- Сегодня просто хочется поговорить, сама с собой или с кем то незнакомым, просто рассказать, как моя семья живет после того, как моему папе поставили диагноз Рак. Начну сначала. Мои родители ( оба 1938 года) жили отдельно в однушке, я с мужем, сыном, невесткой и внучкой в трех комнатной квартире. Папа страдал мочекаменной болезнью , камни периодически выходили, так же болела спина и отекали ноги. Диагноз - хронический простатит, ему поставили еще лет в шестьдесят, но на такой показатель как ПСА никто не обращал внимание. И вот в 2012 году, после очередного камнепадения он оказался на приеме уролога, где доктором была молодая девушка, только что после института. Она то и дала направление на анализ ПСА. Результат -1200. Даже сейчас, когда я показываю этот результат докторам, многие приходят в ужас. Конечно , его тут же она направила к онкологу. Мы еще верили в чудо, но его не произошло. После повторных анализов и взятие биопсии , папе сказали: « У вас рак». Папа еще держался, мама ( она была с ним) была не просто в состоянии шока, а в полном ступоре. После различных обследований, МРТ, рентгенов, и всякое-всякое , нам сказали : « Удалять аденому нельзя, она проросла в мочевой пузырь, и возраст 74 года, нужна хирургическая кастрация и затем лучевая терапия». Представьте себе, как это услышать мужчине, к тому же он еще работал преподавателем. Тот кто сталкивался с нашей бесплатной медициной, знают сколько времени уходит на хождение по врачам, сдачу анализов, а нам надо было торопиться. Поэтому очень много обследований, анализов мы делали платно, также платно делали и операцию, это сократило нам время, и уже через месяц мы были на Песочной, в Центре радиологии и хирургических технологий. Диагноз папы выглядел так- аденокарцинома Т4N1M1, по шкале Глисона ( 4+3) 7 балов. Это означало, агрессивная форма, метастазы в костях таза и лимфоузлах. На мой вопрос о наших прогнозах на будущее, врач Метелев В.В. честно сказал , что небольшие, учитывая возраст года три. Больше месяца мой муж возил папу в центр. Было назначена очень высокая доза и 31 сеанс. Так же были назначены- Касодекс и капельницы с Зометой, и еще масса таблеток, мазей и примочек применяемых во время облучения. Так как состояние родителей было далеко от стабильного, нам пришлось их забрать к себе, а сын с семьей переехал в квартиру родителей. Можно сказать, что именно после попадания в Центр началась наша борьба за жизнь. Мама все еще находилась в состоянии « вещь в себе» и все нагрузка легла на наши с мужем плечи. К счастью, у нас не было проблем с медикаментами ( я работала заведующей аптеки). Покупала оригинальные препараты, импортные, так как бесплатные были в основном наши и с кучей побочки. После лучевой терапии и гормонального лечения ПСА стало 40, но резко упал гемоглобин и обострилась мочекаменная болезнь. Все это было летом, а в сентябре начался учебный процесс, папа попытался ходить на работу, но проблемы выползали одна за другой, и после нового года ему пришлось уволится. Учитывая, что он человек очень деятельный для него это была катастрофа. У кого есть пожилые родители старой формации , знают, насколько тяжело таким людям перестроится и привыкнуть к новым реалиям жизни. И тогда мы предложили папе , вспомнить всю свою жизнь и написать для внуков свои воспоминания. Это его заинтересовало, он писал, печатал на компьютере , подбирал фотографии и хоть немного, но отвлекался от своей болезни. За пол года он написал целую книгу на 500 листов, так ее и назвал «Моя жизнь». Результаты ПСА постепенно улучшались, но летом 2013 года ( ровно через год) у него спазмировались мочеточники и прекратился отток мочи. С дикими болями он оказался в больнице, где ему установили нефростому в правую почку, при этом сказали, что левая уже не работает. Нефростома- это такая трубка, которая вставляется непосредственно в почку и выводится наружу, к ней подсоединяют мочеприемник. Еще была масса камней в почках , но с ними и надежда, что при лечении камни рассыпятся, выйдут и снова все восстановится. Но чуда не произошло, через неделю после выписки, с температурой сорок, он снова по скорой попадает уже в другую больницу. Оказывается в левой почке началось нагноение, и ему ставят вторую нефростому. Тогда я очень испугалась, три дня он находился между жизнью и смертью, я жила в больнице. Спасибо персоналу, меня не выгоняли, предоставляли кушетку на ночь, учили как промывать нефростомы, менять наклейки. И мы опять справились, папа пошел на поправку. Через месяц мы вернулись в больницу с надеждой поменять нефростомы на внутренние стены, но прогноз был не утешительный, из-за повышенных доз облучения, мочеточники спазмировались так, что стены установить не удалось. Вердикт был таков: « Нефростомы установлены на всю оставшуюся жизнь». Свои 75 лет папа встретил в больнице, и мы стали привыкать к новым реалиям жизни. Привыкать было тяжело, менять нефростомы надо было каждые полтора месяца, а так как они были поставлены с разницей в месяц, то меняли их по очереди. А это болезненно, с приемом антибиотиков и температурой после процедуры. Один раз проткнули почку, возникло кровотечение, второй раз нечаянно выдернули сами, третий раз в больнице на Вавилова ( старайтесь туда не попадать), нефростому вынули , мне отдали со словами , что поставить не могут, а предлагают открытую операцию на почке. Прошлось ночью искать платную клинику ( нашли Медем, на Мориса Тереза ), где поставили, но обошлось нам это в 180 тысяч. Но на фоне всех этих неприятностей его ПСА стал 0,8. А это означало стойкую ремиссию и прекращению гормональной терапии. Мы продолжали ездить на Песочную, сдавать анализы, но уже всяких таблеток ели поменьше. Папа написал еще несколько книжек, отдельно про родственников, про друзей. Мы нашли типографию, отпечатали для себя и друзей. А потом моя внучка пошла в школу ( то есть папина правнучка), и я предложила ему придумать веселую таблицу умножения. Так появились книги с таблицей умножения, география в стихах, сказки и басни , и описание нашей жизни на даче. После двух летнего перерыва, мы снова стали вывозить родителей на дачу. Я стала первоклассной медсестрой, делать перевязки, промывать и ухаживать за нефростомами могу не хуже, чем в больнице. Ну и конечно лекарственное обеспечение, это моя профессия. В 2017 году из-за развивающейся катаракты поменяли хрусталики на обоих глазах в больнице МЧС на Оптиков и с тех пор ездим туда и на перестановку нефростом. Нефростомы стали покупать сами производства Германия. Недешево конечно, особенно сейчас, но зато меняем теперь сразу обе и в зависимости от состояния через три или четыре месяца. Из- за постоянного приема антибиотиков и других таблеток, конечно возникли проблемы с кишечником. Как говорится: « одно лечим, другое калечим», но потихоньку научились справляться и с этой проблемой. Два года назад нас опять постигло несчастье, умер от инфаркта мой младший брат, живший в московской области, ему только исполнилось шестьдесят лет. Конечно для родителей это был сильнейший удар, они ведь даже не могли поехать на похороны. Я уволилась с работы, руководить аптекой и быть дома за врача мне тоже уже стало тяжело. Но теперь я радую папу своим лоскутным шитьем, рисую картины ( не художник, поэтому не пишу), а мужа балую кулинарными шедеврами и помогаю внучке с учебой. А еще папа снова стал слепнуть, разболтались связки на которых держаться хрусталики. Один глаз уже не видит, зрение второго 20 процентов. Теперь мы учимся ходить вслепую, все ощупывать. У мужа в 2021 году случился инфаркт и в Алмазова, куда его положили он заразился ковидом с поражением легких 80 процентов. Ничего, выкарабкались, выжили, но ему тоже пришлось уволится. Теперь у нас квартира « пенсионеров- инвалидов». Смешно, но мы живем, поддерживаем друг друга, может еще и на свадьбе внучки погуляем. Это она меня учит с гаджетами работать. Что-то я много написала, даже ошибки проверять не хочется, простите, если они есть, но вдруг кто то прочитает и ему моя статья поможет в трудную минуту. А верить и бороться надо! И если кому то совет нужен в похожей ситуации, отвечу лично.