- Эх, жизнь, падла!- со вздохом произнёс Петр Вениаминович и резко перевернул в рот стакан водки. Поморщился, вытер губы рукавом грязной рубахи, с трудом, опираясь на стол, покрытый грязной клеёнкой, поднялся. Неловко покачнулся, задел рукой банку с солёными огурцами, отчего она перевернулась и выплеснула все содержимое, рассол тоненькой струйкой устремился на пол, но Петра Вениаминовича это совсем не заботило. Он медленно, держась руками за стены узкого коридора, побрёл в спальню, где плашмя рухнул на кровать и в ту же секунду заснул тяжёлым хмельным сном.
Проснулся от звуков громкой музыки, это сын, Сашка, допил его водку и теперь веселился в своей комнате. Петр Вениаминович попытался встать, но острая боль в ноге отбросила его обратно на подушки.
-Что за...- Петр Вениаминович скосил глаза, нога выглядела странно: огромная, словно бревно, фиолетовая с каким-то непонятным бежевым наростом, наверное прилипло что-то.
-Сааняяя!!! - заорал Петр Вениаминович, безрезультатно пытаясь перекричать звуки тяжелого рока.
«Как же так, что же случилось?»- мысли были вязкими, не поворотливыми. В памяти всплыл припорошённый снегом лёд, кажется он упал и никак не мог подняться. Прохожих не было, не кому было помочь и он раз за разом старался встать, но каждый раз падал едва наступив на правую ногу. Сколько прошло времени Петр Вениаминович не знал, кое-как, на четвереньках, дополз он до подъезда, а там чудом смог подняться на ноги и, держась то за поручень, то за стены смог добраться до квартиры.
Когда же это было? Петр Вениаминович не смог вспомнить. Последние дней десять он пил. В запое дни и ночи сливались в один бесконечный, наполненный каким-то плотным туманом день. Временами, выплывая из этого тумана, Петр Вениаминович задумывался над тем, что пора бы и прекращать, нужно бы убраться и навестить, лежащую в больнице супругу Оленьку, но самочувствие требовало опохмела, а там все тревоги отступали, и становилось не видно сквозь хмельной туман ни грязную квартиру, ни напившегося до невменяемости сына Сашку, и уж тем более исчезала любая мысль о болевшей Оленьке.
-мда, выпить бы- вслух сказал Петр Вениаминович и вновь заорал- Сашка, тварь, иди сюда!
Затем, усилием воли встал и попытался сделать шаг, но опереться на ногу не смог и упал на пол.
«Да как же это?» растерянно подумалось Петру Вениаминовичу. И мысль эта лишь от части относилась к такому глупому падению и больной ноге, а больше к самому факту, что некогда успешный, сильный, красивый мужчина вдруг превратился в беспомощного старика, который даже с кровати встать не в состоянии.
Он родился в войну, в сорок третьем, когда отца его, Вениамина Матвееича уже и в живых не было. Мать тоже быстро умерла, не дожила до победы. Воспитывала Петра соседка, бабка Лукерья. Так что всего в этой жизни Петр Вениаминович добился сам. Сначала много учился, потом работал, доработался до высокой должности. Зарплата соответствующая, машина, квартира, жена- умница, сыновья, все у Петра Вениаминовича было, а вот теперь он лежит на руинах этой успешной, красивой, сытой, счастливой жизни. Почему? С чего же всё началось? Когда закончилось счастье и начался этот туман?
Никак не припомнить.
-Саааняя!- кажется услышал, музыку выключил, идёт.
Вошедший в комнату сын грязно выругался и начал затаскивать Петра Вениаминовича на кровать. Получалось не очень. Петр Вениаминович был стариком высоким и далеко не худым, и дрыщеватому Сашке не под силу было поднять отца.
Кое-как, минут через пятнадцать, Петру Вениаминовичу удалось взобраться на кровать.
-Лежи, а то опять завалишся- зло, сквозь зубы, прорычал сын и вышел.
-Пить, принеси попить - простонал Петр Вениаминович.
«Вот с него-то все и началось» мелькнула мысль.
Когда Сашке был год, Оленька вновь забеременела и хотела родить, но у Петра намечалась длительная загранкомандировка в которую он планировал отправиться вместе с семьей. И как там все сложится, будет ли возможность получить нормальную медицинскую помощь? Как вообще она справится с тремя маленькими детьми? Решено, аборт быстро исправит ситуацию. А потом Сашка заболел, думали умрет. Выжил, но пришлось вновь учить его всему, что он умел до болезни. И рос Сашка странным, вроде и не глупый, а все-равно какой-то дурак. После школы ни где не учился, пристроили после армии на завод, где Сашка влился в компанию самых отчаянных пьяниц и каждый рабочий день у них заканчивался попойкой. Андрей, старший их с Оленькой сын, вроде пошёл по стопам отца, учился и уже собирался Петр Вениаминович пристроить его на тёплое местечко, но тут девяностые грянули. Закрыли НИИ где трудился Петр Вениаминович. Андрей подался в бизнес, съехал от родителей и наведывался в гости разве что в день рождения родителей. Делать было нечего, жить не на что, тогда то и накрыл Петра Вениаминовича пьяный туман. Зачем жил? Зачем трудился? Непонятно. Воспоминания одно за другим всплывали в памяти, словно кто-то медленно прокручивал плёнку диафильма перед его внутренним взором.
Ольгу Васильевну охватила тревога. Она ехала домой после долгого пребывания в больнице. И вроде все как всегда, сын Андрей вызвал такси, до Сашки не дозвониться, но это обычное дело. Муж, мычит в трубку что-то не понятное, но это тоже привычно, он всегда пьёт, когда её нет рядом. Но что же тогда так скребет душу, словно тысяча мелких осколков?
Трясущимися руками Ольга Васильевна открыла входную дверь. В лицо ударил тяжёлый запах перегара, сигарет и мочи, тишина насторожила. Тихонько, не разуваясь женщина прошла по квартире, открывая двери в комнаты. У Сашки как-всегда свинарник, а в большой вроде порядок. Вот и спальня. Ольга Васильевна замерла, прижав руку к губам. На кровати лежал ее муж, грязный, не чесаный, что само по себе случалось. Но его его правая нога похожая на фиолетовое бревно из которой что-то торчало...
Лидочка готовила ужин. На сковородке весело скворчали отбивные, в тот момент, когда в дверь позвонила соседка, Ольга Васильевна.
-Лидочка, не знаешь. Что у нас произошло?- спросила старушка.
Лида помогала головой.
-Пойдем со мной, посмотришь, что делать то?- Ольга Васильевна схватила Лидочку за руку.
-Сейчас, мне плиту выключить нужно- сказала девушка и метнулась в кухню.
Лидочка не могла сказать, что соседи были ей симпатичны. Немного жаль Ольгу Васильевну. Вечно выпивший муж и какой-то несуразный, часто пьяный сын, постоянные скандалы, крики, громкая музыка среди ночи, явно к хорошему отношению не располагали.
Выключив плиту, Лидочка направилась к соседям. Морщась от противного запаха, прошла она в дальнюю спальню, где на скомканом, грязном белье лежал сосед.
-У него перелом, нужно скорую вызывать.- соориентировалась Лидочка. -Сколько он так лежит-спросила девушка у вошедшего Сашки.
-а я откуда знаю?- пожал плечами мужчина.
Скорая прибыла очень быстро, но Петр Вениаминович отказался от госпитализации. Лидочка, вместе с Ольгой Васильевной привели все возможные аргументы, но старик был непреклонен - он остаётся дома. Приехавший сын Андрей, безразлично пожал плечами и уехал. Ему некогда. Сашка, когда Лидочка подошла к нему и велела уговаривать отца, ответил, что он в армии и не такое видел и пофиг ему на все. Фельдшер лишь развёл руками, не имеет он права насильно забирать, даже с открытым переломом. Перевязал рану и уехал на следующий вызов.
Вернувшись домой, Лидочка принялась было доготавливать ужин, но звонок в дверь вновь отвлёк её.
На этот раз на пороге стоял Сашка.
-Мать просит зайти. Коротко сказал он и скрылся за дверью.
Вновь пришлось выключать плиту и идти к соседям.
На этот раз помощь понадобилась самой Ольге Васильевне. У старушки болела левая рука и под лопаткой слева.
«Инфаркт»- подумала Лидочка и снова вызвала скорую. Пока ждали медиков, девушка собирала вещи для Ольги Васильевны в больницу. Приехавшая бригада подтвердила Лидочкины опасения насчет инфаркта и забрала Ольгу Васильевну в больницу.
Весь оставшийся вечер Лидочка обдумывала, как бы отправить и Петра Вениаминовича туда же. Никак не укладывалось у нее в голове, что можно с таким безразличием относиться к человеку, как сыновья отнеслись к Петру Вениаминовичу.
Наутро девушка вновь пришла к соседу. Старика мучила сильная жажда, он выпил два литра воды за раз.
-Петр Вениаминович, у вас перелом, давайте я скорую вызову.
-Да глупости это все, я хочу дома умереть- махнул рукой Петр Вениаминович.
-Может поживете еще?- тихо спросила Лидочка.
-А зачем?- пожал плечами старик.
Он и вправду не понимал зачем ему жить. Пьяный туман, окутывавший его уже очень давно, вдруг исчез и перед на удивление трезвым и ясным взором встала вся неприглядность его жизни. Вспомнился вдруг мальчик Петя, которого бабка Лукерья вела в храм. И эта чистая радость, наполняющая все его существо в тот момент. «Господи, я всю жизнь жил без Тебя, помоги мне хоть умереть с Тобой» неожиданно для самого себя подумал Петр Вениаминович.
-Ну так что, вызываем скорую?- не унималась Лидочка. Так ласково смотрела она на Петра Вениаминовича, что ему захотелось чем-то отблагодарить девушку.
-Вызывай - кивнул он и едва улыбнулся огоньку радости, что зажегся в ее глазах.
Лидочка на самом деле очень обрадовалась, что наконец-то смогла уговорить соседа поехать в больницу, ведь оставайся он дома шансов на выздоровление не было бы совсем.
В больнице Петр Вениаминович написал оказ от ампутации. Попросил только, что бы привели к нему священника. О чем они разговаривали ни кто не слышал.
На следующий день Петр Вениаминович умер. Хоронил его сын Андрей.