Статья опубликована в рамках культурно-исследовательского проекта историка-исследователя, музееведа Веры Георгиевны Парушевой по подготовке и изданию монографии "Происхождение родословий. Важная веха в развитии русской генеалогии"
Освещение этого вопроса в литературе, как правило, начинается с упоминания обнародования в печати в 1787 году важного исторического источника XVII века – «Бархатной книги». Однако эта публикация была осуществлена известным русским просветителем Николаем Ивановичем Новиковым двадцатью годами позже, чем то издание, о котором идет речь в презентуемой книге. Более того, по мнению автора, именно это издание побудило Новикова начать размещать на страницах своих изданий генеалогические материалы. Поэтому автор постаралась осветить историю появления этой небольшой 36-страничной книжки на свет во всех тех подробностях, какие ей предоставили источники.
Необычное по тем временам для России дело началось с того, что франкфуртский издатель, Франц Варрентрапп, который наряду с книгами на немецком и французском языках печатал еще генеалогический альманах с родословиями знатных немецких и кое-каких других европейских семей, решил в 1765 году обогатить свое издание сведениями о российском императорском доме. За материалами он обратился в различные представительства России за границей, а также в Петербургскую академию наук. Отозвался, однако, на этот призыв один лишь посол при венском императорском дворе, Дмитрий Михайлович Голицын. Он поручил своему секретарю Коху подготовить материалы и отослать их во Франкфурт.
Но получение информации о существовании генеалогического сборника подало князю идею о публикации в нем генеалогии его собственной семьи. Живя при этом за границей, он не мог собрать нужные для этого материалы. Поэтому он обратился к живущему в Петербурге своему двоюродному брату, вице-канцлеру Александру Михайловичу Голицыну. Тот же, в свою очередь переадресовал просьбу Герарду Фридриху Миллеру.
Выбор пал на этого историка не случайно. Александр Михайлович обсуждал с Миллером проблемы голицынской генеалогии еще с конца 1750-х годов, когда еще выполнял функции посла России в Англии. Он попросил Миллера прислать ему имеющиеся у того материалы о Голицыных, и летом 1760 года получил рукописное родословие своей семьи.
Историк сумел выполнить просьбу князя довольно быстро, поскольку работать над голицынским родословием он начал еще в 1740-е годы. Тогда это тоже было сделано по просьбе одного из Голицыных – Петра Михайловича, – которого пока еще никто не связывал с созданием голицынской генеалогии. Познакомился Миллер с ним в необычном месте – в Нарыме. Дело в том, что князь, став одной из жертв аннинских гонений на Голицыных, был в конце 1730-х годов сослан в Сибирь. Миллер же в 1730–1740-е годы путешествовал по Сибири со Второй камчатской экспедицией. К работе над голицынской генеалогией они приступили, когда оба уже оказались в Петербурге. Примерное время создания конечного документа – 1745 год. Таким образом, когда лондонский посол обратился к историку, то у того родословие уже было готово. Он его лишь немного актуализировал и в мае 1760 года отправил в Англию.
Таким образом, когда пять лет спустя, в 1765 году, Дмитрий Михайлович изложил вице-канцлеру свою идею, то тот уже знал, к кому обращаться. Миллер подготовил материалы для альманаха довольно быстро – за три месяца. Однако в сборник 1766 года, как это планировалось поначалу, они не попали. Дело в том, что Варрентрапп был очень своенравным и весьма требовательным издателем. Он изобрел свою собственную довольно причудливую форму представления генеалогических материалов (анализу этой формы посвящена отдельная часть книги) и не принимал родословия, составленные как-нибудь иначе. Миллер же представил обычную родословную роспись. Чтобы как-нибудь вывести проблему из тупика, Дмитрий Михайлович поручил своему секретарю перекроить миллеровский труд под требования Варрентраппа, и, наконец, в июне 1767 года в весьма неудобоваримой форме и в сильно урезанном виде она попала во франкфуртский альманах.
Осознав все недостатки работы со своенравным издателем альманаха, Голицыны решили последовать совету Миллера и издать родословие отдельной книжкой. И хотя именно этой книжке автор отдает пальму первенства в начале научных занятий генеалогией, историю появления на свет этого издания источники, к сожалению, освещают довольно скудно. Выход его, похоже, оказался неожиданностью и для вице-канцлера, и для Миллера. Они оба в это время жили в Москве и, будучи депутатами Уложенной комиссии, были заняты другими делами. О проблемах генеалогии они, судя по всему, на время позабыли. Во всяком случае, посылка, которую Александр Михайлович получил в июне 1767 года из Регенсбурга от российского представителя при Общегерманском сейме Ивана Матвеевича Симолина, оказалась для него полным сюрпризом. Она содержала четыре генеалогические таблицы рода Голицыных. Это удивило и его, и Миллера, поскольку к своим «Запискам» историк таблиц не составлял.
Князь срочно обратился за разъяснениями к венскому кузену, но еще до того, как пришел ответ, он успел получить вторую посылку из Регенсбурга, на этот раз уже с самой книжкой. Ее Голицын и уж тем более Миллер не узнать не могли. Сопроводительное письмо поясняло, что таблицы были составлены секретарем Симолина, Антоном Себастьяном Струве. Он же позаботился о публикации этой книги, предварительно ее отредактировав.
Книга затем продавалась в различных городах Германии, и кроме экземпляров, высланных из Регенсбурга, Александру Михайловичу удалось получить еще несколько книжек из Берлина. Ими его снабдил российский посол при прусском дворе, Владимир Сергеевич Долгоруков.
Таким вот образом кое-какие экземпляры этого издания, являющегося сейчас библиографической редкостью, оказались в России. Появление их в нашей стране не осталось незамеченным и подало русскому просветителю Новикову идею опубликовать перевод родословия Голицыных на русский язык в его «Древней российской вивлиофике». Переводом этим Миллер, правда, остался недоволен. Исправляя ошибки, он одновременно стал вносить в издание дополнения и корректировки. В этом ему помогал Николай Николаевич Бантыш-Каменский, который в те времена занимал пост переводчика при Архиве Коллегии иностранных дел. Его вклад в это издание Миллер отметил в письме вице-канцлеру. Впрочем, Николай Николаевич и сам подробно рассказал, какие именно дополнения он внес в издание, и этот его рассказ подробно освещен в книге. Следует также добавить, что добывать современные сведения о Голицыных ученым в этот период помогал отставной бригадир, владелец усадьбы Вязёмы, Николай Михайлович Голицын. В своих отчетах к вице-канцлеру Миллер отметил и его вклад.
Соответственно, публикацию в «Древней российской вивлиофике» едва стоит квалифицировать эту как обычный перевод «Записок» Миллера с французского на русский язык. Это было исправленное и сильно дополненное их издание. Оно вышло в майском номере новиковского альманаха за 1774 год и стало первым изданием отечественных генеалогических материалов на русском языке.
_________
Проект реализован в рамках гранта Президента Российской Федерации для поддержки творческих проектов общенационального значения в области культуры и искусства