Не могу пройти мимо, чтобы не остановиться отдельно на этих сказочных местах. Это была настоящая старинная русская деревня. Стояла на возвышенности на берегу реки Ик. Река, примерно, как Шешма по размерам. Это была именно деревня. Не совхоз, не колхоз, не поселок, а именно деревня. Там не было кроме продуктового магазина ничего, никаких организаций. Просто стояли дома и жили люди.
Вокруг деревни были луга с богатейшими зарослями различных ягод. Там же паслись коровы, телята, овцы жителей этой деревни. Просто так паслись, без привязи, без пастуха… Никто за ними не следил, потому что они никуда не уходили. Им незачем было куда-то уходить, настолько богатейшими были эти луга. Огороды, огороженные плетнями, спускались к реке. Река была очень богата самой разнообразной рыбой. Но люди предпочитали ловить сомов, которых там тоже было в изобилии. По берегам реки была Ряма – огромные заросли тальника, с богатейшими зарослями ягод, в основном смородины, малины, ежевики… Этих ягод можно было собирать десятками ведер, настолько богаты были эти заросли. Никогда не забуду, как мы, ребятня уходили с утра на реку на весь день, взяв с лишь кусок хлеба. Питались весь день ягодами и кореньями. Из кореньев помню выкапывали луковицы, не знаю, как они называются действительно, но мы называли их Басранками. Ягоды сыпали в рот горстями. Любили купаться весь день в реке, загорать и рыбачить.
Повозка-тараннтас, так же, как и все там была сделана по типу плетня из прутьев тальника. Там вообще всё почти было так сделано. Огороды были огорожены плетнями, Сараи для скотины тоже плелись так же, из тальника. Дома зимой тоже отапливались тальником, которого было там неимоверное количество. Крыши у сараев были соломенные. Зимой, волки по сугробам забирались на эти крыши, раскапывали их, забирались в сарай и задирали скотину.
Работать было негде, поскольку не было в деревне никакой организации. Кто помоложе ходили или ездили на работу в соседние села, в совхозы или колхозы. Ну, а кто постарше. Не работали нигде. Просто не было в этом никакой необходимости. Для того, чтобы купить одежду или еще что-то продавали что ни будь ими выращенное. Выращивали всё. И на огородах, и в своих сараях. Для этого там было всё, все условия. Я помню, даже отжимали из семечек подсолнуха подсолнечное масло и варили из него олифу. Для занятий животноводством там были самые благоприятные условия. Держали кур, гусей, уток, свиней, коров, овец и еще все, что только можно было. Весной их всех просто выгоняли на улицу и прощались с ними до самой осени. Они уходили в луга, на речку, в ряму и сами по себе жили там. Никуда не уходили далеко от деревни. Только иногда было слышно в разговорах – «Я сегодня наших гусей видел. Ой, их там уже целая стая…», «Я сегодня хрюшку видел. С ней уже штук десять поросят за ней бегают…». Питались все эти животинушки на речке и в лугах сами по себе. Луга, речка и ряма кормили их с избытком. Особенно благоухали свинью и молоденькие поросята. Накопают себе корней рогоза, наедятся их и блаженствуют закопавшись в тину на берегу. Никто и знать никаких забот не знал, чтобы кормить их, ухаживать за ними, следить за ними с ранней весны и до поздней осени. Осенью они либо сами возвращались домой, либо их находили и пригоняли. Гусей, уток и прочую птицу пригоняли уже с целыми стаями выводков, свиней с целыми кучами молоденьких поросят. Я помню, самое изысканное блюдо там было – зажаренный целиком поросенок… Это было что-то! Вкуснотища неимоверная!… Никто их там не жалел, потому, что всего этого там было в избытке.
Дети учились в школах в соседних деревнях – Николаевке и Матвеевке, куда в течении всего учебного года ходили пешком за пять километров.
Ездили мы туда, в Тамбовку только летом. Потому что добраться туда зимой было очень трудно. Летом на пароходе почти сутки плыли от Чистополя до Набережных Челнов. Метеоров и ракет тогда еще не было. От Челнов на автобусе до Мензелинска. Хорошо помню Набережные Челны старым небольшим городком из деревенских изб. Даже совершенно не похожим на город, а скорее на деревню так, небольшого размера. И даже единственный автовокзал там был просто в деревенской избе. Автобусов по Челнам вроде не было. Потому что мы всегда от пристани до автовокзала шли пешком. Да, и не видел я их там ни разу. Наверное, там и некуда было на них ездить как сейчас в любой деревне.
От Мензелинска надо было еще километров тридцать на попутках добираться до какой нибудь из близких к Тамбовке деревень, а там уже пешочком по лугам, по ряме.
На другом, противоположном Тамбовке берегу стояла татарская деревня Урняк, кажется. Такая же глухая, как и Тамбовка. И там тоже не было никакой организации. Так же, просто стояли дома и жили люди. И я помню еще эти деревни куда даже электричество не было проведено. Просто его там не было. Не было столбов с электрическими проводами, не было лампочек в домах и на улицах. А освещались дома вечером керосиновыми лампами. Но, совсем недолго, потому что керосин надо было покупать. А деревни как вы, наверное, уже поняли, жили натуральным, только своим хозяйством. Поэтому спать ложились рано. Стемнело, зажгли лампу, поужинали и спать.
Татарская деревня тоже была очень глухая. И люди там жили так же как и в Тамбовке своим хозяйством. И почти никто там не знал русского языка. Но, несмотря на это люди в обоих деревнях жили друг с другом очень дружно. Ездили друг к друг через реку на лодках. Лодки там были почти у всех. И не такие, как мы привыкли – Казанки и прогрессы с моторами, а обычные деревянные с деревянными веслами. Помнится, я даже видел там обычные долбленки т.е. выдолбленные из очень толстых деревьев.
И, что характерно, очень хорошо помню, что на домах не было запоров. Дома никогда не закрывались. То есть, они вообще никогда не запирались. Настолько дружно жили там люди, что они полностью жили на полном доверии друг другу. Они жили одной большой семьей.
Сказочные это были места. Сказочное было и детство. Но… как и всему когда-то так и этому пришел конец. Во-первых, был большой пожар. В каком-то из крайних дворов дети зажгли костер. Подожгли что-то. Был сильный ветер как раз вдоль деревни, и деревня сгорела вся буквально за час. Сгорела вся. Все дома, все постройки. Но, после пожара очень мало людей, жителей этой деревни уехали жить в другие места. Почти все остались, не захотели уезжать. Деревня стала отстраиваться заново. Помогали все - родственники, соседние деревни и их жители. Все, кто чем мог. И так вот, всем миром, деревня восстановилась. И зажили люди по-прежнему. Но уже лучше. Уже не было соломенных крыш, провели в деревню электричество, постройки уже были не плетенки, а настоящие из дерева и досок.
И жить бы людям да жить опять спокойно и счастливо. Но, пришла другая беда. В Набережных Челнах начали строить Нижнекамскую ГЭС. И жителям объявили, что, когда воду в Нижнекамском водохранилище поднимут до проектного уровня, вся эта местность окажется затопленной, уйдет под воду. И деревню стали выселять. Тут уж кто-то уехал в города, в предоставленные квартиры. Кто-то в соседние села переехали так же в предоставленное жилье. Но, были и такие, кто не захотел расставаться со своим новым домом. И вот тут, вы не поверите, насколько и на что только способна смекалка и изобретательность русского человека. Оврагов на пути в соседние села не было. Были ровные луга. И некоторые дома были перевезены в соседние села не разбираясь. Дома поднимали целиком с фундаментов мощными домкратами, и убирали из под них фундаменты. Затем у нефтяников брали мощные огромные металлические сани, приспособленные для перевозки нефтяных вышек, запячивали их под поднятые дома и опускали дома на них. А затем цепляли эти сани с домом за группу мощных тракторов и тихо, очень осторожно перевозили целиком в другую деревню. Один так вот дом перевезли, даже не убирая чашки, стоявшие на столе. Я понимаю, что в это трудно поверить. Но есть еще пока живые свидетели этому. В частности вот та девочка которая сидит на фотографиях рядом со мной. Она жива и здорова, дай Бог и дальше ей так, и живет сейчас в Елабуге. Она, конечно же могла бы рассказать об Тамбовке намного больше чем я.
По Нижнекамской ГЭС потом правительством СССР было принято другое решение. ГЭС построили. Но до запланированного ранее уровня воду не стали поднимать. И осталось это место, где была Тамбовка нисколько не затопленным. Но нет уже ни Тамбовки, ни, наверное и реки.
Деревни не стало. А что случилось с той сказочной местностью?
Ряма была полностью уничтожена. Спилена и выкорчевана. И… произошло чудо… Природа отомстила. Река Ик, бывшая довольно большой и глубокой рекой, шириной метров 200-300, что видно на фотографиях исчезла. Она превратилась в небольшой ручеек. Нет больше той деревни. Не знаю, есть ли сейчас Ик в прежнем виде, может быть ряма отросла заново, и он восстановился. Не знаю. Но знаю, что некоторые из бывших жителей этой деревни, аж из далекого Сарапула, ездили туда на рыбалку. Дай Бог, чтобы эта сказочно хорошая река восстановилась.
Вот в такое сказочно прекрасное детство были опущены корни моей судьбы.
В самый чистый мир самых чистых людских отношений, в сказочно прекрасный мир природы. Так как же мне не любить ее, нашу русскую природу…