Алина сидела за столом, обложенная блокнотами, ручками и распечатанными таблицами расходов. Свадьба через месяц, бюджет расписан так плотно, что даже шпильки без строки не покупались.
Максим заглянул в комнату.
– Ну как, наш главный бухгалтер, всё сходится?
– С трудом, – вздохнула женщина.
– Ничего, скоро нам конвертов надарят, будем богачами, – уверенно сказал муж.
Алина тоже в тайне грела себя этими мыслями. Особенно щедрый подарок девушка ожидала от своей сестры, которая жила в Германии.
Через пару дней Максим позвонил ей с работы.
– Мама зайдёт сегодня вечером. У неё какой-то разговор важный. Не пугайся, вроде всё нормально.
– Хорошо, – ответила Алина, хотя внутри кольнуло. Важные разговоры свекрови редко сулили что-то приятное.
К восьми часам Ирина Петровна появилась в дверях, как всегда в идеально сидящем костюме и с фирменной сумкой, которую она любила выставлять на видном месте. С порога громко вздохнула.
– Ох, дети, я к вам с делом. Чай нальёте?
Алина поставила чайник, достала печенье, конфеты, нарезала сыр. Максим суетился, как школьник перед учительницей.
– Мам, что случилось?
Ирина закусила губу и театрально опустилась на стул.
– У меня неприятности. Но сначала давайте чай нальём, а то у меня давление низкое.
Когда все сели, она достала из сумки пухлую папку.
– Так, только не пугайтесь. Год назад я взяла кредит. Небольшой, на ремонт. Ну, чтобы кухню освежить, балкон утеплить. Деньги, сами понимаете, как в песок. Там подорожало, тут «всего чуть-чуть добавить». В общем, пришлось ещё микрозаймы брать. На короткий срок. Проценты, конечно, конские, но я думала, быстро отдам.
Алина молча кивнула. Слово «микрозаймы» её насторожило.
– В итоге, – продолжала Ирина, вытаскивая листки, – пока я эти микрозаймы закрывала, банку образовалась задолженность. Они сначала звонили, предупреждали. А теперь уже на суд намекают. Пугают приставами.
Максим нахмурился.
– Мам, ты почему раньше не сказала?
– Да что говорить, – всплеснула руками свекровь. – Думала, сама разгребу. Зарплата, подработки, всё туда. Но проценты растут быстрее, чем я успеваю платить. Нужна сумма. Закрыть сразу, чтобы не тянуть.
Она подняла глаза на сына. Потом перевела взгляд на Алину.
– Я знаю, что вскоре у вас появятся деньги. Подарки на свадьбу. Особенно от родни Алины. Там люди серьёзные, те, которые за границей живут. Я не клянчу, я прошу одолжить. На полгодика, максимум на год. Я всё верну.
Алина чуть дар речи не потеряла.
– Простите, Ирина Петровна, – осторожно начала она, – но эти деньги мы планируем на первоначальный взнос пустить. Это наш единственный шанс взять квартиру.
Свекровь улыбнулась так, будто ей только что рассказали неплохую шутку.
– Алиночка, вы молодые, заработаете. Жизнь длинная. А у меня она уже не резиновая. Если сейчас не закрыть этот долг, мне потом и квартиру могут описать. Ты же не хочешь, чтобы свекровь по судам таскали?
Максим встрял:
– Мам, а точно банк уже в суд подаёт?
– Они так говорят, – уклончиво ответила Ирина. – Там письма какие-то приходят, я не всё понимаю. Но всё серьёзно, Максим. Очень серьёзно.
Алина отметила, как ловко свекровь перевела разговор в эмоциональное русло, уйдя от конкретных сумм и сроков.
– А какая сумма нужна? – спросила она.
– Ну, если совсем всё закрывать, то около восьмиста тысяч. Но я понимаю, что это много. Давайте хотя бы пятьсот. Остальное сама.
Максим посмотрел на невесту виновато.
– Лина, мы же сможем потом ещё накопить. Главное сейчас маме помочь.
– Мы три года копили, – тихо ответила Алина. – Ты сам считал, что с подарками у нас наконец набирается взнос на ипотеку. Без этих денег дальше придётся снимать.
Ирина вздохнула, сложив руки на столе.
– Дети, вы семья. Настоящая семья всегда выручает. Одолжите, а я буду каждый месяц возвращать. Хоть по десять, по пятнадцать тысяч. Главное – суда не будет.
– А если не получится возвращать? – спросила девушка. – Что тогда?
Свекровь всплеснула руками.
– Ну что за настроения пессимистические! Получится. Я же не безрукая. Работаю, ноги носят, голова ещё варит.
Максим, как будто не слыша, повернулся к Алине:
– Я предлагаю сделать так, – продолжал Максим. – Берём с подарков нужную сумму, помогаем маме, а потом просто более жёстко экономим. Ну не купим новый телевизор, подождём с ремонтом. Зато решим вопрос.
Алина поставила чашку на стол.
– А ипотека?
– Ипотека подождёт год. Ничего страшного.
– Год аренды – это сколько денег? Плюс твоя мама будет по чуть-чуть возвращать. Это всё растянется на годы.
Свекровь вмешалась:
– Алиночка, ты рассуждаешь, как бухгалтер. Жизнь не всегда складывается по плану. Люди помогают друг другу, а деньги приходят и уходят. Главное, что остаётся семья.
–– Вот именно. А как же наша будущая с Максимом семья? Наш дом?– тихо спросила Алина.
В глазах Ирины мелькнула тень раздражения.
– Дом это, конечно, хорошо. Но когда у свекрови суд на носу, думать только о стенах как-то эгоистично.
Разговор на этом не закончился, но и ничего не решили. Ирина ушла, оставив после себя тяжёлое ощущение шантажа.
Вечером Алина и Максим сидели в гостиной напротив друг друга.
– Ты на меня обиделась, – первым заговорил Максим.
– Я боюсь, – ответила Алина. – Боюсь, что мы сейчас залезем в чужую долговую яму и будем из неё выбираться вместе с твоей мамой годами.
– Это не чужая яма. Это моя мама.
– Я понимаю, – кивнула Алина. – Но долги взяла она, а не мы. Она прекрасно знала, что такое микрозаймы. Она взрослая женщина, а не студентка. И теперь её ошибки предлагается оплатить нашими деньгами.
– Ты говоришь так, будто она специально вляпалась.
– Может, и не специально. Но это её финансовая безответственность. Она взяла кредит на «небольшой ремонт», потом ещё, ещё. Где она была, когда проценты росли? Почему не сократила расходы, не продала что-то?
– Что она продаст? Телевизор?
– А почему мы должны продавать свою будущую ипотеку? – спокойно парировала Алина.
– Ты просто не любишь мою маму, – сказал он наконец.
Алина усмехнулась.
– Любить и финансировать – разные вещи. Я не против помочь ей разумно. Например, оплатить консультацию юриста, чтобы реструктуризировать долг. Найти ей подработку, помочь составить бюджет. Но вытащить из-под матраса все наши надежды и отнести в чёрную дыру процентов – это, прости, нет.
Максим наклонился вперёд.
– Ты не понимаешь, как мне стыдно, когда мама плачет и говорит, что её сын бросил её в беде.
– Это манипуляция, – тихо сказала Алина. – Она взрослый человек, который принял кучу решений без тебя. А теперь вдруг ты обязан расплатиться.
– Если ты не хочешь помочь, скажи прямо.
– Хорошо. Я не хочу отдавать свадебные деньги на долги твоей мамы. Потому что это наши первые общие деньги. Наш шанс начать жизнь не с аренды, а со своего угла.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Где-то в соседней квартире заиграла музыка, на лестничной клетке хлопнула дверь.
Максим встал и прошёлся по комнате.
– Значит так. Я не могу смотреть, как её загоняют в суды. Если ты против, я возьму кредит сам. На себя. Погашу мамины долги.
– То есть ты готов войти в брак уже с кредитом на шее. И каждую нашу зарплату делить на «нам» и «маме»?
Он замялся.
– Ну… временно.
– Это займёт годы, – сухо заметила она. – Ты читал договоры по таким кредитам? Понимаешь, что это значит для нашей ипотеки?
Максим раздражённо махнул рукой.
– Ты опять о своих процентах. А я о живом человеке.
– А я о двух живых людях, – твёрдо сказала Алина. – О нас. О том, что мы ещё до свадьбы делим всё на «моя мама» и «наши планы».
Он сел обратно, опустив плечи.
– Значит, ты ставишь деньги выше семьи.
– Я ставлю нашу будущую семью выше чужих долгов, – ответила она. – Если мы сейчас согласимся, дальше будет только хуже. Завтра понадобится на новый холодильник, послезавтра на поездку, потом ещё на что-нибудь. Где конец?
Максим ничего не ответил.
Ночью Алина долго лежала без сна. Перед глазами всплывали картинки: зал для регистрации, белое платье, ключи от своей маленькой квартиры. И Ирина с папкой кредитных договоров. И Максим, разрывающийся между ними.
На следующий день Максим вернулся с работы раньше обычного. Сел напротив.
– Мама сказала, что если мы ей не поможем, она не придёт на нашу свадьбу, – горько усмехнулся он. – Потому что у неё не будет денег ни на подарок, ни на наряд.
– Это её выбор, – ответила Алина. – Как и выбор влезать в микрозаймы.
– Я не знаю, что делать. Я разрываюсь пополам. Между тобой и мамой.
– Между будущим и прошлым, – уточнила Алина. – Вопрос в том, где ты хочешь жить. Там или здесь.
Решение они так и не приняли. Но каждый из них понял главное: проблема не в сумме долга. Проблема в том, чьи интересы теперь первые. И готовы ли они оба поставить на первое место не маму, а свою ещё толком не появившуюся семью.