Вступление
Все началось год назад, осенью, когда я страдальчески мчал на велосипеде из Санкт-Петербурга до Баренцева моря. Ветер, пронизывающий до костей, нес с собой запахи увядающей листвы и приближающейся зимы, а каждый оборот педалей отдавался тупой болью в натруженных мышцах. Дорога, казалось, не имела конца, петляя сквозь бескрайние просторы. В голове крутились обрывки мыслей, перемешиваясь с шумом шин и собственным тяжелым дыханием: зачем я это делаю? Что ищу на краю земли, куда так отчаянно стремлюсь? Ответы, если они и были, прятались где-то за горизонтом, маня своей недоступностью и обещая если не покой, то хотя бы ясность.
Суровая красота Кольского полуострова пришлась мне по душе. Великие озера, горы, обширные пустоши тундры, омываемые Баренцевым морем - все это оставило неизгладимое впечатление и желание вернуться снова.
И вот мы снова здесь, на Кольском полуострове, в самом его сердце. На пятки наступает сентябрь, и снова нам нужно идти, преодолевать, восхищаться и даже рисковать. Я иду один, на пакрафте, по Ловозеру до Сейдозера. Это путешествие для меня что-то новое, отличное от того, что было до. Я пребываю в волнении и любопытстве. Какая участь в пути меня ждёт? Лёгкая прогулка по спокойной водной глади или испытания, где обнажаются мои потаённые страхи?
Попутно я снимал видео путешествия с надеждой, что получится смонтировать фильм. Но на реке меня перевернуло, и камера утонула. Этот роковой случай и предопределил дальнейшее повествование путевых заметок в виде текста. Впрочем, не будем забегать вперёд.
Часть 1. По Ловозеру
Прочь с кибернетического общества!
Мчу в поезде до Оленегорска из Санкт-Петербурга, ехать сутки. Пребываю в нерешительности весь путь: в какую же сторону идти? Сплавиться ли до самого Баренцева моря или до Сейдозера? Эти объекты находятся в разных направлениях, но к ним можно подобраться по Ловозеру. И в равной степени манят к себе меня эти места.
Оленегорск встречает меня холодной погодой с дождем. На вокзале атмосфера не более приветливая, чем на улице. Серый интерьер с холодным освещением вызывает желание сжаться. В этой серости кофейный автомат подобен лучику надежды. Заправившись стаканчиком кофе, подскакивает дофамин, и я уже готов к свершениям. Интернет не работает, пытаюсь выяснить, как мне уехать до села Ловозеро. По расписанию автобусы не ходят, такси мне не по карману. Я бы с радостью, как в старые добрые времена, поехал на попутках. Но меня останавливает погода и моя загруженность. Жду чуда, и оно происходит: рядом сидящая девушка дает мне номер телефона автобуса, и мне удается забронировать место. Теперь время перекусить, и в компании с девушкой иду в столовую РЖД. Мы кушаем, и девица очень быстро раскрепощается и начинает рассказывать истории одну за другой. А мне только в ответ остается угукать и проявлять буддистское терпение. Долгожданный автобус приехал; замученный на вид водитель, увидев мой огромный багаж, занервничал – его движения и словесные выражения стали резкими. Но на водителя моей доброжелательности уже не хватило, и я отразил его нападки. Когда мы доехали до поворота на Ревду, он без предупреждения пересадил меня в автомобиль своего приятеля. Пожалуй, так даже было лучше. Поведение нового водителя было доброжелательным, весь путь мы провели в разговорах. Доплатив ему немного, он довез меня до самого берега озера. На берегу Ловозера я разбиваю лагерь и жду погоды. Только через день прояснится, и появится возможность поднять якорь. Как же приятно дышать свежим воздухом. За эту днёвку я окончательно определился с маршрутом и отдохнул от утомительного трансфера. Ветер помог мне определиться с направлением пути: он дул с севера, а идти против ветра я не хотел. Еще вечером, накануне перед стартом, я оплатил пошлину за пребывание в заповеднике «Сейдъявврь» и докупил недостающие продукты. Также созвонился с сестрой и предупредил, что буду без связи, предварительно успокоив ее тем, что буду осторожен, так как не хочу, чтобы моя семья расплачивалась за поиски пропавшего туриста.
Рассчитывал на 20 дней автономного сплава. У меня было в запасе несколько дней, чтобы добраться до Сейдозера, а это проплыть около 35 километров со всеми изгибами. На первый взгляд расстояние невелико, но Ловозеро славится своим буйным нравом.
В качестве плавсредства у меня был одноместный пакрафт (компактная лодка) весом 5 кг. Когда брал его, самым важным критерием были вес и компактность. На деле получилось, что я не был в состоянии тащить всё снаряжение в одном рюкзаке. Лодка не помещалась ни в рюкзак, ни даже на него. Поэтому идея гулять пешком с лодкой доставляла моему нутру сильный дискомфорт. Вследствие чего я похоронил этот проект в данном путешествии. Испытывал пакрафт единожды, на Ладожских шхерах, и то в хорошую погоду. Вспоминая ту прогулку по Ладоге, невольно хихикаю над собой: все три дня похода греб не той стороной весла. Из-за этого получалось утомительно, быстро выбивался из сил. Но и отдам должное себе: я сразу приделал плавник для курсовой устойчивости. В будущем это облегчит плавание.
Первый ходовой день
Докуриваем и отчаливаем!
Навьючив своё утлое суденышко, я пустился к неизведанному, благо погода одарила меня милостью в моих начинаниях. Распределил груз в лодке равномерно. Сиденье располагалось ближе к корме, поэтому основной вес, а это рюкзак со всей снарягой, я поместил на нос лодки. Остальной груз расположил в задней части. Получилось неплохо: предварительно покачав из стороны в сторону, убедился, что небольшая волна не опрокинет меня. Также мог находиться в лодке в двух положениях: сидя и полулежа. Груз за спиной позволял откидываться назад и отдыхать.
Ловозеро встретило меня ласковым солнцем и почти полным штилем. Вода, словно зеркало, отражала бездонное синее небо и редкие, пушистые облака. Я скользил по этой глади, наслаждаясь тишиной, нарушаемой лишь плеском весла и криками чаек.
Не передать словами ту смесь детского восторга и волнения, которые я испытывал. Я впервые отправляюсь в столь далекое плавание, вижу уникальную природу с нового ракурса, да и плыть приятно, так спокойно и медитативно. Здесь нет шума проезжающих мимо машин, нет тропы, которая тебя ограничивает; открытое пространство во всех направлениях — вот что я люблю. Я чувствовал себя частью этого первозданного мира, растворяясь в его величии и спокойствии. Мысли текли медленно, безмятежно, как и воды озера. Я размышлял о том, как мало нужно человеку для счастья: вот он, я, один на один с природой, и этого достаточно.
Первый день длился словно летний день из далекого детства, когда от восхода до заката проживаешь словно целую жизнь. Моё восприятие работало на полную катушку: казалось, что я ощущаю всё, что происходит вокруг. Я был в полном смысле этого "затертого выражения" – «Здесь и сейчас».
Рельеф суши представляет сложный, изрезанный берег со множеством мысов и островов. Из-за этого ориентироваться на воде не так просто. Можно запутаться и зайти не туда, куда нужно. Я использовал скачанную карту с GPS, но методом практики выяснил, что лучше в таких местах иметь распечатанную карту. GPS не всегда исправно работал.
Если с погодой было всё замечательно, то где-то должен был быть подвох. И он не заставил себя долго ждать. Мои ноги мокли и замерзали. Я взял с собой короткие резиновые сапоги, и даже гамаши не спасали от попадания воды. Надо было брать высокие с шерстяным чулками, было бы сухо и тепло. Эта моя опрометчивость будет доставлять дискомфорт все плавание.
В первый день я не прошёл много, всего несколько километров, но мне этого хватило, чтобы преисполниться самыми добрыми надеждами на благополучный путь. В целях безопасности буду ночевать исключительно на островах, там нет медведей. Первой моей стоянкой на пути стал крошечный, но уютный островок. Знаете, это особое ощущение, когда ночуешь на крохотном островке в одиночку: какая-то романтика есть в этом. Это твой спасительный мир на сегодня, а вокруг – бескрайняя стихия. Натужно искупавшись в ледяной воде, предался чревоугодию у костра, радуясь первым пройденным километрам.
Второй ходовой день
Ночью изрядно лил дождь. Утром мне казалось, что я никуда не пойду, так как небо было грозным: иногда от большой воды доносились холодные порывы ветра с дождем.
К моему счастью, к обеду как-то поутихло, и было решено идти дальше. Сетуя на то, мол завтра может быть куда хуже, и уже точно буду сидеть на месте. Вышел на воду и сразу почувствовал, какое это дело — идти по встречной волне: самые большие порой заходили за борт, переживал, как бы не перевернуло. Последующий опыт показал, что к этому я не был готов. Дело в том, что пакрафт имеет большую парусность, и волны он не разрезает, как каяк, а это значит, что сильнее зависишь от погодных условий и волн. Много сил уходило на то, чтобы как можно скорее преодолевать пустынное расстояние, где берега кажутся такими далёкими. Открытое водное пространство с волнами всегда пугало меня, особенно если ты один и вода тёмная и холодная. В детстве чуть не утонул в пасмурный день: меня уносило течением, я сильно устал, а тёмная вода реки вызывала приступ паники.
На обед я высаживался на маленький остров по жесткому, под аккомпанемент ледяного ветра с дождем, берег был каменистый, что усложняло причаливание. Укрывшись в зарослях острова, согрел обед и он скрасил мое самочувствие. Уже все происходящее воспринималось как приключение, разве не за этим я сюда шел, друзья?
Такие моменты, когда природа бросает тебе вызов, когда ты вынужден полагаться только на себя и свои силы, и есть истинная ценность. Не комфорт, не предсказуемость, а вот это ощущение живого, острого бытия, когда каждая клеточка тела чувствует ветер, холод, тепло горячей еды, и каждая мысль направлена на то, чтобы справиться, выжить, насладиться. Это не просто путешествие, это погружение в себя, в свои возможности, в свою стойкость. И каждый раз, когда удается преодолеть очередное препятствие, пусть даже такое незначительное, как причаливание к каменистому берегу в шторм, внутри рождается чувство глубокого удовлетворения, которое не сравнить ни с чем. Это чувство свободы, свободы от рутины, от условностей, от страха. И именно за этим чувством, за этой внутренней трансформацией, я и отправляюсь в путь снова и снова, друзья.
Вторая половина дня оказалась более щадящей к изнемогавшему путнику: даже выглянуло солнце, и стоило удалиться от островов «Глубокие», как ветер стал попутным. Как все-таки приятно идти по ветру и в солнце! В такие мгновения мир преображается, восприятие становится радостным, тают грозовые облака! Пока шёл вдоль полуострова «Длинный наволок», высматривал в бинокль медведей на береговой линии, развлекался как мог. Мне было легко и приятно идти вдоль этого полуострова. К вечеру, порядком измотавшись и озябнув, присматривал, где бы сойти для ночлега, и заметил, что по левый борт виднеется уютный островок, но подойдя ближе, увидел лодку, домик, людей…Решил не смущать хозяев своим появлением, пошёл дальше. А прямо по курсу пролегал остров более внушительных размеров — «Кириллов». В бинокль разглядел полоску пляжа и понял, что это моё на сегодня место. Стоило высадиться, как перед глазами возникла табличка с надписью: «СТОЯНКА ЗАПРЕЩЕНА, ТЕРРИТОРИЯ В АРЕНДЕ». Признаться, она омрачила радость, и я покрутил у виска, плюнул. Уже было восемь вечера, я устал, замёрз, и больше не было мочи идти дальше, а ещё надо поставить лагерь, приготовить ужин. Стоянка на острове оказалась хорошей: было костровище, ровная площадка для палатки и валежник. Счастья нет больше, чем в конце дня, когда лагерь стоит, костёр горит, покушать горячий ужин и вытянуться в палатке. В этот день я прошёл боевое крещение. Взглянул в глаза страху, который подспудно ощущал всё время, пока не столкнулся с волнами и ветром.
Внештатная дневка
Выглянув утром из палатки, я обрадовался, что вчера всё-таки дошёл до Кириллова острова. За ночь погода ухудшилась, и на воде уже виднелись барашки, ветер стал крепче, температура упала. Развёл костёр, согрелся после прохладной ночи и приготовил северную овсянку с черникой и брусникой. После завтрака на остров пожаловали гости – это были те самые люди, которых я вчера видел, проходя мимо соседнего острова. Познакомившись с ними, я узнал, что это домик лесника, и они его тоже никогда не видели, при условии, что частенько заглядывают на остров. Людмила и Владимир пришли за ягодами и грибами, коих было огромное богатство на острове. Это знакомство с людьми в свою очередь сыграет очень важную роль в путешествии. Весь остаток дня занимался собирательством грибов, ягод и дров. Пока хлопотал над ужином, небо вспыхнуло закатными красками. Бросив дела, опрометью бросился созерцать, пока зарево не угасло. В этот раз я не встретил хозяина частной территории. Эта встреча состоится потом при совершенно других обстоятельствах.
Третий ходовой день
На следующий день погода улучшилась, снявшись с якоря, продолжил путь. Солнце заливало всё вокруг, голубое зеркало озера в обрамлении горной гряды выглядело картинно. На отмелях, сквозь толщу воды, просматривалось каменистое дно, и на этих камнях играли солнечные лучи, а кое-где казалось, что вот-вот коснёшься дна. Эту иллюзию создавала чистейшая вода, а спокойствие озера подыгрывало. Лодка шла гладко, как никогда прежде. Вальяжно вытянувшись в лодке, я не утруждался в гребле и мог наслаждаться живописными видами. Погода улыбалась мне в тот день. Чувствовал я себя словно на небесах. Тишина, голубизна и тёплое солнце, по которому я соскучился за эти дни. Мне уже оставались считаные километры до тропы, которая ведёт к Сейдозеру. Я не спешил, шёл медленно, смакуя это состояние погоды и очаровательное мгновение. Есть только миг, за него и держись. Право, за такой миг держаться гораздо легче, чем за пасмурный.
Остановился на ночлег уже не на острове, а на мыссе Арнерк: там был небольшой пляж и хорошее место под палатку с красивым видом на горы. Вечером вышел в заливчик, где плескалась рыбка, но так ничего и не поймал. Ужиная у костра, любовался буйством красок заходящего солнца и первыми звездами. Перед сном предвкушал завтрашний день, встречу с Сейдозером.
Четвертый ходовой день
Четвертый ходовой день начался с битвы: стоило отойти от мелководья и приблизиться к впередилежащему острову, как волны понесли меня на его каменистый берег. Я испугался и изо всех сил поплыл в обратную сторону, в свой мелководный залив, где было относительно спокойно. Решил обойти остров с обратной стороны и держаться мелководья, но и там меня ждали неприятности. Сел на мель и не мог сойти с камней – они как бы зажали меня в тисках. Кое-как выбрался из ловушки и уже осторожно пошел вдоль берега. Скоро заболел морской болезнью из-за непрерывной качки из стороны в сторону, и вот я уже еле-еле гребу, мечтая поскорее сойти на берег. К обеду вошел в губу «Собачья» и причалил к берегу. Вот я и дошел до тропы, ведущей к Сейдозеру. Разделил вещи для заброски на два захода, так легче, чем тащить все сразу. Часть вещей спрятал в лесу и пошел по тропе до первой хорошей стоянки. По пути услышал рев реки, посмотрел, что это за река, по которой в своих мечтах я собирался сплавляться, когда пойду обратно. Увидев дикую реку, мое желание померкло, и я отложил на потом принятие решения.
Перетащив первую половину до подходящего места, разбил там лагерь, чуть отдохнув, пошёл за второй половиной. Пейзаж Сейдозера восхитил меня, но пока не перетащу все вещи, не смогу в должной мере оценить его. Итак, в два захода я намотал около 15 км по непростой тропе с корнями, камнями и топкими лужами. Правда, в последний заход на полпути накачал лодку и уже доплыл до лагеря, но это было тоже нелегко: шёл против волны. Вот так интенсивно и разнообразно прошёл день. Из Ловозера поднялся в Сейдозеро. Засыпал под воображаемый шепот духов, испытывая приятную усталость и облегчение от выполненной миссии. Это был первый день месяца падающих листьев, самое драматичное время для меня. Можно вволю погрустить без чувства вины).
Часть 2. Неделя на Сейдозере. Штраф за лодку.
Считается, что Сейдозеро — обиталище духов и само по себе мистическое место. Я этого не почувствовал, да и надо признаться, я унылый скептик. Или таким невеждам, как я, не открываются потусторонние энергии. То, что духи меня обошли стороной, да и черт с ними, хуже мне не стало от этого. Но вот природа для меня открылась во всей красе с самого первого дня. В утренний час, когда солнце только показалось из-за холмов, зеркальная гладь воды была непоколебима, словно застыла сверкающим зеркалом. В нём отражались деревья, горы, которые касались тёплого утреннего света. А воздух уже чуть покусывал осенним холодком и приятно бодрил.
Это был сказочный мир мягких красок, спокойствия и тишины, которую страшно было нарушить. Но всё-таки я нарушил её жужжанием дрона, хотя меня и терзало страшное раскаяние за содеянное.
Перед завтраком я омыл своё бренное тело в кристально чистой воде озера. Это была бодрящая процедура для тела и души. Обряд инициации пройден, и теперь Сейдозеро должно было меня принять как родного сына, наивно полагал я.
После обеда вышел в озеро попытать удачу в ловле рыбы. Через некоторое время фортуна улыбнулась мне, и я поймал хариуса среднего размера. К тому моменту уже неделю был в пути, и провизия истощалась; я стал экономить и мечтал о богатом улове, чтобы проводить время на озере в сытости и радости. Этот хариус станет первым и последним уловом в этом путешествии. Вскоре до меня долетел рев моторной лодки. Я уже почувствовал неладное и стал морально готовить себя. Приблизившись ко мне, представители правопорядка любезно попросили меня причалить, и я безропотно повиновался, хотя в душе зрела буря. Причалив к берегу, они устроили фотосессию меня, лодки, скромного улова. И не забыли ткнуть мне в лицо бумаги с правилами пребывания на территории. У меня взяли паспорт и стали делать свою возню с бумажками, которая выглядела так нелепо в таком месте. Отдам должное сотрудникам: общались они адекватно и без понтов, спокойно констатируя правила и нарушения, что в свою очередь отбивало желание вступать в агрессивные переговоры. Оказалось, что год назад запретили перемещаться по озеру на лодках и ловить с лодок, с берега можно. Я этого не знал, смотрел ролики, как люди спокойно бороздили просторы озера на лодках. Короче говоря, моя оплошность заключалась в том, что я плохо ознакомился с правилами, которые меняются из года в год. Пока сотрудники занимались своей работой, я наблюдал душераздирающую сцену: оса-наездник тащила огромного паука. Сначала подумал, что это паук её тащит, но нет, несчастный паук был парализован, но живой. Оса тащила его в своё логово для своих малышей, которые будут жить в нём и питаться им. Судьба у него незавидна, и видя всё это, я подумал, ему то хуже, чем мне, а мне просто выпишут штраф и запретят выходить на воду. Но зерна унылого настроения уже посеяны, и до конца дня я буду неистово предаваться меланхолии. К вечеру голод дал о себе знать, и в дело пошёл хариус, и это оказалось очень вкусно, что даже настроение чуть выровнялось. Мечтал о звёздном небе и сиянии, но мечты мои затмились набежавшими тучами.
На третий день решил отдохнуть от воды и размять ноги. Отправился на прогулку вдоль озера, заодно вскарабкаться на какую-нибудь близлежащую видовую вершину. На пути встретил товарищей егерей, и они спросили о моих делах и есть ли у меня провизия. Я признался, что в обрез. Поболтав немного о том о сём, мы попрощались. Это пока единственные люди, которых я встретил на озере.
Рацион я не вымерял, взял на глаз около 5 кг еды. Из круп были гречка, овсянка, булгур, чечевица. Чечевицу использовал для супов, а гречку как основной гарнир. Овсянку смешивал с сухофруктами, плюс приправлял черникой и брусникой. Также имелись в резерве такие продукты как: сушеное мясо 500 граммов, кусок твердого сыра, сырокопченая колбаса ( резерв), смесь сухих овощей, сахар, подсолнечное масло, сливочное масло, приправы, чай, кофе. Но на природе аппетит зверский, который я контролировал в силу ограниченных запасов провианта, по возможности собирал подножный корм.
Тропа, пролегающая вдоль озера, не из легких: нужно внимательно глядеть под ноги. Корни и камни легко заставят вас приземлиться, если вы зазеваетесь. На пути множество ручьев и речушек, и даже мини-озер.
Пройдя несколько километров вдоль озера, повернул в направлении ближайшей вершины Куйвчорр. Дорога расширилась и уже не выглядела пешеходной. В разговоре егеря поведали мне, что когда-то здесь ездили геологи на вездезодах. Чем выше поднимался, тем больше редел лес, а когда ступил на плато, то на смену деревьям пришли кустарники, мхи да лишайники. Открытые просторы подействовали успокаивающе: медведь неожиданно не явился из кустов. Но физически стало тяжелее — набор высоты давал о себе знать.
С плато открывался вид на озеро и необъятную глушь Севера. Мой взор был устремлен на гигантские хребты: они выглядели точно застывшие волны. А между ними лежали долины и болота, озера и речки. "Страшно прекрасно" было представить этот мир, закованный в снег, лёд и обдуваемый холодными ветрами.
В этой безмолвной красоте было что-то первобытное, что-то, что пробуждало в душе древние инстинкты и заставляло чувствовать себя частью чего-то гораздо большего, чем просто отдельная личность. Это было место, где можно было потеряться, чтобы обрести себя.
Мне думалось, что если поднимусь ещё выше, то вид будет ещё грандиознее. Ошибся: мои потуги были вознаграждены лишь видом на соседние холмы. Находиться долго в этом враждебном месте больше я не мог, так как ледяной ветер выдувал тепло из тела, да и ноги не жаловали передвижению по курумнику. Но отдам должное этому месту: выглядит пейзаж почти по-инопланетному, угнетающе — это определённо изюминка. Скоропостижно спустился ниже, прочь от черно-серых тонов и ледяного ветра. Подкрепившись сушёным мясом и орехами, запив горячим чаем, пошёл на спуск уже куда бодрее. К лагерю возвращался ближе к закату. В этот вечерний час, последнее солнечное золото озаряло мою стоянку, вызывая во мне эстетическое наслаждение, не смотря на усталость и голод. Я словно вернулся домой после долгого отсутствия. Прошел в сумме 17 км, и натер огромную мозоль, которая в последующие дни напоминала о моей ошибке. Я не разносил перед походом новую обувь!( За время водной части пути, ноги явно отвыкли от напряжения. Дома меня ждал сюрприз, подъехали егеря и вручили мне пачку риса, подсолнечное масло и банку тушенки, за что им огромное человеческое спасибо. На радостях, перед ужином искупался, смыл напряжение и усталость. Самое трудное это решиться на холодное купание, а после можно испытать прилив сил, бодрости и радости.
Весь следующий день я провёл в отдыхе. Драматичная погода явилась усладой для моих глаз. Небо, словно холст художника, меняло свои оттенки от свинцово-серого до глубокого индиго. Ветер, то затихая до едва ощутимого шепота, то налетая с яростью, трепал деревья, заставляя их ветви изгибаться в причудливых танцах.
Пятый день на Сейдозере
Стоило распогодиться, я решил переехать с насиженного места, сменить обстановку и просто прогуляться по воде. Всё-таки я уже поймался и даже оштрафован, чего мне уже бояться? Свернув лагерь, я пустился к другой оконечности озера, туда, где красуется на скале силуэт Куйвы.
Первую половину озера прошёл в удовольствии и без усилий. Погода стояла солнечная, но внезапно всё изменилось. Подул сильный встречный ветер, волна поднимала меня то вверх, то вниз. Вода заходила за борт, пугая меня, и я стал жаться как можно ближе к береговой линии. И всё это начало происходить чудесным образом, когда я достиг силуэта Куйвы. Совпадение или нет — загадка. Нос лодки неистово вздымался вверх, а я изо всех сил греб и балансировал, чтобы не перевернуться. В какой-то момент во мне закипела ярость. Я стал неистово сражаться с волнами, бросив все силы, и, как будто они приняли вызов, с еще большим напором обрушились на меня. Мне не выстоять долго в этой борьбе, и надо скорее причаливать. И, как назло, берега были каменистые и крутые. Силы стремительно покидали меня, волна прижимала к берегу, норовя разбить о камни. И в определенный момент, увидев сносное место для причаливания, я решительно спрыгнул с лодки и сошел на берег. За считанные минуты разгрузил лодку, с трудом пробился сквозь заросли, выйдя к тропе. Я хотел есть и отдыхать, и злился, что не достиг стоянки по воде.
И вот, когда я, изможденный и раздраженный, ступил на твердую землю, казалось, сама стихия решила посмеяться надо мной. Ветер, который еще мгновение назад был моим злейшим врагом, теперь ласково трепал волосы, а волны, что грозили поглотить меня, отступили, словно испугавшись моего гнева. Но облегчение было мимолетным, ибо злость моя не утихла, а лишь сменила направление. Теперь она была направлена на себя, на свою недальновидность, на то, что не смог я предвидеть этот внезапный штиль, на то, что пришлось мне бросить лодку и тащить свой скарб по суше.
Сейдозеро находится в окружении гор, и на озере есть свой микроклимат, который может отличаться от того, что за горами. В этот раз я был свидетелем молниеносной смены погоды.
Словно сама природа решила продемонстрировать свою непредсказуемую силу, играя с настроением этого уединенного уголка земли.
Легенда о Куйве - духе озера
После подобных приключений невольно начнешь задумываться о таких легендах. А вдруг это всё — не сказки?
Дойдя до новой стоянки, я завершил все лагерные дела только к вечеру и намеревался смотреть на звёзды, но после ужина усталость свалила меня, и звёзды мне только снились.
Утром проснулся отдохнувшим и в прекрасном расположении духа. Вчерашняя усталость растворилась за ночь. По обыкновению утренних ритуалов после зарядки последовало купание. Новое место было хорошим для купания, я даже не хотел выходить из воды. За время похода мое тело стало неприхотливым и более выносливым, меня это радовало. Мысль о предстоящем завтраке, о дымке, поднимающейся от костра, и о вкусе простой, но такой сытной еды, добавляла предвкушения к этому утру. В такие моменты понимаешь, насколько мало на самом деле нужно для счастья, и как легко мы теряем эту простоту в суете повседневности, заменяя ее ненужными усложнениями и погоней за чем-то эфемерным. Сейчас же, здесь, все было именно так, как должно быть, и это осознание приносило глубокое удовлетворение.
Кто-то возможно скажет: "Должно быть, скучно и одиноко, ведь не с кем разделить всё то, что приходится испытывать". Не кривя душой, скажу, что мне не было ни одиноко, ни скучно. Одиночество? Скорее, уединение. Возможность побыть наедине с самым важным человеком в моей жизни – с самим собой.
Листва берёз уже начала отливать золотом, а в шелесте слышались тревожные шёпоты осени. Стоял солнечный, по-летнему тёплый день, который так убаюкивал надеждой на прекрасную прогулку. И стоило мне отправиться в путь, как перед моим взором стали открываться невероятные по красоте пейзажи. Я даже пожалел, что только в конце недели переехал в это чудесное место.
Пока гуля, на видовой стоянке обнаружил целые кучи мусора: использованные газовые баллоны, пластиковые бутылки и даже поломанную удочку. Моя катушка пришла в негодность, и я с радостью обнаружил, что у найденной удочки катушка сносно функционирует. Покопавшись на этой свалке, можно было бы даже собрать себе походную кухню. Это лишь единственный позитивный элемент в этом наплевательском отношении к природе и людям. И вот, стоя посреди этого безобразия, я невольно представляю себе этих «туристов». Неужели они не видят, что оставляют после себя?
Разве так сложно унести то, что ты принёс, учитывая, что это уже пустой мусор? Ведь это не тяжесть, а всего лишь проявление сознательности. Возможно, причина такого отношения кроется в отсутствии должного воспитания, в потребительском отношении к окружающему миру.
Если заходить со стороны Ловозера, откуда я и пришёл, то такие свалки не увидеть, потому что львиная часть туристов ходит со стороны Ревды, через перевал Эльморайок.
В этой прогулке произошел прощальный купальный обряд в небольшом озере цвета бирюзы со студеной водой.
Вдоволь набродившись и преисполнившись красотой, я приготовил грандиозный ужин на костре. Испек лепешки, зажарил грибы и сварил чечевичный суп, приправленный сушеным мясом. Это был прощальный ужин: завтра меня ждало шествие в обратную сторону, туда, где вытекает Сейдозеро и впадает в Ловозеро. Мысль о сплаве по реке Сейдъявр всё ещё витала где-то на периферии сознания, но сейчас она становилась более насущной. «Надо для начала оглядеться, а там и видно будет», — думал я. Наслаждаясь ужином, я даже не подозревал, какие неприятности меня ждут.
Целая неделя, проведённая здесь, на берегу Сейдозера, подарила моменты тишины и созерцания. И я знал, что эти воспоминания останутся со мной навсегда, как драгоценный дар, как напоминание о том, что истинная красота находится не только в далёких краях, но и в тишине собственного сердца, когда оно открыто миру.
Часть 3. На пороге экстрима. Заключительная часть
Пришло время возвращаться к Ловозеру, идти обратно тем же путем. Можно было бы пойти через перевал Эльморайок к Ревде, но мне хотелось еще побродить. Перед моими глазами снова открывались просторы, и снова их нужно было преодолевать. Я забрался на противоположный конец озера и намеревался пройти обратно по воде, не смотря на запрет. Когда даже официальные запреты – противоречат моим взглядам, я отношусь к этому как к нелепому и смешному недоразумению и нарушение этих запретов не считаю предосудительным.
Заказник Сейдъяввр стал брать плату за каждый проведённый день, но при этом организаторы мероприятия не удосужились даже поставить туалеты на маршруте, везде разбросаны влажные салфетки. А также оборудовать качественными стоянками под палатки. Почти ни одна стоянка под палатки не годится для комфортного размещения. Зато ввели запреты на костёр, пребывание, хождение по воде и лов рыбы.
Ночью прошел дождь, а к утру он прекратился, и все запахи были свежими и приятными. Собирал лагерь в волнении, словно подспудно предчувствуя приближение беды. Скользя по воде и ритмично работая веслом, преодолевал неуютные, холодные километры. Краем сознания наслаждался мрачными красками. На подходе к кордону увидел печной дым и понял, что егеря на месте. Стал интенсивнее грести, дабы поскорее достичь залива Цетчецаб, где берет свое начало река Сейдъяврйок. Я хотел поскорее скрыться из виду, не желая встречаться с этими парнями, хоть как люди они хорошие. Мой план был попробовать сплавиться со всеми вещами в Ловозеро и пройти тем же маршрутом до села. Я никогда ранее не сплавлялся по рекам. Меня влек энтузиазм, и овладело любопытство: что это такое сплавляться по бурной реке? Хотелось рискнуть, попробовать что-то новое, любовь к приключениям закипела в крови. Признаться, лень-матушка тоже внесла лепту. Это же надо по тропе тащить на себе все вещи, а тут река сама тебя будет нести, искушение велико.
Преодолев озеро без приключений, остался незамеченным. Окинув прощальным взглядом озеро, пошёл исследовать реку. Взобравшись на холм и бегло оглядевши реку, желание сплавиться взяло верх. Длина реки не велика, около 3 км, подбадривал я себя. Разве ведал я о том, что почти все 3 км реки порожистые? Нет.
Грозный ручей, который показал, кто тут главный
Затянув груз потуже, зарядив камеру, покатился по бурлящей воде. В начале это было весело и страшно. По ходу дела вошел в поток, сосредоточился и стал интенсивно работать веслом. С первых трудностей стало ясно, нос лодки перегружен, управлять ей было крайне тяжело. Меня крутило, кренило на бок, и тянуло к большим камням, встречи с которыми я рьяно избегал. В моменте, я уже посчитал, что осталось чуть-чуть, и отпустил хватку, дабы отдышаться. Из-за поворота перо до мной возник огромный валун. Вода с ревом перекатывалась через него, и меня тянуло к нему словно магнитом. Всю силу я отдал в тот момент, пытаясь избежать столкновения. Но мне не удалось обойти этот роковой камень: я налетел на него боком. Вода обрушилась на лодку, и в мгновение ока я оказался за бортом. Рюкзак отцепился, но я не успел его схватить. Попытался встать на ноги, но то место под камнем оказалось глубоким, и меня беспощадно сносило течением. Вцепившись в лодку, ещё несколько метров меня протащило по воде, ударяя о камни. Далее мне удалось зафиксировать своё положение на воде.
Тем временем рюкзак был уже на почтительном расстоянии от меня, и надо признать, держался он на воде куда лучше, чем я. Это было ужасное зрелище, ведь там всё моё снаряжение, вся моя походная жизнь. Но скоро он скрылся за поворотом, и я мысленно попрощался с ним. Мне подумалось, что вскоре он впитает воду и его потянет на дно. Камера со всем видеоматериалом также исчезла под водой. Но в тот момент некогда было горевать: "потери посчитаем мы, когда пройдёт гроза". Борьба ещё не окончена, я сумел взобраться в лодку и взять управление; без рюкзака стало легче, хотя и лодка представляла собой мини-бассейн.
Ударивший в кровь адреналин затмил телесные ощущения, такие как холод, боль и усталость. Увидев отмель и прибившийся к ней рюкзак, я ликовал безгранично. Бодро соскочив с лодки и затащив её на отмель, я попытался поднять рюкзак и не смог – он был полностью пропитан водой. А там спальник, палатка и другое барахло. Вот тебе горе водного похода, который даже не мог предвидеть подобное и упаковать всё в гермы! Кое-как затащив рюкзак в лодку, предварительно слив воду, я сам не решился забираться в неё, опасаясь, что она не выдержит. Попытавшись идти по мелководью, держа лодку, я понял, что это выше моих иссякших сил. Я уже представлял жалкое зрелище: мокрый, побитый и с лодкой, которая по инвалидному кренилась набок от тяжелого рюкзака на носу.
В своих фантазиях я рисовал «Триумфальный» выход в Ловозеро. Но в действительности это была полная противоположность триумфу. Еле-еле доковылял я по этой чёртовой реке до Ловозера. Пристал к берегу разбитым, без сил, продрогшим до костей; ещё назло дул ледяной ветер, а пейзаж был мрачным. Я находился в скверном положении. И даже в таком физическом недуге я неистово бранил и виноватил себя, собственную глупость и самонадеянность. Мои нервы были натянуты, как струна. Тысяча мыслей обрушились на меня: что делать дальше? Всё снаряжение мокрое, и даже если развести костёр, всё равно придётся мерзнуть всю ночь.
Чудесное избавление
Вдали у берега вижу лодку, машу ей ярким жилетом, но она не откликается. Что же, я уже бреду к ней по каменистому берегу, мои ноги заплетаются, я спотыкаюсь. Дохожу до лодки и сообщаю мужчине о своем бедственном положении, прошу доставить меня до поселка. Там я надеюсь найти, где упасть и просушиться, а может быть, удастся созвониться с новыми знакомыми. На что он говорит: "Лодка не моя, я присматриваю за ней, а хозяин пошел туристам показывать озеро. Жди". Делать мне больше нечего, я сворачиваю лодку, двигаюсь, чтобы разогнать кровь и не сильно мерзнуть. Через какое-то время подплывает этот мужчина и протягивает мне горячий чай из термоса. Я жадно заливаю его в себя с великим наслаждением. После он уходит за поворот и вскоре возвращается с двумя парнями на борту. Они берут меня с собой. Мы несемся по Ловозеру, мужчины неистово болтают, рассказывая о погибших людях на озере, причитая: "Местные никогда в одиночку не ходят по озеру".
Вспоминал, как еще недавно бодро преодолевал это огромное водное пространство и как мир пестрел красками. Замечаю, как посинели руки и как трудно было разжать кисть от бортового каната. Мужчины сообщают: «Мы тут идем на один остров, там есть домик, печка и т.д. Мы, конечно, можем тебя за круглую сумму до Ловозера подкинуть, решай сам». И когда они подходят к острову, я вижу эту табличку и узнаю: это Кириллов остров, тот самый, на котором я ночевал. А там, по соседству, крохотный островок, где люди, с которыми познакомился и взял номер. А хозяин домика только что привез меня на этот остров. Я обрадовался этому приятному стечению обстоятельств, попытался набрать их номер, но не дозвонился. Взял бинокль и разглядел на берегу лодку. Они там! Это чудо! Попросил доставить меня на соседний остров. Попрощался со всеми и, расплатившись за проезд, покинул Кириллов остров. Вот так я оказался на новом острове, который неделю назад обошел стороной. Встретился с Людмилой и Владимиром и рассказал им свои злоключения. А меня тем временем ждали дела: надо было просушить вещи. Людмила накормила меня горячим грибным супом, выдала сухие вещи, и я согревался наконец-то. Мне выделили маленький домик, там были печка и кровать. Правда, сон не спешил приходить ко мне, эмоции от происходящего еще не осели.
Фильм, который я так мечтал смонтировать, теперь останется лишь в моей памяти, в виде обрывочных, немых кадров. Это был удар, но одновременно и освобождение. Теперь, когда камера утонула, я мог полностью погрузиться в путешествие, не отвлекаясь на съемки, не пытаясь запечатлеть каждый момент.
Все смешалось. От бессонницы я вышел на берег, а там полная луна подсвечивала облака и озеро. Потом я еще какое-то время смотрел на звезды, и ночной воздух казался бодрящим напитком. Только к утру заснул. Проснулся на удивление рано и чувствовал себя бодро, даже не заболел. Людмила и Владимир собирались покидать остров в этот день, и передо мной встал выбор: что делать дальше? С одной стороны, вещи еще не высохли полностью, и я уже не хотел так скоропостижно прощаться с севером, несмотря на свои потери. А с другой стороны, по озеру гулял бодрый ветер, и, признаться, меня уже не прельщала мысль о передвижении своим ходом.
Поговорил с сестрой по телефону. Решил, что раз есть шанс добраться до села, то не буду его упускать: кто знает, что будет потом. Застрять надолго не хотелось. Сестра пошутила, что север меня выгоняет. Снарядившись для похода, отправились в село Ловозеро. По пути я смотрел на бурную воду и думал: "Вот если в такой воде окажусь на своей лодке, то гибели уже не миновать". Дойдя до села, помылся в душе, покушал от души ухи и овощей с грядки. Провел время по-домашнему, с теплом и душой. Купил билет до Питера, сердечно попрощался с Людмилой и Владимиром. Большое им спасибо за проявленную доброту, я этого никогда не забуду.
Снова последний аккорд — за людьми, которые своей отзывчивостью доигрывают эту мелодию странствия. Это прекрасно.
Вот так случился мой первый сплав по реке, с потерями. Но, как сказал один человек: "Спасибо, что живой!"
Да, действительно, эта фраза, простая и емкая, стала для меня своего рода мантрой. Она отрезвляет, заставляет переосмыслить произошедшее, увидеть в хаосе и потерях не только неудачу, но и ценный урок. Ведь когда ты оказываешься на грани, когда стихия показывает свою мощь, а твои планы рушатся, единственное, что имеет значение – это возможность дышать, чувствовать, видеть следующий рассвет.
И хотя я вернулся домой с пустыми руками в плане видео и фотографий, я привез с собой нечто гораздо более ценное – понимание собственной хрупкости и силы одновременно.
На Кольском еще хватает мест которые хочется увидеть и потрогать. Так что - я еще вернусь!
По приезду в Питер, не выдержав домашнего заключения, рванул на велосипеде в Карелию. Не накатался. Берегите природу, себя и своих близких. До новых встреч!
Бонус для тех кто дочитал историю