Прохор в гостиной ждал звонка, но звонка не было. И Прохор нервничал.
«Господи, ну почему же она не звонит, — думал он, — почему? Чего ждёт? Может, и в самом деле случилось что-то? Но если случилось, тогда тем более она должна была позвонить».
Прохор отложил книгу в сторону, вскочил с кресла, подошёл к окну, посмотрел на улицу, тяжело вздохнул, вернулся обратно в кресло и продолжил читать книгу.
Раиса с интересом наблюдала за мужем. Прохор почувствовал, что жена смотрит на него.
— Что? — продолжая смотреть в книгу, с вызовом произнёс Прохор.
Раиса поняла, что вопрос относился к ней.
— Ничего, — спокойно ответила она.
— А что смотришь, если ничего? Спросить чего хочешь? Ну так спрашивай, а не смотри.
— Ты какой-то нервный сегодня.
— Будешь здесь нервным. Час дня уже, а мы дома сидим, вместо того чтобы... Наслаждаться жизнью. Вот так бессмысленно и пройдут все выходные.
— Пошли погуляем, — предложила Раиса.
«Ну вот, я так и знал, — испуганно подумал Прохор. — Началось. Гулять зовёт. Я знал, я чувствовал, что в конце концов этим всё и кончится. Погуляем. Господи, ну почему же она не звонит? Почему? Ведь договаривались».
— Куда погуляем, Раиса? — без особого настроения произнёс Прохор. — Не видишь, что творится на улице? Всё небо заволокло тучами. Того и гляди, дождь пойдёт. Погуляем. Соображаешь, что говоришь?
— А мы в кино сходим. Или в театр.
— Ещё скажи, в музей или в цирк.
— И туда тоже можно.
— Под дождём?
— Так нет же дождя.
— Сейчас нет дождя. Но когда-нибудь-то он начнётся.
— А мы зонтики возьмём.
— Гулять под зонтами по Москве! Благодарю покорно, но нет. Без меня. Не хочу. Не желаю.
— Тогда сиди дома и не ворчи.
— А я и не ворчу. Это ты ко мне пристала со своими глупыми предложениями.
— Может, погода ещё наладится, — предположила Раиса.
«Ну почему она не звонит? — думал Прохор. — Почему? Чего ждёт?»
Он снова вскочил с кресла и подошёл к окну.
— Ага, — сказал Прохор, — наладится погода. Как же. Держи карман шире. Вон всё небо тучами заволокло.
— Возможно, завтра погода будет лучше. Сегодня ведь ещё только суббота.
И в этот момент Прохор услышал долгожданный звонок.
«Ну наконец-то», — с облегчением подумал он, посмотрел на жену и был крайне удивлён её спокойным бездействием.
— Тебе звонят, Раиса, — сообщил Прохор, — не слышишь, что ли?
— Слышу.
— Так возьми же телефон, Раиса! Чего ты ждёшь, я не понимаю.
Раиса подошла к столу, взяла свой телефон и посмотрела, кто звонит. Увидела, что это свекровь.
— Мама твоя звонит, — сообщила Раиса.
— Мама? — удивлённо произнёс Прохор. — Интересно, что ей от тебя нужно?
— Не знаю.
— Ну так ответь же маме! — воскликнул Прохор, снова вскочил с кресла и начал ходить кругами по комнате, глядя на звонивший телефон. — И мы наконец-то узнаем, что она хочет.
Господи, что за день. Ну что за день сегодня? Нет. У меня решительно уже просто нет сил выносить эти мучения.
Раиса удивлённо смотрела на мужа.
Телефон продолжал звонить. Прохор остановился и посмотрел на жену.
«Что-то я и в самом деле слишком разошёлся, — подумал он. — Так нельзя. Нужно взять себя в руки и говорить с Раисой спокойно. А то она, чего доброго, заподозрит неладное. И тогда всё зря».
— Ответь маме, Раиса, — спокойно произнёс Прохор и улыбнулся. — И включи на громкую. Не хочу после переспрашивать и выяснять, о чём вы разговаривали.
Раиса кивнула и ответила свекрови.
— Здравствуйте, Якобина Францевна. Я вас слушаю.
— Я требую, чтобы ты сейчас же, слышишь, немедленно приехала ко мне, Раиса, — решительно произнесла Якобина. — Слышишь? Немедленно! Я сейчас на даче.
— А что случилось-то?
— Случилось серьёзное.
— По телефону не сказать?
— Если бы можно было сказать, я бы сказала. Приезжай немедленно, здесь всё узнаешь. Одно могу сказать, что дело действительно очень серьёзное. И медлить нельзя.
— Вы и в прошлый раз так же с дачи звонили и говорили, что дело серьёзное, медлить нельзя, нетелефонный разговор и так далее.
— И что?
— А в результате выяснилось, что ничего серьёзного не было.
— Как же ты говоришь, ничего серьёзного, если в прошлый раз мне приснился плохой сон. И я была чуть жива от страха. И, конечно же, я хотела, чтобы ты приехала и меня успокоила. И тебе это удалось. А ты говоришь, ничего серьёзного. Ещё неизвестно, что бы со мной было, если бы ты не приехала.
— Вам опять приснился плохой сон, Якобина Францевна?
— Нет, Раиса. В этот раз всё намного серьёзнее. Я же говорю.
— Но что именно случилось, вы сказать не можете? Я правильно понимаю?
— Нетелефонный это разговор, Раиса. Я же говорю. Приезжай ко мне на дачу немедленно, и ты всё узнаешь.
— Ну хорошо. Уговорили. Скоро приеду.
— Нет, Раиса, ты не скоро, а вот прямо сейчас выезжай. Потому что здесь всё очень серьёзно.
— Хорошо, я выезжаю прямо сейчас. Одеться-то хоть можно?
— Ну конечно, можно. Только быстрее, ради бога. И подожди, подожди, подожди. Не всё сказала. Главное забыла.
— Есть ещё и главное?
— Есть. Прохору только ничего не говори. Не хочу, чтобы он волновался.
— Не скажу, — ответила Раиса, выключила телефон и посмотрела на мужа.
Какое-то время Прохор и Раиса молча смотрели друг на друга.
Первым не выдержал Прохор.
— А чего ты не одеваешься, Раиса, я не понял? — спросил он.
— А что?
— Тебя там мама моя ждёт, а ты тут стоишь и не шевелишься. Ведь ты же слышала. Если мама говорит, что ты должна приехать срочно, значит, случилось что-то невообразимое. Мне даже представить страшно.
— Так, может, вместе съездим.
— Что значит «вместе»? Тебе мама русским языком сказала, что не хочет, чтобы я знал.
— Интересно, почему она не хочет?
— А я тебе отвечу. Зная мою и без того расшатанную нервную систему, мама боится за меня. И правильно делает. Потому что я могу и не выдержать. Поэтому не тяни время, одевайся и поезжай скорее на дачу к маме, Раиса. А как приедешь, сразу позвони мне.
— Зачем?
— Чтобы я не волновался. Ступай. До вокзала тебе десять минут быстрым шагом. Если поторопишься, успеешь на трёхчасовую электричку.
И Раиса пошла одеваться.
***
А уже через десять минут она вышла из квартиры.
Прохор смотрел в окно. Он дождался, когда Раиса вышла из подъезда и пошла в сторону вокзала, и только после этого позвонил Руфине.
— Любовь моя, как же я рад слышать твой голос. У меня всё просто замечательно. Наконец-то Раиса уехала. Да. Уже пошла в сторону вокзала. Минут через двадцать она уже будет в электричке.
Приезжай ко мне. Раньше чем через два дня она точно не вернётся. Мама её не отпустит. Да, Руфина, у меня замечательная мама.
Нет, мама не в курсе наших с тобой отношений. Я просто её прошу звонить Раисе и под любым предлогом вызывать к себе на дачу. Мама уверена, что мне просто нужно побыть одному.
Так ты приедешь? Уже выехала? Я тебя обожаю. Купи что-нибудь по пути. Что хочешь. Деньги я тебе сейчас переведу.
И как только Прохор перевёл Руфине деньги, домой вернулась Раиса.
— А что случилось? — спросил Прохор, выходя в прихожую.
— Ты был прав.
— Прав? Я? В чём, интересно знать?
— На улице ливень!
— Ливень? — Прохор побежал к окну в гостиной.
«И в самом деле, ливень, — подумал он. — Господи, как же всё не вовремя-то. Через час здесь будет Руфина».
Прохор вернулся в прихожую и увидел, что Раиса уже сняла сапоги, куртку и пошла на кухню.
— Так, я не понял, а что это всё значит? — воскликнул Прохор, идя за женой. — Ты чего это? Чайник включила. Ты есть, что ли, собралась?
— Собралась.
— Ты совсем уже?
— А что?
— Тебя мама ждёт!
— На улице ливень! Гром гремит, молнии сверкают. Ветер с ног сбивает.
— И что?
— Ничего.
— Но там моя мама! Ей помощь требуется.
— Ну вот и съезди к своей маме. Помоги ей.
— Она не хочет меня расстраивать.
— И тебя это останавливает? Не хочешь спасти маму, потому что боишься, что расстроишься?
И в этот момент Прохор понял, что нужно срочно звонить Руфине и всё отменять.
— Жди меня здесь, я скоро вернусь! — сказал Прохор, выбегая с кухни. — Никуда не уходи.
Но дозвониться до Руфины у Прохора не получилось. (Как выяснилось позднее, её телефон в этот момент разрядился.)
Прохор вернулся на кухню только через полчаса.
— Ты уже поела? — нервно произнёс он.
— Да, спасибо.
— Там дождь вроде закончился, и ты можешь поехать к маме.
Раиса подошла к окну.
— Где же закончился-то? — спросила она. — По-моему, стал ещё сильнее.
— Ты преувеличиваешь.
— Нет, Прохор. Я хорошо отношусь к твоей маме, но своя жизнь мне дороже. А вот ты поезжай.
— Я?
— Ты, Прохор. Иначе я в тебе разочаруюсь, и нам придётся расстаться.
— Ты серьёзно?
— Странные ты вопросы задаёшь, Прохор. Там твоя мама. Она нуждается в помощи. А ты? Марш отсюда. И чтобы уже через десять минут тебя в квартире не было. Если поспешишь, успеешь на четырёхчасовую электричку.
— Но, Раиса?
— Я не шучу. Одевайся и поезжай к маме. А я ей позвоню и предупрежу.
— Нет. Не надо её предупреждать. А то она начнёт нервничать. Лучше я сам ей всё объясню, когда приеду.
— Ну сам, так сам.
И через десять минут Прохор вышел из подъезда и стал ждать Руфину.
***
А Руфина в это время звонила в квартиру Прохора.
Оказывается, Руфина никогда не пользуется лифтом во время грозы. Она боится. И получилось, что когда Прохор спускался на первый этаж на лифте, Руфина пешком поднималась на пятый этаж.
Когда в дверь позвонили, Раиса подумала, что это Прохор вернулся. Но, открыв дверь и увидев незнакомую женщину с пакетами в руках, Раиса сразу всё поняла.
— Вы, наверное, к Прохору?
— К Прохору, — растерянно ответила Руфина.
— Очень хорошо. Да вы проходите. Прохор скоро вернётся.
— А вы кто?
— Домработница. Да вы не стойте в дверях. Вы же вся мокрая.
— На улице гроза. А у меня телефон разрядился. Не могла до Прохора дозвониться.
— А Прохор так и понял. И пошёл вас встречать. Заходите. Прохор скоро вернётся.
Руфина вошла в квартиру.
— Давайте ваши пакеты, — сказала Раиса. — Что там у вас? О! Сколько всего здесь вкусного! Давайте я отнесу это на кухню. А вы пока раздевайтесь. Сейчас я ему позвоню и скажу, что вы уже здесь.
Раиса забрала у Руфины пакеты и отнесла их на кухню. А вскоре вернулась.
— Я дозвонилась до Прохора и сказала, что вы уже здесь, — сообщила Раиса.
— А он что сказал?
— Сказал, что ждёт вас внизу. Одевайтесь и идите к нему.
И Руфина оделась и ушла. ©Михаил Лекс