Есть на земле нашей души, что с самого младенчества отмечены печатью Божьего промысла. О такой душе, о блаженной старице Акилине, и пойдёт мой рассказ.
С детских лет чужда была она забавам сверстниц. Пока другие водили хороводы да играли в горелки, душа её искала уединения и молитвы. Ни один странник, ни один нищий не проходил мимо без её участия — детская ручка всегда протягивала милостыню, а сердце сострадало чужой беде.
В отрочестве Господь явил ей первое великое испытание и откровение. Почти на шесть недель погрузилась она в сон, подобный смерти. Тело её лежало без движения, и лишь стакан с водой, что ставили рядом, неведомым образом пустел, поддерживая в ней жизнь. В этом летаргическом сне душе её было явлено многое. Но страшнее всего запечатлелись в ней картины адских мук. Когда ангелы подвели её к самой преисподней, она услышала жуткий стук, нечеловеческий шум и вопли терзаемых душ. Ужас объял её, но невидимая сила удерживала и вела дальше, показывая всё. Быть может, именно оттого на лице её навсегда застыло выражение строгой печали.
Пробуждение её было столь же дивным, как и сон. Она поднялась с ложа, сложив руки на груди крестом, и так, молча, пошла по деревне к дому батюшки. Лишь после его благословения руки её опустились.
Мир не спешил принять её дар. Близкие не понимали, взрослые осуждали, ровесницы обижали, а дети дразнили вслед. Лишь родительское сердце терпело, не зная, что делать с таким дитятей. Дошло до того, что подруга сестры, снедаемая чёрной завистью, подговорила отравить Акилину. И вот, когда яд был подсыпан в пищу, тонкий, нежный голосок прозвучал в самом её сердце: «Отравили, отравили, пей молоко, пей молоко!». Акилина пила молоко, и желудок её извергал отраву. Так она спаслась, но тихо прорекла, что у той, кто замыслил зло, через год нос провалится. И вправду, отравительница заболела страшной хворью и год спустя несла на лице своём все её ужасные последствия.
Постепенно люди начали прозревать. Однажды к дому подошёл нищий. Акилина вынесла ему подаяние и при всех сказала: «А ведь у тебя дом сгорел, и жена с детьми сгорели». Поражённый до глубины души, он лишь смог вымолвить: «Деточка, милая, откуда же ты это знаешь?».
Истинное же признание пришло со странником, чей лик был подобен образу святителя Николая. Приняв от Акилины милостыню, он сказал ей пророческие слова: «А ты, девочка, — непростая. Не будешь ни прясть, ни ткать, а всё у тебя будет. Лечить будешь. Чужую веру испытаешь, в монастыре побываешь, и жить будешь в большом городе».
С той поры стало ясно — Акилина Богом избранная. К ней стали приносить больных детей, приходить с бедами и скорбями, и она всем помогала своей молитвой и участием.
Родители, хоть и смирились с даром дочери, всё же рады были поскорее пристроить её, а потому довольно рано выдали замуж. Супруг её был поляк, и пришлось Акилине, как и предрёк странник, принять католическую веру. Но недолго продлился этот союз. Через полтора года она вернулась домой, восстановилась в православии и ушла в единственный действовавший тогда в Воронежской епархии девичий монастырь, став инокиней.
Именно в стенах обители суждено ей было совершить величайший подвиг самопожертвования. Одна из послушниц, по неопытности и слабости своей, впала в грех и должна была стать матерью. В полном отчаянии, готовая наложить на себя руки от неминуемого позора, она открыла свою тайну Акилине. Блаженная уговорила её не губить душу, а вести себя незаметно, скрывая своё положение. Когда же на свет появился мальчик, Акилина тайно перенесла его в свою келью и прятала там, пока мать его не пришла в себя и не оставила мыслей о самоубийстве.
Весь позор невинная инокиня Акилина приняла на себя. Когда игуменья, услышав детский плач, с сёстрами вломилась в её келью и увидела младенца, гнев её был страшен. Не слушая оправданий, которых и не было, они с бесчестием изгнали Акилину из монастыря. Ей было тогда 29 лет.
Так начался её добровольный подвиг поношения. С чужим младенцем на руках она начала жизнь странницы, скитаясь без крова и терпя лишения. Даже вернувшись домой, она видела лишь осуждение и стыд в глазах многих, даже родных. Но никому она не открыла своей тайны. Люди же простые, попадая в беду, не обращали внимания на слухи и по-прежнему шли к ней за помощью.
И помощь эта была велика. Она лечила, спасала от бед, оберегала молитвой. Однажды в деревне случился страшный пожар. Сильный ветер гнал огонь от избы к избе. Когда уже полсела было охвачено пламенем, привезли Акилину. Она встала перед стеной огня, высоко подняв икону Божией Матери «Неопалимая Купина». И свершилось чудо: ветер мгновенно утих, и пожар остановился.
Слава о ней дошла и до Москвы. Один генерал, которому она помогла в великой нужде, видя её трудную жизнь, в благодарность перевёз её вместе с приёмным сыном в столицу. Здесь она сблизилась со многими духовными людьми того времени, в том числе с преподобным Аристоклием Афонским, которому предсказала день его кончины. Бывала она и у Святейшего Патриарха Тихона, и ему предрекла скорый уход, накрывшись рукавом его рясы в знак погребения.
Тридцать лет матушка не мылась в бане, лишь раз в год, к Рождеству, омывала голову. Волос своих не чесала и не заплетала, но дивное благоухание исходило от них по всему дому. Сохранились и свидетельства о том, как блаженная беспрепятственно проходила в Кремль. Вооружённые часовые, видя её, словно каменели, не в силах поднять винтовки, а она проходила мимо, будто важная особа. К кому она ходила — ведает один лишь Бог. Но то, что на её похороны съезжались правительственные машины, говорит о многом.
За великие добродетели, пост и молитву Господь даровал Акилине удивительные дары. Она могла, находясь в Москве, слышать пение, службу и колокольный звон у Гроба Господня в Иерусалиме. Однажды Иерусалимский Патриарх передал с русским паломником крест-мощевик со словами: «Там у вас есть Акилина, ей отдай». Этот крест и святые мощи она носила на себе до конца своих дней.
Провидела она и кончину Патриарха Сергия. Стоя на службе в Елоховском соборе, она тихо сказала стоявшим рядом: «Молись, молись. Последний раз служишь». На следующий день Патриарха не стало. А его преемнику, Алексию, после службы она явилась нарядная и объявила: «Знаешь, почему я пришла к тебе такая нарядная? Быть тебе Патриархом!». В благодарность он снял с себя большой перламутровый крест и надел на матушку.
О грядущей войне она знала заранее. И все те страшные годы к ней нескончаемым потоком шли женщины, чтобы узнать о судьбе мужей-фронтовиков. И всем она давала ответ, нередко открывая, что полученная «похоронка» — ошибочна. Когда же немцы стояли у самых стен Москвы, матушка взяла икону Георгия Победоносца, со стуком поставила её на подоконник лицом к улице и строго сказала: «Что ж ты смотришь? Немец под Москвой!». Вскоре началось отступление врага.
Свой уход матушка тоже предвидела. «Скоро я перееду в другой дом, — говорила она иносказательно. — Он мне окажется мал. Будут достраивать второй этаж. Сейчас вам плохо ко мне приходить, а тогда будут приходить тысячи! Всем помогу, только просите». Накануне 30 апреля 1945 года, в Вербное воскресенье, она попросила приёмного сына и его жену: «Я усну. Смотрите, меня не потревожьте!», — легла и заснула летаргическим сном.
Но одна из её сподвижниц, забыв о предупреждении, приехала и, увидев спящую, решила, что та умерла. Тело омыли, одели, потревожив сон. Когда сын вернулся, он пришёл в отчаяние, зная, что теперь она не проснётся. Врач не мог констатировать смерть — зеркальце, поднесённое к губам, запотевало. И всё же её положили в гроб, который, как она и предсказывала, оказался мал — пришлось наращивать борта. Пять дней она лежала в этом сне, тело оставалось мягким, а священники непрерывно читали Псалтирь. В пятницу, в день, на который она сама многих позвала, собралось множество людей. И вот, в тишине раздался звук лёгкого выдоха — душа её отошла ко Господу.
Хоронили её на Даниловском кладбище. Поток людей к её могиле не иссякал. Брали песочек, отщипывали кусочки от креста на память. Власти, борясь с народным почитанием, велели убрать с креста надпись «блаженная матушка Акилина», оставив лишь имя и даты. Но люди всё равно шли и идут по сей день. Ибо она, как и обещала, слышит каждого и помогает всем, кто с верой к ней обращается.
Всем Мира и Здравия!
ВашБелозер!