Я всегда считал себя обычным. Учусь на последнем курсе, мама звонит каждое воскресенье, друзей немного. Девушки были, но ни одна не задержалась надолго. И вдруг - Оля.
Мы встретились в магазине. Я мучительно выбирал подарок ко дню рождения мамы - свечи в керамике или шоколад ручной работы? - и вдруг почувствовал: кто-то на меня смотрит.
Обернулся.
Она стояла у полки с чаем. Не отводила глаз. Улыбалась - робко, как будто боялась спугнуть.
И потом подошла первой:
- Можно с вами познакомиться?
Голос - тихий, почти шёпот. А глаза - такие тёплые…
Я тогда ещё не знал, что это был не взгляд любви.
Это был взгляд голода.
Через неделю мы уже жили вместе.
Она сказала, что снимала комнату, но хозяйка выгнала - «не сошлись характерами». Родных не упоминала. Друзей — тоже. «Ты теперь мой самый близкий человек», - говорила, обнимая меня сзади, пока я готовил ужин.
Мне было… уютно.
Или мне так казалось?
Первый месяц - как сон. Она готовила, стирала, улыбалась. Хотела быть рядом каждую минуту.
«Ты мой мир», - шептала перед сном.
А я думал: наконец-то нашёл ту самую.
Но потом начал замечать странности.
Оля расцветала как нежный цветок. Кожа будто светилась. Волосы - шелковые, блестящие. Я шутил: «Любовь делает чудеса!»
А сам всё чаще ловил себя на том, что устаю без причины. Под глазами - тёмные круги. Сил нет.
Мама настояла на врачах. Те сказали: «Стресс. Переутомление. Витамины».
Но я знал: дело не в учёбе.
А потом случилось зеркало.
Однажды вечером она сидела у туалетного столика, расчёсывала волосы. Я подошёл, наклонился, чтобы поцеловать в макушку…
И замер.
В отражении рядом со мной стояла старуха. Сморщенное лицо, впалые глаза, редкие седые пряди.
Я резко отпрянул.
Моргнул.
В зеркале - Оля. Удивлённая, с расчёской в руке.
«Что с тобой?» - спросила она.
Я пробормотал что-то про усталость.
Той ночью я проснулся без причины.
Комната - тёмная. Тишина.
А посреди неё - Оля.
Стоит. Не дышит. Голова поворачивается - медленно, неестественно, как у куклы.
Я не пошевелился. Не дышал. Смотрел.
Через три минуты она рухнула на кровать - будто её кто-то «выключил».
Я не спал до утра.
На следующий день мы гуляли по городу.
Мимо проходила цыганка, схватила меня за рукав:
- Погадать, сынок? Удачу увижу!
Я уже открывал рот, чтобы вежливо отказать, как Оля резко вмешалась:
- Нам не нужно. Мы спешим.
Голос был ледяной.
Цыганка вздрогнула. Посмотрела на Олю и побледнела.
В её глазах читался чистый ужас.
Она отступила, бормоча что-то себе под нос, и быстро ушла.
Меня не отпускала мысль: а что, если она знает что-то?
Я нашёл её у рынка на следующий день. Она сразу узнала меня и напряглась.
Я умолял рассказать.
Сначала молчала. Потом процедила сквозь зубы:
- Не девушка она. Старуха. Ведьма. Живёт за счёт чужой жизни. Уходи. Пока можешь.
Я уходил от неё, почти смеясь.
«Ведьма!» - казалось абсурдом.
Но в голове снова всплыло зеркало… и та, что стояла ночью посреди комнаты.
Не знаю, что заставило меня зайти в церковь. Может, отчаяние. Может, детская привычка, когда страшно, идёшь туда, где «светло».
Поставил свечку «за здравие Ольги».
И впервые за неделю почувствовал - лёгкость.
Дома лёг спать рано.
Проснулся от того, что кто-то смотрит.
Она лежала рядом. Глаза - открыты. Улыбка - застывшая.
- Ты зачем за меня свечку в храме поставил? - тихо спросила она.
В глазах плескалась ненависть.
Я не ответил.
Она закрыла глаза. Заснула.
А я - нет.
Сейчас утро.
За стеной - звук чашек. Она что-то готовит на кухне.
Всё как обычно.
Но я знаю: ничего уже не будет как раньше.
Я боюсь.
Не смерти.
А того, что, может, она уже забрала у меня то, что не вернёшь.
Если вы читаете это - скажите:
что делать, когда та, кого ты любишь, вовсе не человек?
P.S. Иногда самые страшные монстры не рычат. Они улыбаются. И говорят: «Ты мой».
Спасибо, что дочитали!
Буду благодарен за ваши лайки и комментарии!