает существо, надо отвести его побыстрее и подумать, как успокоить.
Дети морских глубин всегда почитались у эссэев, поскольку гордая стать существ глубокого моря и их предчувствие изменчивости мира даровало им почет. Потому лайя был против причинения вреда этому прекрасному существу, но переживал за корабль.
«Ветер Эссэи» плавно отошел от аркнита, который мерно покачивался на волнах. По знаку старшего эмонтера, члены команды начали назад подключать оторванные глохэи, заново проклепав соединения проводников. Поскольку заряды были отведены к внешней оболочке корпуса, труд был спокоен и безопасен, насколько это возможно.
Тут вокруг бушующего крупного моллюска возник серебристый круг прямо на воде. В этом круге стали мелькать юркие фигуры подводных марний, которые окружили аркнита и пока тот был отвлечен маневрами корабля, подводные жители использовали какие-то свои технологии. Вызвав серебристую волну, успокоили моллюска и его бессистемно двигающиеся щупальца опустились, аркнит стал погружаться на морское дно сопровождаемый отрядом марний.
Один из представителей этого народа подплыл к кораблю Кэверелла, и мелькая среди волн, помахал рукой с перепонками напряженным людям на палубе, мелькнули во тьме горящие оранжевые глаза.
- Он говорит, что дальше они помогут аркниту сами, - понял Кэверелл, - хорошо, поскольку будет проблематично провести глайю в подводное царство. Эльфиас, идем в залив острова Рапиду, после такой гонки надо отстояться и отдохнуть.
Когда аркнит и серебро на море полностью исчезли, Кэверелл, снова собрал сущностью потенциал пламени движителя и увидел красный луч, вырвавшийся из морской глади и улетевший в небеса. Что же это было?
«Ветер Эссэи» набрав ход, повернул в сторону острова, эника стабилизировала активную реакцию движителя, и море становилось прежним, будто столкновения с блуждающим старым аркнитом и не было.
Тишина опустилась на Храм Морей, когда они просмотрели все происходящее от начала до конца.
- Леди Уния, твоя помощь была просто бесценна, - поблагодарил ее Кортес, - даже не знаю как бы иначе юному лайю и его людям удалось успокоить буйствующего почтенного аркнита. Тот бы точно вскоре начал топить рыбацкие баркасы или нападать на суда, идущие транзитом через океан. Может лайя бы и справился, запитав все судно потенциалом нохэ и опустив глайю в морские глубины, зацепил бы сущность аркнита потенциалом Бэл-айи и морских волн. Но это риск способный погубить корабль. И Главное не это. Что же вселилось в морского обитателя, все видели пламенный потенциал, отмеченный красным!
- Сумрачная красная линия неделю назад возникла четко на западе от острова Рапиду, я отметил приход чужака, когда в провидческом трансе привычно обозревал островные поселения и сам океан, - заметил оракул, - но не придал этому весомого значения, решил, что очередной блуждающий дух. Потом, спустя совсем чуть времени почтенный аркнит поднимается из морских глубин, для привычного обряда сна и обращения в камень-коралл, внезапно становясь одержимым.
- Но границы подводных царств ундин, марний, мауров нарушены не были, - сказала своим мягким переливающимся голосом Леди Уния, - тогда выходит одно, наш гость пришел с континента.
- У меня остается только одна мысль. Призрак бывший в Тэночи не может остановиться, что, если он движется далее! – потерянно сказал Кортес.
- Леди Уния, - обратился к старшей ундине оракул Энидэ, чтобы она послушала его, затем он повернулся к старейшине Кортесу, - Эрнан, успокойся и возьми себя в руки. Постарайся еще раз пересказать нам, что произошло на празднике пробуждения весны в Тэночи, когда лайя Пэлэн и его спутники прибыли туда для ведения переговоров с советом жрецов-сэлвенов народа аэциев по поводу болезни рощи священных древ гэверхол?
- Понимаю, что я должен говорить. И я буду – согласился с ними Кортес.