В квартире Ивана и Марии царил мир — пока на пороге не появилась свекровь, Галина Петровна. Приехала «на пару дней», с традиционным пакетом домашних пирожков и твёрдым намерением «помочь молодым наладить быт».
Первые сутки прошли мирно: Галина Петровна перемыла всю посуду, перегладила бельё и даже почистила жалюзи. На второй день она взялась за святое — холодильник.
Мария зашла на кухню утром и обомлела: её тщательно выстроенная система хранения была разрушена. Молочные продукты, которые она всегда держала на верхней полке, оказались внизу. Овощи из специального ящика перекочевали на дверцу. А любимый йогурт, который Мария берегла на завтрак, затерялся где‑то между банками с домашними заготовками.
— Мама, что вы сделали? — осторожно спросила она.
— Навела порядок! — гордо ответила Галина Петровна, вытирая руки о фартук. — Ты всё хранишь неправильно. У тебя половина продуктов портится зря. Вот смотри: мясо должно быть внизу, овощи — в специальном отсеке, а молочка — на средней полке.
Мария попыталась возразить, но свекровь уже доставала контейнеры, чтобы продемонстрировать «правильный» способ укладки. Через полчаса холодильник напоминал поле боя: открытые упаковки, разбросанные крышки, лужи от размороженной рыбы.
— Так нельзя! — не выдержала Мария. — Я знаю, где что лежит. А теперь я вообще не найду ничего!
— Вот потому у тебя всё и пропадает! — парировала Галина Петровна. — Молодая ещё, опыта нет.
Спор набирал обороты. Иван, пытаясь сгладить конфликт, метался между кухней и гостиной, делая вид, что очень занят просмотром новостей. Но когда женщины перешли на повышенные тона, он не выдержал:
— Девочки, может, успокоимся? Холодильник — не поле битвы.
— Мой сын тоже ничего не понимает в хранении продуктов! — отрезала Галина Петровна. — Вот смотри: этот йогурт уже три дня как просрочен. Ты бы его выбросила, а я сберегла.
Мария покраснела:
— Я его не выбросила, потому что забыла! Но есть его точно не буду.
— А я буду! — вдруг заявил Иван, хватая йогурт. — В знак протеста против этой войны за холодильник!
Он демонстративно открыл упаковку и сделал глоток. Лицо его скривилось, но он мужественно допил до конца.
— Ну как? — с тревогой спросила Мария.
— Нормально, — пробормотал Иван, стараясь не показать, как ему противно. — Теперь мир восстановлен?
Галина Петровна фыркнула, но смолчала. Мария, глядя на мужа, не смогла сдержать улыбки.
Через час холодильник был «переделён»: каждая сторона получила свою полку. Галина Петровна отступила, но пообещала «провести инструктаж» в следующий визит. А Иван весь вечер пил активированный уголь и клялся, что больше никогда не будет геройствовать ради семейного мира.
С тех пор в их доме появилось негласное правило: «Холодильник — зона, свободная от свекровиных реформ». А просроченные продукты теперь выбрасывались без споров.
Кто прав в этой ситуации: Свекровь или Мария?
© Писательский блокнот