Елизавета
Прошел месяц после незабываемой вечеринки, из-за которой я получила силу от бабы Глаши.
Как она и предупреждала, никто из участников не помнил той ночи. Марка я видела лишь однажды на другом факультете. Он не узнал меня. Капитально так ему стёрли память. Одет он был совсем по-другому. Если до вечеринки он предпочитал в своей одежде черные цвета, то в тот день на нем был светло-бежевый джемпер, голубые джинсы и белые кроссовки.
Аглая по большей части сидела на парах одна, в комнате со мной общалась как обычно. Со Стасом и Лерой мы просто здоровались. Как только в тот вечер я вернулась домой, поинтересовалась у Аглаи, как у нее прошли выходные.
- Голова болела весь день, я спала, да отвары себе обезболивающие варила, - призналась она. - А ты где была? С Егором домой ездила?
Я кивнула. Тетрадь, подаренную мне бабой Глашей, спрятала в сумку, лежавшую у меня под кроватью. Умирая, ведьма успела зачаровать ее моей кровью, и теперь открыть ее могла только я.
Читала ее, когда оставалась в комнате одна, или когда Аглая уже засыпала.
Алиса
Жизнь моя текла ровно и предсказуемо, словно страницы старинной книги, бережно хранимой под стеклом. Поступив в институт, я стала жить у тётки, Марьи Петровны, женщины строгой, но справедливой. Квартира у неё, на мой взгляд, была похожа настоящий музей: тяжёлые портьеры, тёмная мебель с витиеватой резьбой, фотографии в рамках из потемневшего серебра. Каждый предмет здесь дышал историей, а порядок поддерживался с немецкой педантичностью. Моя комната – небольшой оазис современности среди этого великолепия. Тут и ноутбук, и постеры любимых групп, и горы учебников.
Училась я в институте на филологическом факультете. Любила литературу всем сердцем: классику, фантастику, но особенно мистику и фэнтези. Лекции, семинары, бесконечные конспекты – всё это, конечно, немного утомляло, но в целом учиться мне было интересно. Засыпала я часто с книжкой в руках.
Чтобы хоть как-то помогать тётке и не сидеть у неё на шее, устроилась на полставки в библиотеку. Тишина, запах старых книг, стеллажи, уходящие в полумрак, – что может быть лучше для книжного червя? Занималась, в основном, каталогизацией, иногда помогала читателям с поиском нужной литературы. И с удовольствием читала в перерывах, пользуясь служебным положением! В общем, жизнь моя, хоть и не богата событиями, но вполне меня устраивала. Главное – была крыша над головой, книги и возможность учиться.
В тот день моя непосредственная начальница, Варвара Степановна, попросила помочь разобрать вновь поступившие книги. Нам передал их наследник скончавшегося богача. Каких там только книг не было! Толстенные фолианты в кожаных переплетах с золотым тиснением, потрепанные детективы в мягкой обложке, томики стихов с пожелтевшими страницами. Кипы географических атласов и пыльных учебников химии громоздились на тележке, словно гора сокровищ, от которой веяло запахом старины и нафталина.
Сортируя эту библиотечную россыпь, я наткнулась на небольшую книгу, одиноко лежавшую в глубине коробки. Она выделялась из общей массы изысканной простотой. Обложка была выполнена из мягкого, переливающегося шелка цвета слоновой кости, без единой надписи или узора. Я открыла ее, ожидая увидеть старинный шрифт, но внутри меня ждало разочарование и… очарование. Страницы были абсолютно чистыми, девственно белыми, словно непорочный лист бумаги, ожидающий пера гения.
Не знаю почему, но эта книга с пустыми страницами заворожила меня. В ее безмолвии таилась какая-то загадка, обещание невысказанных историй. Я перелистывала страницы, чувствуя шелковистую прохладу под пальцами, и в голове рождались образы, смутные и ускользающие. Внезапно, повинуясь необъяснимому порыву, я оглянулась по сторонам, убедилась, что Варвара Степановна увлечена разбором энциклопедий, и потихоньку засунула книгу в свою сумку. Она станет моей. Только моей.
Дома, в тишине своей комнаты, я вновь достала загадочную книгу. При свете настольной лампы шелк обложки казался еще нежнее, словно сотканным из лунного света. Я положила книгу на стол и долго смотрела на нее, пытаясь разгадать ее секрет. Зачем она была создана? Для чего предназначались эти чистые страницы?
Взяв в руки старую перьевую ручку, подарок отца, я коснулась кончиком пера первой страницы. Неуверенно, словно боясь спугнуть волшебство, вывела первое слово: "Начало". И тут же остановилась, охваченная волнением. Что я должна написать? Какую историю рассказать?
Вздохнув, я отложила ручку и закрыла книгу. Сейчас я не была готова. Мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями, чтобы найти ту единственную, неповторимую историю, достойную запечатления на этих девственных страницах.
Несколько дней книга лежала на моем столе, напоминая о себе своим безмолвным присутствием. Я часто брала ее в руки, перелистывала страницы, вдыхала тонкий аромат старого шелка. И однажды, гуляя по осеннему парку, я вдруг поняла, что хочу написать. Это будет история о любви, о потерях, о надежде и о вечном круговороте жизни. История, которая родилась в моем сердце и ждала своего часа.
Вернувшись домой я с нетерпением открыла первую страницу и увидела запись:
"Она гуляла по парку и решила, что напишет историю о любви, о потерях, о надежде и о вечном круговороте жизни."
Мурашки побежали по телу. Как? Как книга узнала, что мне придет мысль написать историю?
Сердце колотилось, как пойманная в клетку птица. Я перечитала запись снова и снова, всматриваясь в каждое слово, пытаясь найти хоть какой-то рациональный ответ. Но его не было. Лишь ледяной ужас медленно сковывал меня, парализуя волю. Я закрыла книгу, словно это был ящик Пандоры, и отложила ее на прикроватную тумбочку. Заснула в ту ночь я с трудом.
На следующее утро проснулась с тяжелой головой и предчувствием чего-то неизбежного. После завтрака взяла книгу в руки и открыла ее на первой странице. Увидела новую запись: "Она позавтракала тостом с авокадо и выпила чашку кофе, размышляя о странной записи в книге". Я похолодела. Это был точный отчет о моем утре. Абсолютно точный.
Первая глава книги "Видящая" здесь
Благодарю за прочтение 🌺
Если понравилось, ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал 🥰