Утреннее солнышко медленно поднималось в голубое и безоблачное небо. День обещал быть жарким, впрочем, как и всё лето этого года.
Восьмилетний Сёмка собирался вместе со своей мамой в гости к бабушке Фросе. Баба Фрося была маминой мамой, и жила она в предгорном селе, километрах в двадцати от их посёлка. Сёмка с мамой ездили к бабушке в две недели раз на выходные дни. Сёмка любил ездить в гости к бабушке Фросе, потому что там, по соседству с ней жили Людочка и Маринка, его двоюродные сёстры. Они всегда весело проводили время и частенько придумывали новые игры.
Сёмка любил и Людочку, и Маринку, но вёл себя с ними по разному. Маринка была старше Сёмки на один год, и он старался с ней держаться более серьезно и деловито. Людочка же была на два года младше Сёмки, и с ней ему было играть гораздо проще. Потому что с Людочкой они играли в те игры, которые придумывал Сёмка, как более старший и изобретательный. А изобретательность и фантазия у Сёмки били прямо через край! Доверчивая и исполнительная Людочка почти всегда и во всём с Сёмкой соглашалась.
Вот и в этот раз Сёмка ехал в гости к бабушке не с пустыми руками, а с заранее подготовленным, чётко разработанным планом! Они с Людочкой и Маринкой сегодня будут играть в партизан! Два дня назад Сёмка смотрел по телевизору фильм "Орлёнок" про пионера-героя Валю Котика и партизан, которые боролись с фашистскими захватчиками. Этот фильм очень сильно запал ему в душу! Сёмка смотрел его во все глаза, затаив дыхание! В какие-то моменты он даже вскрикивал, чтобы помочь нашим партизанам. Были там и смешные эпизоды, во время которых Сёмка заливисто хохотал. А когда наступил трагический конец фильма, Сёмка не выдержал и заплакал.
Теперь ему хотелось всё, что пережил Валя Котик, испытать на себе, скитаясь в "лесных дебрях" бабушкиной малины. Кроме, конечно же, трагического конца. Сёмкина партизанщина должна была, по его расчётам, окончиться безоговорочной и бескровной победой над врагами. Бабушкин малинник, большой сад и огород как нельзя лучше подходили для такого противостояния партизан с врагами. Да и сараев всяких у бабушки было предостаточно, где можно было бы надёжно укрыться от взоров неприятеля.
*****
Когда они с мамой приехали к бабе Фросе, Сёмка по традиции чмокнул её в щёчку и тут же поинтересовался: дома ли сейчас Людочка и Маринка. Они обе были дома, и Сёмка этому очень обрадовался! Оставалось только уговорить не всегда сговорчивую тётю Лизу, их маму, чтобы она отпустила девочек погулять с ним в бабушкином саду.
Этот сад-огород был большим. С одной его стороны стоял бабушкин дом, а с другой стороны дом Беляевых. А Беляевы – это Сёмкин крёстный, его жена тётя Лиза и их дочери Маринка и Людочка. Всё это большое расстояние между двумя домами было разбито под сад и огород. И вдоль него, по обе стороны сада густо росла малина. И если забраться в эту малину с одного краю, то можно было перейти на другой конец сада незамеченным. Но при этом нужно было передвигаться пригнувшись, а кое-где и встав на четвереньки. На это расчётливый Сёмка и рассчитывал.
Тётя Лиза отпустила гулять с Сёмкой только Людочку, а вот Маринку не отпустила. Маринка, как старшая, всегда помогала дома маме по хозяйству. Сёмка погоревал по этому поводу, но совсем не долго. Выхода другого не было, и пришлось им с Людочкой уходить в партизаны вдвоем. Он коротко рассказал Людочке весь план действий, и они нырнули в малинник.
Теперь оставалось только выбрать, кто будет вражеским солдатом, от которого они будут скрываться и за которым станут вести тайную слежку. Больше всего на роль вражеского солдата подходила баба Фрося, – подумав, решили они. Просто-напросто кроме бабушки больше и не за кем было следить. А баба Фрося очень часто выходила в сад и всё время была занята какими-то делами. А это для партизан было как раз то, что нужно!
Новоявленные партизаны притаились в кустах малинника и стали выжидать, когда появится “враг”. Но “врага”, как назло, всё не было!
– Ну куда же запропастилась бабушка? То есть вражеский солдат, – тут же поправил сам себя Сёмка. Людочка только вздохнула в ответ и пожала плечами.
Партизаны стали откровенно скучать. Они сидели на корточках и уныло ковыряли палочками землю у себя под ногами.
– Ой! Баба Фрося идёт! – встрепенулась и прошептала Людочка.
– Не баба Фрося, а вражеский солдат, – поправил Людочку Сёмка и сразу оживился.
– Тьфу ты, забыла, – виновато прошептала Людочка. И они затаились, прижавшись к земле.
Проходя мимо кустов, скрывающих внутри себя партизан, баба Фрося размышляла вслух, не подозревая, что её в этот момент может кто-нибудь слышать:
– И куда этот сорванец мог деться? Может, к Беляевым пошёл? А если его там нет, то пойду шукать за ворота. Вот морока с ним!
Когда бабушка прошла мимо, партизаны тихонько захихикали и осторожно поползли по кустам следом за ней, стараясь не упустить её из виду.
Всё шло по намеченному Сёмкой плану, и партизаны полдня скрытно передвигались по пятам врага! И вдруг они услышали “вражеский” крик бабушки, доносившийся со двора:
– Сёмка! Людочка! А ну марш домой! Есть пора!
Партизаны заволновались, услышав эти крики, и смущённо переглянулись.
– Кушать зовут, – грустно сказала Людочка и виновато опустила глаза. Сёмка призадумался. У него у самого в животе уже жалобно урчало.
– Да, надо подкрепиться, а то до вечера не протянем, – согласился он и строго предупредил Людочку. – Только никому не говорим, как бы нас ни допрашивали, где мы всё это время были и чем занимались! Это партизанская тайна!
– Никому не скажем ни слова! – торжественно подтвердила Людочка. – Только покушаем, сходим в туалет и всё!
После такой клятвы партизаны быстро выбрались из малинника и побежали во двор на зов бабушки. Они вошли в летнюю кухню и там встретились с бабой Фросей.
– Где вы были? – сердито спросила она.
– А мы сидели под деревом, - тут же выдумал Сёмка. – Мы тебя видели много раз, а ты нас и не заметила!
– Под каким деревом? – недоверчиво спросила бабуля. И, не дожидаясь ответа, указала на кухонный стол. – Ладно, после разберёмся. А сейчас садитесь есть, пока борщ не остыл.
Стол был уже накрыт. Бабушка усадила детей за стол и придвинула наполненные тарелки, а сама ушла. Изголодавшиеся партизаны набросились на борщ и с большим аппетитом его съели. Хотя раньше, бывало, они подолгу и с неохотой ковырялись в борще.
"Вот что значит партизанская закалка!" сделал вывод Сёмка.
Поев, партизаны вышли из летней кухни во двор. Поблизости никого не было. Они хотели воспользоваться этим моментом и сразу рвануть в малину. Но вдруг Сёмка обратил внимание на деревянную лестницу. Она была установлена к чердаку, который находился над крышей летней кухни. Сёмка мгновенно изменил решение и скомандовал:
– Лезем! – И первым начал быстро карабкаться вверх по деревянным перекладинам. Людочка послушно, но очень осторожно полезла за ним.
На чердаке царил густой полумрак. Но зоркие глаза партизан быстро освоились и привыкли к такой обстановке. Они стали с опаской оглядываться по сторонам. Чердак был пустой, не считая какого-то хлама. Они бы, может, и покопались в этом хламе, но всё здесь было настолько пыльно, что Сёмка не выдержал и резко чихнул! Он испуганно вытаращил глаза и зажал себе рот и нос, чтобы не чихнуть снова. А Людочка увидела в углу чердака большую паутину, а на ней сидящего паука и попятилась к Сёмке. Они молча переглянулись и решили не ходить далеко вглубь чердака, а расположиться здесь. Они присели у входа на чердак и приготовились сверху наблюдать, как их станут искать бабушка и мама.
Но тут внезапно со двора раздался громкий голос мамы. Партизаны даже вздрогнули от неожиданности:
– Сёма! – крикнула она. – Иди сюда! Ты мне нужен!
Сёмка тяжело вздохнул. Он понимал, что игнорировать маму было нельзя! Иначе мама может рассердиться и больше не пустит его играть. Это вам не бабушка Фрося. С мамой не забалуешь! Он постарался успокоить Людочку:
– Ты посиди здесь. А я быстренько спущусь вниз, узнаю, чего хочет мама, и вернусь назад! Только ты сиди тихо, жди меня и не отзывайся, если тебя станут звать! Хорошо? Я скоро!
– Ладно. Буду сидеть тихо и не буду отзываться. Только ты уж постарайся побыстрее вернуться, – напутствовала Сёмку Людочка.
– Я быстро, – ещё раз повторил Сёмка и полез спускаться вниз.
*****
– Сёма, быстро собираемся и едем домой! – категорично заявила мама, торопливо упаковывая вещи в сумки.
– Как едем домой? – Сёмка просто остолбенел от неожиданности. – Мы же собирались уезжать домой только завтра!
– Планы изменились. Мы едем домой прямо сейчас, – коротко ответила мама, взглянув на Сёмку.
У Сёмки от отчаяния навернулись слёзы. Вот это новость! Игра была в самом разгаре! Самое интересное только начиналось! И вот на тебе – домой! Это было похуже, чем угодить в лапы к “вражескому солдату”, за которым они с Людочкой полдня так успешно следили. С мамой же спорить и капризничать было бесполезно. Сёмка это хорошо знал. Он молча, убитый горем, начал собирать свои вещи.
О том, что он не предупредил оставленную в засаде Людочку об окончании игры, и о том, что он так спешно уезжает домой, Сёмка вспомнил лишь сидя в автобусе, который быстро увозил их от бабушки. Сначала Сёмка сильно испугался за Людочку! Но потом решил: ничего страшного! Людочка чуть-чуть посидит на крыше, ей это надоест, и она сама спустится с чердака. А бабушка ей сообщит, что мы с мамой уехали. И он решил ничего не говорить маме про их игру и про то, что Людочка осталась сидеть на чердаке.
Но совсем не так думала Людочка! Она строго выполняла приказ Сёмки: сидеть тихо, не отзываться и ждать его возвращения! И даже когда “враги” уже стали бегать по всему саду и выкрикивать её имя, Людочка не поддавалась на провокации и тихонько ждала Сёмку. Но он почему-то не возвращался. И только когда на улице стало смеркаться, Людочка поняла, что дальше сопротивляться бесполезно, и решила сдаваться. Бабушка, то есть “вражеский солдат”, была испугана и вся в слезах! Она сразу начала пытать партизанку Людочку, где она всё это время пропадала. Но Людочка никак не хотела выдавать партизанскую тайну! И только когда “враг” пошёл на жестокую хитрость и пригрозил, что партизанка не получит сегодня вкусного мороженого!..
Прости, Сёмка! Но такой пытки Людочка вынести не смогла и выдала партизанскую тайну во всех подробностях.
Вечером Сёмка вместе с папой и мамой смотрели телевизор. Неожиданно зазвонил телефон. Мама взяла трубку телефона и молча слушала чей-то голос. Сёмка посмотрел на маму и заметил, что у неё постепенно стало меняться выражение лица. Оно сначала стало удивлённым, а затем рассерженным. В Сёмкину голову вдруг закралось нехорошее предчувствие, и ему стало сразу как-то грустно и неуютно...
Сёмке крепко попало за этот случай!
“Почему ты сразу не сказал Людочке, что уезжаешь?” – спрашивали его. А он просто забыл её предупредить! Да и кто знал, что Людочка окажется такой исполнительной!
Зато теперь Сёмка был уверен, что Людочка выполнит любое его поручение и сохранит любую тайну! Если, конечно, ей не будут угрожать лишением мороженого!