Виктор Васнецов мыслил свое творчество как служение – свечу, возженную перед Богом. Он считал, что именно в храмовом пространстве художник приближается к самой возвышенной стороне духа. Стены православных церквей стали особыми холстами, где он вел глубокий и искренний диалог о вере. Творческий путь художника – пример осознанного движения от жанровых и исторических сюжетов к выражению внутренних, духовных идеалов своего времени.
От семинарии к Академии художеств
Виктор Васнецов родился 3 (15) мая 1848 года в Вятской губернии в семье священника Михаила Васильевича Васнецова. Атмосфера, в которой рос мальчик, была не совсем обычной: он мог наблюдать подлинную народную веру своих земляков, поэзию деревенского быта, обрядовую сторону службы. Но вместе с тем в доме было достаточно светской литературы и современных журналов, которые читали родители.
Братья Васнецовы вспоминали, как по вечерам отец «уходил с детьми в поле, вдыхал аромат луговых трав, слушал бой перепелов и скрип коростелей, любовался мерцающим звездным небом, рассказывал мальчикам о строении Вселенной и показывал различные созвездия». Возможно, это помогло раскрыться таланту Виктора. Он довольно рано проявил способности к рисованию: создавал портреты родных, крестьян, живописные этюды.
Представители духовного сословия в XIX веке обычно поступали в духовное училище, затем – в семинарию. Так сделал и Виктор Васнецов. Однако в Вятке он часто пропадал в мастерской местного иконописца: помогал, учился, пока наконец не осознал, что ему стоит развивать данный Господом талант. И тогда, после серьезного разговора с родителями и по их благословению, в августе 1867 года он отправился в столицу – поступать в Академию художеств. Однако учиться юноша начал не сразу. Из-за недоразумения (Васнецова приняли по итогам творческого конкурса, о чем он не знал) первый год работал литографом и учился в Рисовальной школе Общества поощрения художников, где, кстати, преподавал уже знаменитый Иван Николаевич Крамской.
В следующем году Виктор Васнецов поступил в Академию художеств, где его наставниками стали Павел Чистяков, Петр Басин и Василий Верещагин. Благодаря дружбе с Ильей Репиным Васнецов вошел в круг ведущих художников Петербурга, таких, как Поленов, Суриков и Куинджи. Он активно участвовал в творческих дискуссиях, характерных для художественной жизни конца 1860-х годов.
Начало его творческого пути пришлось на эпоху демократического реализма – направления, которое уделяло пристальное внимание социальным проблемам. Может, поэтому первыми значительными работами стали жанровые бытовые картины. Яркий пример – маленькое полотно «С квартиры на квартиру». На ней по замерзшей Неве медленно бредет пожилая пара со скромными пожитками в узелках. Именно за реализм и социальную направленность его приняли в Товарищество передвижников, которое противопоставляло правду жизни «академистам».
Абрамцевский кружок
Переломным моментом для художника стал переезд в Москву в конце 1870-х годов и сближение с Абрамцевским кружком Саввы Ивановича Мамонтова, покровителя искусств, мецената и промышленника. Здесь, среди творческих людей разных профессий, увлеченных русской стариной, фольклором и объединенных идеей возрождения национального искусства, Васнецов нашел родственную почву. Абрамцево для Васнецова стало настоящей творческой лабораторией, где он пробовал себя в самых разных видах искусства. Художник много читал, черпая вдохновение для творчества. Так, «С квартиры на квартиру» он создал под впечатлением от «Братьев Карамазовых». А когда прочитал пьесу Островского «Снегурочка», загорелся идеей подготовить для нее декорации.
Открытие в 1864 году считавшейся утраченной рукописи «Слова о полку Игореве» вдохновило Васнецова на первую историческую работу – «После побоища Игоря Святославовича с половцами». Однако это полотно, далекое от реализма, вызвало непонимание у передвижников и стало первым шагом к работе над картинами былинно-сказочной тематики.
В Абрамцеве под впечатлением от местных пейзажей была написана проникновенная «Аленушка» (1881). Образ грустящей девочки-подростка стал олицетворением русской женской доли. В «яшкином доме» – мастерской на территории усадьбы – художник начал свой грандиозный тридцатилетний труд над полотном «Богатыри», завершенным лишь в 1898 году. По заказу Мамонтова он создал и три сказочные картины: «Ковер-самолет», «Битва русских со скифами» и «Три царевны подземного царства», утвердившие его как мастера фантастического жанра.
Художник-иконописец
Церковь Спаса Нерукотворного в Абрамцеве (1881–1882), построенная по проекту Виктора Васнецова и Василия Поленова, явилась для художника первым большим опытом в религиозном искусстве. Идея создать домашний храм принадлежала самим членам кружка, а замысел создать икону «Богоматерь с Младенцем» возник у Васнецова естественно, как у художника, глубоко чувствующего национальную веру. Образ, созданный им, был глубоко личным и новаторским. Васнецов отошел от строгого канона, изобразив Богородицу не как царственную Небесную Владычицу, а как любящую и печальную Мать, прообраз Которой он нашел в облике своей жены Александры Владимировны. Икона была написана в манере, напоминающей древнерусские фрески, но с теплотой и человечностью, присущей искусству нового времени. Это был не просто заказ, а духовная проба сил в деле, которое он считал самым высоким. «Нет на Руси для русского художника святее и плодотворнее дела, как украшение храма... Это поистине и народное дело», – был убежден художник. Удачный опыт создания абрамцевской иконы открыл перед ним дорогу к монументальным проектам.
Главный труд: Владимирский собор
В 1885 году Виктор Михайлович получил интересное приглашение: создать росписи возведенного в честь 900-летия Крещения Руси Владимирского собора в Киеве. Курировал работу искусствовед, профессор Санкт-Петербургского университета Адриан Викторович Прахов, привлекший к работе нескольких известных художников. Задача была колоссальной: расписать главный неф, алтарь, продумать образы сотен святых. Васнецов отошел от сухого академизма и условности традиционной иконописи. Его живые, одухотворенные росписи оказались понятны и близки современникам. Центральными стали Богоматерь с Младенцем в алтаре, исполненная нежности и величия, и Христос Вседержитель в куполе. Особое внимание художник уделил русским святым: князьям Александру Невскому, Андрею Боголюбскому, Борису и Глебу, княгиням Евдокии и Ольге, Нестору Летописцу, в чертах которых стремился передать национальный характер.
Работа требовала больших физических и духовных сил. Художник дни напролет проводил на лесах, вдумчиво изучал византийские мозаики и древнерусские фрески. Виктор Михайлович мечтал, чтобы центральная фигура Христа отвечала идеалам искусства, а значит, могла передать «наибольшее отражение духа в человеческом образе. А где же и когда же Дух Божий отразится полнее, глубже, шире и могущественнее в человеческом образе, как не в Христе?!»
«Христос с раскрытым Евангелием в руке» в куполе Владимирского собора напоминает магически грозные лики Христа Пантократора в византийских храмах. Но Васнецов привнес в него черты реалистического искусства: фигура объемна, а раскрытое Евангелие словно «прорывается» из плоскости стены навстречу зрителю, плащ развевается, звезды по небу словно движутся… В письме другу, художнику Василию Поленову, Васнецов делился: «Тружусь усердно, по силам своим, не покладая рук... и все кажется мало, и совестно становится, что так мало и слабо служишь тому великому делу, которому посвятил свою работу».
Когда в 1896 году собор был открыт, он вызвал бурю споров. Консервативные критики упрекали Васнецова в излишней «эстетизации» и отхода от канона. Ценители искусства признавали, что ему удалось возродить духовное начало в церковной живописи, сделать ее живой и эмоциональной. Именно здесь он получил славу ведущего религиозного живописца России.
Спас на Крови и собор в Варшаве
Следующим крупным проектом Васнецова стало создание мозаик для храма Воскресения Христова (Спаса на Крови) в Санкт-Петербурге. Собор на месте трагической гибели императора Александра II задумывали как величественный памятник императору-освободителю.
Архитектор Альфред Парланд в соавторстве с архимандритом Игнатием (Малышевым) разработал проект в «русском стиле», и для его внутреннего убранства требовалось искусство, соответствующее национальному духу.
Кандидатуру Васнецова утвердила комиссия во главе с великим князем Владимиром Александровичем. Художнику предстояло создать ряд монументальных мозаичных композиций для фасада и интерьеров храма. Среди ключевых работ – «Спас Нерукотворный» на западном фасаде, образы «Богоматерь с Младенцем» и «Спаситель в силах» в интерьере.
Такая работа требовала иного подхода, чем фреска. Васнецову пришлось учитывать особенности материала, который диктовал более строгий и обобщенный рисунок, лаконичность цветовых пятен. Образы для Спаса на Крови получились более суровыми и монументальными, что идеально соответствовало мемориальному характеру храма. «Я опять в Петербурге, – писал он в одном из писем, – и снова погружен в работу для храма Воскресения… Трудность мозаичного дела велика, но тем интереснее добиваться силы и выразительности».
Последней большой работой по созданию внутреннего убранства храмов стал проект собора святого Александра Невского в Варшаве (1904–1912). Архитектор Леонтий Николаевич Бенуа разработал проект здания, а Васнецов стал главным художником. Он продумал систему росписей, создал эскизы для множества композиций, включая огромный запрестольный образ «Спас Нерукотворный». К сожалению, собор был разрушен в 1920-х годах после обретения Польшей независимости, но сохранившиеся эскизы и фотографии свидетельствуют о масштабе и величии замысла.
Творец «русского стиля»
Виктор Васнецов стремился к синтезу: он соединял каноны иконописи с достижениями реалистической школы, насыщал религиозные сюжеты фольклорной теплотой и эпическим размахом. Его манера, которую часто называют «русским стилем» в религиозной живописи, на несколько десятилетий стала определяющей для храмового искусства. Он доказал, что современный художник может не просто копировать древние образцы, а творить в духе традиции, создавая новые, одухотворенные работы. Даже в спорах с критиками Васнецов оставался верен своему пути. В письме коллекционеру Павлу Третьякову он твердо заявлял: «Не могу я, Павел Михайлович, примириться с мыслью, что исторические и религиозные картины не нужны... Наше общество, наша русская жизнь нуждается в них».
Виктор Васнецов скончался 23 июля 1926 года в Москве. Его наследие хранит не только память людей и полотна в музеях, но и стены храмов, которые он расписывал. Владимирский собор, Спас на Крови стали местами, где искусство продолжает вести безмолвный, но проникновенный диалог со зрителем о вечном. Через эти росписи художнику удалось воплотить свой идеал – создать целостный, понятный и глубоко национальный образ Святой Руси, где вера и красота нерасторжимы.
Подать записку о здравии и об упокоении
ВКонтакте / YouTube / Телеграм