В просторной квартире на девятом этаже обычной панельной многоэтажки царила атмосфера напряжённого ожидания. Ольга готовила ужин, время от времени поглядывая в окно — сын Сергей должен был вернуться из школы через полчаса. Её муж Андрей задерживался на работе, а свекровь Лидия Ивановна приехала «на чай» без предупреждения, как часто бывало в последнее время.
— Опять макароны? — с порога бросила Лидия Ивановна, снимая пальто. — Ты бы хоть разнообразие какое вносила. Ребёнку белок нужен, витамины.
Ольга сдержанно улыбнулась:
— Сегодня на обед была рыба, на ужин — овощи с макаронами. Всё сбалансировано.
— Сбалансировано… — передёрнула плечами свекровь. — Ты слишком мягкая с Серёжей. Он тебя совсем не слушается. Вчера пришёл в грязных ботинках, прошёл через всю квартиру… Я ему замечание сделала, так он только хмыкнул!
Ольга поставила на стол чашку с чаем:
— Он не хмыкал, а объяснил, что на улице лужи. И сразу пошёл мыть обувь. Ему семь лет, он учится отвечать за свои поступки.
— Учится?! — Лидия Ивановна всплеснула руками. — В моё время дети боялись лишний раз пикнуть! А сейчас — объяснения, чувства, «я сам решу»… Ты его разбалуешь! Надо кричать, чтобы слушали!
Ольга глубоко вздохнула. Этот разговор повторялся не в первый раз.
— Криком ничего не добьёшься. Ребёнок должен понимать, а не бояться.
— Понимать?! — Лидия Ивановна стукнула ладонью по столу. — В семь лет надо слушаться, а понимать будешь потом! Вот мой Андрей…
Договорить она не успела — в прихожей щёлкнул замок, и в квартиру вбежал Сергей.
— Мам, я дома! Бабушка, привет!
Мальчик бросил рюкзак у двери, стянул ботинки и, заметив мамино неодобрительное покачивание головой, тут же поднял их и отнёс в ванную.
— Молодец, — похвалила Ольга. — Сейчас будем ужинать.
— Я есть хочу как волк! — воскликнул Сергей и помчался на кухню.
Лидия Ивановна последовала за ним, не упустив возможности продолжить назидательную речь:
— Сергей, ты почему опять куртку на стул бросил? Вешать надо! Сколько можно говорить?!
Мальчик обернулся, спокойно посмотрел на бабушку:
— Бабушка, ты не мама, не командуй. Мама мне сказала, я понял.
В кухне повисла тяжёлая тишина. Лидия Ивановна замерла с приоткрытым ртом. Ольга едва сдержала улыбку — сын повторил её слова почти дословно.
— Что ты сказал?! — наконец выдохнула свекровь. — Как ты смеешь так разговаривать со мной?! Я твоя бабушка!
Сергей нахмурился:
— Ты не мама. Мама говорит спокойно, а ты кричишь. Мне не нравится.
Лидия Ивановна побледнела. Она открыла рот, чтобы ответить, но слова будто застряли в горле. Резко развернувшись, она направилась к двери, громко хлопнув ею на прощание.
Ольга присела на стул, чувствуя, как дрожат руки. Сергей подошёл, обнял её за талию:
— Мам, ты не сердись. Я правда не хотел её обижать.
— Я знаю, солнышко, — Ольга притянула сына к себе. — Ты всё правильно сказал. Только… давай постараемся быть повежливее, даже когда нам что‑то не нравится.
— Хорошо, — кивнул Сергей. — А можно я помогу с ужином?
Вечером, когда Андрей вернулся домой, Ольга рассказала ему о случившемся. Муж задумчиво покрутил в руках чайную ложку.
— Знаешь, я, наверное, понимаю маму. Она выросла в другое время, воспитывали её строго. Для неё крик — это не злость, а норма.
— Но это не значит, что мы должны так же, — возразила Ольга. — Сергей не боится меня, но слушается. Потому что знает — я его уважаю, а он уважает меня.
Андрей улыбнулся:
— Ты права. Просто… может, стоит поговорить с мамой? Объяснить, что мы не отвергаем её опыт, но выбираем свой путь.
На следующий день Ольга позвонила Лидии Ивановне. Разговор получился долгим и непростым. Свекровь поначалу упиралась, повторяла, что «в её время всё было правильно», но постепенно начала прислушиваться.
— Я не говорю, что вы плохая мать или бабушка, — мягко объясняла Ольга. — Я просто хочу, чтобы вы поняли: мы воспитываем Сергея по‑другому. Не потому, что ваш способ плохой, а потому, что сейчас другое время, другие дети.
— Ты думаешь, я не люблю его? — голос Лидии Ивановны дрогнул. — Я просто хочу, чтобы он вырос хорошим человеком.
— И мы хотим того же. Только методами, которые считаем правильными.
Через неделю Лидия Ивановна снова пришла в гости. На этот раз она не стала делать замечаний, а присела рядом с Сергеем, который собирал конструктор.
— Покажешь, что строишь? — осторожно спросила она.
Мальчик поднял глаза, немного помедлил, но всё же подвинулся, давая бабушке место.
— Это космический корабль. Вот тут кабина, тут двигатели…
Лидия Ивановна внимательно слушала, задавала вопросы, не перебивала. Когда Сергей убежал в комнату за деталями, она повернулась к Ольге:
— Прости меня. Я… я просто боялась, что вы упустите его. Что он вырастет непослушным, эгоистом.
— Мы все учимся, — улыбнулась Ольга. — И дети, и родители, и бабушки.
С тех пор отношения в семье стали теплее. Лидия Ивановна не перестала давать советы, но теперь делала это мягче, с оговорками: «Я думаю, так было бы лучше…» или «А вы пробовали вот так?..». Сергей, чувствуя изменение тона, стал охотнее прислушиваться к бабушке, а Ольга и Андрей радовались, что удалось избежать затяжного конфликта.
Однажды вечером, укладывая сына спать, Ольга спросила:
— Сергей, тебе нравится, что бабушка теперь не кричит?
Мальчик потянулся, укутался в одеяло:
— Да. Так лучше. Но знаешь, мам…
— Что?
— Я всё равно люблю, когда ты рядом. Ты самая лучшая.
Ольга поцеловала его в макушку:
— И ты у меня самый лучший.
Когда она вышла из детской, Андрей ждал её на кухне с чашкой чая.
— Ну что, миротворцы? — улыбнулся он.
— Кажется, получилось, — вздохнула Ольга. — Хотя путь был нелёгким.
— Главное — мы нашли общий язык. И с Сергеем, и с мамой.
За окном мерцали огни города, в квартире пахло ванилью от печенья, которое Ольга испекла днём. Где‑то вдалеке раздался смех Сергея — он разговаривал по видеосвязи с другом. Жизнь шла своим чередом, а семья, пройдя через маленький кризис, стала чуть крепче, чуть мудрее.
Спустя несколько месяцев Лидия Ивановна пригласила Ольгу на прогулку. Остановившись у детской площадки, где играли малыши, она неожиданно сказала:
— Знаешь, я перечитала пару книг по современной педагогике. Интересно… многое из того, что ты делаешь, оказывается, имеет научное обоснование.
Ольга удивлённо подняла брови:
— Вы читали про воспитание?
— Да, — кивнула свекровь. — И поняла, что ты не просто «мягкая», как я говорила. Ты осознанно подходишь к этому. Извини, что не видела этого раньше.
Ольга взяла её за руку:
— Спасибо, что попытались понять. Это самое важное.
Они пошли дальше, обсуждая, какие кружки записать Сергея, и впервые за долгое время чувствовали не противостояние, а единство — две женщины, любящие одного маленького человека и желающие ему только добра.
Делитесь в комментариях своими историями!
© Писательский блокнот