- Пусти меня, я хочу к маме! - кричал Данька и дергал ручку двери, которую свекровь держала с обратной стороны.
Я слышала, как скрипят дверные петли.
- Мама, мамочка! - плакал Данька.
- Ты его разбаловала окончательно! - крикнула мне Валентина Петровна. - Пяти лет нет, а уже истерики закатывает! Иди на кухню, там посуда с ужина стоит немытая!
- Сколько мы живем в этом сумасшедшем доме? - думала я. - Три месяца? А кажется, что уже три века.
После того как нашу съемную квартиру затопило, хозяин выставил нас на улицу. Свекровь великодушно предложила пожить у нее «временно, пока не найдете что-нибудь». Временно затянулось на три месяца.
- Данечка, солнышко, мама сейчас придет, - говорила я самым спокойным голосом, на который была способна. - Бабушка тебе сказку расскажет, правда, Валентина Петровна?
- Никаких сказок! - отрезала свекровь. - Спать ложиться будет по режиму! А ты - марш на кухню!
Я пошла. А куда мне было деваться? На кухне действительно громоздились тарелки. Свекровь принципиально не мыла за собой посуду, это входило в мои обязанности. Как и приготовление еды, как и уборка, и стирка. Я включила воду погорячее, чтобы пар поднимался к лицу. Хотела хоть как-то скрыть покрасневшие глаза.
В это время с работы пришел Иван. Раньше я бежала встречать его, а теперь продолжала драить присохший жир со сковородки.
- Оксан, ты где? - муж заглянул на кухню. - Мам сказала, Данька опять истерики закатывал?
- Он не закатывал истерик, - ответила я. - Он хотел ко мне.
- Это и есть истерики, - ответил муж. - Пятилетний мальчик к маме рвется, как грудничок. Я в его возрасте уже один во дворе гулял.
- В его возрасте ты жил в своем доме, а не скитался по чужим углам, - парировала я.
Иван вздрогнул, будто я его ударила, и нахмурился. Я хорошо знала это выражение лица.
- Это мой дом, между прочим, - сказал он. - Мама нас приютила, а ты вместо благодарности грубишь.
- Я благодарна, - ответила я. - Я каждый день благодарю, стоя на коленях с тряпкой в руках.
- Не преувеличивай, - сказал муж. - Мама тебе помогает с Данькой. А ты только жалуешься.
Помогает, как же! Запирает его в комнате, чтобы «приучить к самостоятельности». Кормит манной кашей, хотя у него на нее аллергия. Орет на него за каждую оплошность, говорит, «нечего растить неженку».
- Иван, нам нужно поговорить, - сказала я.
- Давай завтра, - ответил муж. - Я устал.
Завтра. Всегда завтра. Уже три месяца продолжается это «завтра»!
- Нет, сейчас, - настаивала я. - Мы не можем так больше жить. Данька начал заикаться, ты заметил?
- Не выдумывай, - отмахнулся муж.
- П-п-папа, б-бабушка, - изобразила я. - Не слышал, разве? Как удобно не слышать!
- Хватит истерики закатывать, - отрезал муж. - Мама права, ты его избаловала. Данька растет тряпкой.
Сковородка выскользнула у меня из рук и грохнула в раковину. Брызги воды полетели во все стороны.
- Он не тряпка, - ответила я. - Он ребенок, которому нужна мать.
- Мать у него есть, - заметил муж.
- Где? - горько усмехнулась я. - Я тут служанка! Твоя мать решает, когда мне можно увидеть сына!
- Не ори, - одернул меня Иван. - Мама спит.
- Мама не спит, - ответила я. - Она телевизор смотрит на всю громкость!
В дверях кухни появилась Валентина Петровна, похожая на разгневанную фурию.
- Что за крики? - строго спросила она. - Оксана, ты совсем совесть потеряла? Так себя вести в моем доме!
- Простите, Валентина Петровна, - ответила я. - Я просто объясняла Ивану...
- Ничего ему не надо объяснять! - огрызнулась свекровь. - Иван, сынок, я же говорила, она тебе не пара. Посмотри на Ленку, жену Толика из третьего подъезда. Вот это жена! И работает старшим менеджером, и дома порядок, и никогда не ноет!
- Мам, ну что ты начинаешь? - попытался возразить Иван.
- А что я начинаю? - вспыхнула свекровь. - Я правду говорю! Сидит тут на твоей шее, еще и недовольна!
Я вытерла руки о фартук и повернулась к ней.
- Я работаю удаленно. Получаю тридцать тысяч в месяц. Это немного, но я не сижу на шее.
- Тридцать тысяч! - фыркнула свекровь. - Да твой муж в три раза больше зарабатывает! И вообще, какая это работа? В компьютере ковыряться! То ли дело нормальная профессия!
- Я начинающий дизайнер, Валентина Петровна, - ответила я. - Наберусь опыта и буду зарабатывать больше.
- Дизайнер! - снова фыркнула свекровь, будто это означало что-то неприличное. - Данька в сад не ходит, потому что ты его разбаловала! Сидит дома, к маминой юбке прилип!
- Он не ходит в сад, потому что мы не можем оплатить частный. А в муниципальный очередь до школы! - возразила я.
- Отговорки! - ответила свекровь. - Я Ивана в ясли в год отдала и на завод пошла! А ты?
- Валентина Петровна, - перевела я разговор. - Можно мне забрать Даню? Он, наверное, уже успокоился.
- Нет! Пусть привыкает засыпать сам! - отрезала свекровь. - И вообще, я решила, с понедельника он будет спать со мной. А вы с Иваном - в маленькой комнате. Негоже ребенку с родителями в одной комнате спать.
- Что? - я посмотрела на Ивана.
Но он стоял с отсутствующим видом и молчал.
- Иван?
- Мама правильно говорит, - промямлил муж. - Ребенку нужно личное пространство.
Личное пространство в комнате с бабушкой, которая храпит всю ночь?
- Нет, - сказала я.
- Что значит нет?! - взвилась свекровь.
- Это значит нет, - твердо ответила я. - Даня будет спать с нами.
- В моем доме ты не будешь указывать! - свекровь чуть не задохнулась от негодования.
- Тогда это не мой дом, - спокойно ответила я.
Повисла тишина. Иван поднял голову, свекровь открыла рот, а я пошла в комнату, где закрыли моего сына. Дернула ручку, дверь была заперта на ключ.
- Откройте дверь, - потребовала я.
- Оксана, ты с ума сошла? - Валентина Петровна догнала меня в коридоре. - Иван, ты это слышишь?
- Оксан, уймись, - Иван схватил меня за руку. - Ты устала, иди проветрись.
Я вывернулась.
- Откройте дверь немедленно!
- Или что? - свекровь скрестила руки на груди. - Вызовешь полицию? Давай! Расскажешь им, как живешь в моей квартире бесплатно, а еще и права качаешь?
- Или я сейчас эту дверь вынесу, - сказала я.
Но ключ был у нее, а дверь крепкая. Я прислонилась к косяку и зашептала через дверь:
- Данечка, милый, мама здесь. Ты спишь?
- Мама? Мамочка, забери меня! - тихо захныкал сын.
- Сейчас, солнышко, - говорила я. - Бабушка сейчас откроет.
- Не откроет бабушка! - рявкнула Валентина Петровна. - Пока он не научится вести себя нормально!
Я выпрямилась и посмотрела на нее, потом на Ивана, на эту квартиру с коричневыми обоями и запахом валерьянки.
- Хорошо, - сказала я. - Как скажете.
И пошла в нашу комнату. Вытащила из-под кровати чемодан, с которым приехала три месяца назад, и начала складывать свои и Данькины вещи, шортики, маечки, любимого зайца.
- Ты что делаешь? - Иван бегал по комнате вокруг меня.
- Собираюсь, - ответила я. - Не видишь?
- Оксан, прекрати истерику, - потребовал муж.
Но я застегнула молнию на чемодане, достала телефон и вызвала такси.
- Ты серьезно? - не унимался Иван. - И куда ты поедешь? На вокзал? Не смеши!
- К маме, в Тулу, - ответила я.
Я надела куртку, накинула на плечо сумку с документами. Они всегда были наготове, сработала интуиция, наверное.
- Оксана, не чуди! - Валентина Петровна преградила путь к выходу. - Куда ты ребенка потащишь на ночь глядя?
- Не ваше дело, откройте дверь, я его заберу, - снова потребовала я.
- Не открою!
- Тогда я вызову полицию, - пригрозила я. - И расскажу, что бабушка незаконно удерживает ребенка, не отдает его матери. Кстати, у меня есть записи на телефоне, как вы на него кричите.
Это был блеф. Не было никаких записей, но свекровь побледнела.
- Оксан, давай поговорим...
- Мы три месяца говорим, - ответила я. - Откройте дверь.
Свекровь полезла в карман халата, достала ключ. Медленно, словно каждое движение причиняло ей боль, она отперла замок. Данька сидел на кровати, прижимая к себе плюшевого мишку. Он был заплаканный, но уже спокойный.
- Мамочка, - прошептал он.
- Идем, милый. Мы поедем к бабе Наде, - сказала я.
- К бабе Наде? - переспросил Даня. - А папа?
Я посмотрела на Ивана, а он стоял, прислонившись к стене, и молчал.
- Папа пока остается здесь, - сказала я.
Я одела Даньку, он сонно тер глазки кулачками.
- Ты пожалеешь! - крикнула Валентина Петровна. - Через неделю приползешь на коленях!
- Мы тебя через суд ребенка лишим! - добавил Иван. - За аморальное поведение!
Я усмехнулась:
- Попробуйте.
Мы ушли.
В такси Данька уснул, прижавшись ко мне. Водитель поглядывал в зеркало, но молчал. Видимо, ночные поездки с чемоданами и детьми его не удивляли.
- На вокзал? - спросил он.
- Да, - ответила я.
Первая электричка до Тулы должна была быть через четыре часа. Телефон разрывался от сообщений и звонков. Попеременно писали и звонили то муж, то свекровь. Я отключила его.
За окном такси проплывала ночная Москва.
- Где-то там, в панельной девятиэтажке, мой муж, наверное, слушает мамины причитания о неблагодарной жене, - думала я. - А может, уже спит. Завтра же на работу.
Уже в Туле я наконец включила телефон. Там было тридцать пропущенных. Последнее сообщение было от Ивана: «Оксан, возвращайся. Давай поговорим нормально. Мама обещает не вмешиваться».
Я написала в ответ: «Я не вернусь. Приезжай в Тулу, если хочешь. Но только без матери».
Мы с Даней сейчас живем у моей мамы в однушке, тесновато, конечно. Но мы не привередливые. Зато здесь никто не орет на моего сына. С мужем мириться не планирую. Ради сына. (Все события вымышленные, все совпадения случайны) 🔔ЧИТАТЬ ПРО СВЕКРА👇