Меня преследует привидение. Смешно, да? Современный парень, фрилансер, а по ночам прислушиваюсь к скрипам и вздохам в стенах. Сначала я думал, что это старый дом так «дышит». Потом — что мне просто мерещится от переутомления.
Но всё было проще и сложнее одновременно.
Всё началось с книг. Проснешься утром — а стопка на прикроватной тумбочке аккуратненько переставлена по алфавиту. Или открытая книга лежит на столе другой страницей. Я списывал на забывчивость. Работаю много, голова кругом.
Но потом появился Он. Вернее, его силуэт. Не страшный, нет. Скорее… растерянный.
В первый раз я чуть не вскрикнул. Ночью пошел на кухню, а в гостиной, в луче лунного света, сидела высокая, худая тень. Она не парила в воздухе, а сидела в кресле, склонив голову набок, будто кого-то слушала. Я щелкнул выключателем — комната была пуста. Только плед на том самом кресле был смят.
Он возвращался. Он не делал ничего плохого. Не хлопал дверьми, не ронял вещи. Он просто сидел. Или стоял у книжной полки, водя по корешкам прозрачным пальцем. А по ночам доносился тихий-тихий шепоток, похожий на чтение вслух. И с каждым днём я понимал всё яснее: это не вредительство. Он чего-то хочет. От меня.
В один вечер, когда шепоток за стеной стал чуть громче, у меня лопнуло терпение. Я набрался смелости, вышел в коридор и сказал в темноту:
— Я тебя слушаю. Что читаешь?
Шёпот оборвался. Тишина стала звенящей. И тогда из гостиной донесся лёгкий, как шелест страниц, вздох. Я вошел. В лунном свете на диване сидел он. Молодой парень в полупрозрачном свитере, с лицом вечного студента. Он смотрел на меня не с ужасом, а с надеждой.
— Я не мешаю? — его голос звучал как отдаленный шум дождя.
— Немного, — честно признался я. — Что ты ищешь?
— Историю, — прошелестел он. — Я не могу уйти, пока не допишу её. Я не успел.
Он махнул рукой в сторону моего рабочего стола, где лежал мой ноутбук с черновиками.
— Ты писатель? — удивился я.
— Был, — грустно улыбнулся он. — Меня тут, в этой комнате, нашли за старым пишущим столом. Его давно нет. А история осталась. В стенах. В воздухе. Она не отпускает.
Он посмотрел на меня с такой тоской, что моя досада растаяла.
— И что же ты хочешь, чтобы я сделал?
— Напиши её за меня, — попросил он. — Ты же тоже пишешь. Просто садись и печатай. А я… я буду подсказывать. Шёпотом.
Это было самое странное предложение в моей жизни. Но я согласился. На следующее утро я сел за ноутбук, положил пальцы на клавиши и закрыл глаза. И почувствовал лёгкий холодок за спиной. И услышал едва различимый шёпот. Сначала отдельные слова. Потом фразы. Потом целые абзацы.
Я просто печатал. Историю о первой любви, оборвавшейся на полуслове семьдесят лет назад. Историю, которую кто-то очень хотел рассказать.
В ту ночь шепота за стеной не было. Была только тишина и ощущение, что работа сделана. Наутро на моём столе лежало старое перо, которого там раньше не было. Я понял, что он ушёл. Дописал.
Теперь иногда, когда я работаю над своей книгой, в доме бывает тихо-тихо, и кажется, что кто-то неслышно одобрительно вздыхает. И я понимаю, что его преследование было не угрозой. Это была просьба. Самая литературная просьба на свете — помочь закончить историю.