И снова зарисовываю картину, теперь уже по номерам. Это помогает отвлечься и опустошить мозг, поскольку на несколько часов у него задача – закрашивать пустые блоки, и проверять, достаточно ли густо лежит краска. Это одновременно и загружает, и разгружает, а большего от этих картин и не требуется. Сейчас делаю "Полуночников" Эдварда Хоппера. Не знаю чем-то эта работа меня привлекает: возможно то, что огромное пустое пространство давит на нескольких людей, которые укрываются от этого чувства ночью в кафе. Встретились с мужем пообедать. Вон он фотографирует меня, пока я фотографирую его.
И снова зарисовываю картину, теперь уже по номерам. Это помогает отвлечься и опустошить мозг, поскольку на несколько часов у него задача – закрашивать пустые блоки, и проверять, достаточно ли густо лежит краска. Это одновременно и загружает, и разгружает, а большего от этих картин и не требуется.
Сейчас делаю "Полуночников" Эдварда Хоппера. Не знаю чем-то эта работа меня привлекает: возможно то, что огромное пустое пространство давит на нескольких людей, которые укрываются от этого чувства ночью в кафе.
Встретились с мужем пообедать. Вон он фотографирует меня, пока я фотографирую его.