"Делать нужно так, как будто чего-то немного не хватает" – любимая фраза знаменитого архитектора московского метро Нины Алёшиной. Она создавала как подземные, так и надземные объекты нашей городской транспортной системы.
Нина Успенская родилась летом 1924 года в Москве. Про своё детство и юность она никогда не любила говорить. Но вспоминала, что школу заканчивала в Москве, в эвакуацию семья так и не уехала.
1942 год стал первым студенческим годом. Нина поступила в в Московский химико-технологический институт имени Д. И. Менделеева. Однако, отучившись там два года, покинула институт и сдала вступительные экзамены в Московский архитектурный институт (МАРХИ). А здесь , как она считала, ей крупно повезло дважды: во-первых, она попала в класс к Б. С. Мезенцеву, а во-вторых, встретила здесь своего мужа - будущего художника Николая Ивановича Алёшина. В Нина - уже Успенская - окончила МАРХИ в 1950 году, защитив диплом на тему "Железнодорожный вокзал в Сталинграде".
Нина Александровна начала свою трудовую деятельность в мастерской архитектора А. Н. Душкина, который тогда работал над проектом станции "Новослободская".
Эта станция московского метро стала не только её первой станцией, но и тем местом, в который они вкладывали свой талант вместе с мужем. Нина готовила чертежи на облицовку путевых стен и цоколей пилонов, на оформление проёмов и витражей металлом, а её муж - художник Николай Алёшин помогал художнику П. Д. Корину делать картоны для витражей. Так что станция стала их первым детищем.
О таланте и способностях Нины Александровны Алёшиной говорить не приходится - на её счету 19 станций:
- "Проспект мира" (изначальный проект вестибюлей, 1959) (она же станция "Ботанический сад")
- "Ленинский проспект" (1962) Калужско-Рижской линии
- "Рязанский проспект" (1966)
- "Таганская"-радиальная (1966)
- "Варшавская" Каховской линии (1969)
- "Октябрьское поле" (1972)
- "Щукинская" (1972)
- "Кузнецкий мост" (1975)
- "Лубянка" (она бывшая "Дзержинская") (проект реконструкции, 1975)
- "Медведково" (1978)
- "Перово" (1979)
- "Марксистская" (1979)
- "Севастопольская" (1983)
- "Серпуховская" (1983)
- "Чертановская" (1983)
- "Домодедовская" (1985)
- "Менделеевская" (1988)
- "Улица Подбельского" (1990) (она же с 2014 г "Бульвар Рокоссовского")
- "Чкаловская"1995
Согласитесь, не каждый мужчина-архитектор может похвастаться таким количеством воплощённых работ.
***
Леонид Борзенков, главный архитектор "Метрогипротранса", работавший вместе с Алёшиной, в том числе над её последней станцией – "Чкаловской" в 1995 году, так вспоминает Нину Александровну:
"Уникальный человек и самобытный архитектор, она обладала необычной энергией, которая позволяла ей пробивать свои идеи. В 1950-е ей достался заряд от Душкина, в развитии идей которого позднее появился образ "Чертановской". В 1970-е годы, действуя в условиях лимитированного применения материалов и ограниченных возможностей принятия решений, но в отличие от 1960-х – в менее жёстких условиях, Нина Александровна стала настоящим новатором. Её чувство формы и пространства прекрасно отразилось в "Кузнецком мосте", ставшем классикой этого периода. И что важно – она была требовательна, она умела отставить свои решения и научила этому и нас".
1960-е годы для московского метро были временем максимально унифицированных архитектурных решений. Нина Алёшина вспоминала этот период так:
"Поначалу собиралась уходить, но "наверху" пошли типовые пятиэтажки, а мы хоть и имели небольшую палитру – мрамор, гранит, плитку, но всё интереснее, чем там".
Строить подземные дворцы всё-таки и в подобных условиях избавления от излишеств пока было можно. И Алёшина проектирует "Октябрьскую" и "Таганскую" радиальные, "Ленинский проспект", "Рязанский проспект". Здесь предпринимаются первые робкие попытки уйти от жесткого функционализма начала 1960-х. В 1970-е годы в московском метро снова возвращаются к проектированию глубоких станций, формула, которая утверждается в этот момент и действует до сих пор: от 1930–1950-х годов берётся индивидуальность облика, от 1960-х – индустриальность строительства.
У Нины Александровны Алёшиной в это время появляется излюбленный приём: активное использование металла. На станции "Октябрьское поле" впервые в метрополитене она использовала анодированный алюминий для облицовки колонн. На открытой три года спустя "Щукинской" анодированным под бронзу алюминием облицованы уже путевые стены. На станции "Медведково" металлические пирамидки, штампованные из анодированного под цвет светлой бронзы алюминия, символизируют ледяные глыбы...
Как архитектор Алёшина всегда возмущалась, когда говорили, что станции в московском метрополитене стали все одинаковые. "Разные!" - доказывает она. Так говорила, пока не поняла очень простую истину: те, кто забегает на станцию, не рассматривают её стены и колонны. Максимум, на что действительно обращается внимание людей, - это оформление. Она снова в поиске. И находит изящное решение: раз внимание не сосредотачивается на оформлении станции, будем привлекать его освещением! Так появляются уникальные светильники на её станциях. Алёшина тогда говорила:
Человек на станции находится в движении. Если он пришел гулять, он будет рассматривать всё, но он стремится в поезд. На каждой станции должна быть главная тема, чтобы пассажир их различал, а всё остальное вторично.
В 1981 году Нина Александровна была назначена главным архитектором Серпуховско-Тимирязевской линии, тогда же фактически возглавила архитектурный отдел института "Метрогипротранс". Алёшина была главный архитектор института с 1985 по 1991 год.
Это было очень непростое для неё время, потому что надо было совмещать обязанности руководителя с проектированием собственных станций. Отказаться от творческой работы она бы никогда не согласилась. Наверное, поэтому к каждой станции своих коллег относилась как к своей собственной. Её имя к тому времени уже стало настолько известно, что с её мнением считались, и её авторитетное слово в защиту того или иного проекта воспринималось как истина.
Н.А. Алёшина была награждена орденом "Знак Почёта" и медалью "За трудовую доблесть", получила звание заслуженного архитектора Российской Федерации.
Кто-то восхищался этой женщиной, кто-то откровенно её побаивался. Перфекционист по натуре, Алёшина слыла "грозой прорабов". Она могла приехать на объект в любое время едва ли не через день, чтобы успеть исправить ошибки, пока не застыл раствор. Если замечала халтуру, заставляла рабочих переделывать всё по новой.
Мраморщик Константин Павлович Слонов рассказывал:
"- Мне нравится работать с архитектором Ниной Александровной Алешиной. Сколько у нее вдохновения! Мне кажется, что даже равнодушного человека она заставит волноваться, переживать, радоваться, восхищаться. Каждый день, пока идет отделка, она на станции. Советуемся с ней, один камень отбрасываем, ищем другой, с нужным оттенком… И ни за что не пойдет она на уступки в ущерб красоте. А ведь так и должно быть. Мы наши станции на века строим!"
Последняя работа Нины Александровны - станция "Чкаловская", открытая в 1995 году. За "неродрамой" - мрамором для облицовки - архитектор сама ездила на север Греции.
***
В последние годы Нина Александровна Алёшина занималась подготовкой документации для придания станциям московского метрополитена охранного статуса. Переживала по поводу изменения облика станций, в том числе тех, в проектировании которых она принимала участие, и говорила об этом публично. Некачественно, по её мнению, была отреставрирована "Новослободская", заменены светильники на "Ленинском проспекте" и "Серпуховской", радикально перестроен вестибюль "Варшавской"...
Нина Александровна Алёшина проработала в "Метрогипротрансе" до конца своей жизни. Она умер.ла 17 ноября 2012 года в возрасте 88 лет. После неё остались не только замечательные станции, которые она проектировала, но остались и архитекторы, на которых она оказывала влияние. А, главное, остались воспоминания.
Более полный материал, посвящённый памяти Н.А. Алёшиной можно почитать здесь: https://archi.ru/russia/100039/gody-metro-pamyati-niny-aleshinoi
и здесь: https://www.msk.kp.ru/daily/25990/2920747/
***
Мне же хочется рассказ об этой удивительной женщине закончить одной её буквально хулиганской выходкой. Посмотрите внимательно на фрагмент пола на станции "Марксистская"...
Увидели? "Марксистская" и Вифлеемские звёзды... Смело? Не то слово. Почему? Нина Александровна так и не дала ответ на этот вопрос.
Наверное, просто захотелось сделать красиво. Захотелось, чтобы люди, пробегающие по станции, увидели эти звёзды и остановились хотя бы на миг. Может быть кто-то из них даже вспомнил бы, что рядом, наверху, находился полуразрушенный тогда Покровский монастырь...
Что там гадать? Проку от этого нет. А звёзды на станции есть!
Спасибо тем, кто дочитал до конца! Лайки помогают развитию канала! И не пропустите новые Истории, ведь продолжение следует!