"Жизнь – это театр, а люди в нем – актеры", - мудро изрек классик. Но, боюсь, даже Шекспир, обладая он даром предвидения и попав в наше время, не смог бы вообразить такого гротескного спектакля, который развернулся в тихих кулуарах Мытищинского суда. Главный герой – Игорь, чья официальная зарплата, судя по документам, едва ли позволяла ему прокормить себя, не то что отпрыска.
Его бывшая, Светлана, видела ситуацию несколько иначе. Она, как истинная амазонка, сражалась за достойное будущее их чада, вооружившись юридической грамотностью и непоколебимой верой в справедливость. "18723 рубля? Да на эти деньги только кота прокормить можно!" – восклицала она, сверкая глазами, в которых отражалась боль, разочарование и твердая решимость.
Игорь же решил, что битва будет жаркой, не хуже, чем в мексиканском сериале. Он разработал гениальный, как ему казалось, план по уменьшению алиментного бремени. Первым делом он решил надавить на жалость. В суд он явился с видом человека, пережившего клиническую смерть и воскресшего лишь для того, чтобы страдать дальше. Под глазами красовались живописные синяки, будто его только что выпустили из клетки с боксерами-тяжеловесами.
– Я болен! – трагическим шепотом произнес Игорь, демонстрируя судье кипу липовых медицинских заключений. – У меня редкая форма аллергии на деньги! Как только я их вижу, у меня начинаются приступы удушья и… и… спонтанная потеря сознания!
Судья, дама с лицом, закаленным в алиментных баталиях, взглянула на него с плохо скрываемым скепсисом. Она видела не одну сотню таких страдальцев, готовых продать душу дьяволу, лишь бы не расставаться с кровно заработанными.
Второй акт марлезонского балета был посвящен финансовой несостоятельности. Игорь принес чеки на лекарства, продукты (в основном, макароны быстрого приготовления).
– Я экономлю на всем! – всхлипывал Игорь, прижимая к груди пачку чеков. – Я ем один раз в день, живу в коробке из-под холодильника и ношу одежду, которую мне подарила сердобольная старушка!
Однако и тут его постигло фиаско. Светлана, как опытный следователь, разоблачила его липовые чеки и доказала, что его "коробка из-под холодильника" на самом деле является вполне приличной квартирой в новостройке.
Игорь, почувствовав, что земля уходит из-под ног, перешел к тактике угроз. Он стал звонить Светлане по ночам и писать ей гневные сообщения.
– Я тебя .....! – кричал он в трубку, его голос дрожал от ярости и бессилия. – Ты еще пожалеешь, что связалась со мной! (Боюсь, даже самые кровожадные сценаристы Голливуда позавидовали бы размаху его "угроз".)
Светлана, как истинная русская женщина, не испугалась. Она лишь усмехнулась в ответ и пригрозила обратиться в полицию за преследование.
И вот, когда казалось, что все средства исчерпаны, Игорь вытащил последний козырь из рукава: он подал заявление об оспаривании отцовства. Эта новость прозвучала как гром среди ясного неба. Светлана была в шоке. Она всегда считала Игоря мелким жуликом, но никак не думала, что он способен на такую низость.
– Он что, серьезно? – спрашивала она у общей знакомой, глотая слезы. – Он готов отказаться от собственного ребенка, лишь бы не платить алименты?
Игорь тем временем торжествовал. Он представлял себе, как Светлана рыдает и умоляет его вернуться, и он как выигрывает суд...
Но жизнь, как известно, любит преподносить сюрпризы. Анализ ДНК показал… Игорь был отцом. Неопровержимо.
Его лицо вытянулось, словно спагетти, его надежды рухнули, как карточный домик. Он чувствовал себя оплеванным, униженным и морально раздавленным.
Но, как говорится, нет худа без добра. Эта история стала для Игоря своего рода откровением. Он понял, что бороться нужно не с алиментами, а с собственной жадностью и мелочностью. Он осознал, что ребенок – это не бремя, а счастье, и что достойное воспитание требует не только денег, но и любви, заботы и внимания.
Конечно, Игорь не стал примерным отцом в одночасье. Ему еще предстояло пройти долгий путь искупления. Но он сделал первый шаг. И кто знает, может быть, когда-нибудь он даже сможет выплачивать алименты без участия судебных приставов, а с гордостью и удовольствием. Ведь, в конце концов, алименты – это не наказание, а инвестиция в будущее. В будущее его ребенка. И, возможно, в его собственное. А что касается Светланы, то она, глядя на метаморфозы бывшего, лишь загадочно улыбалась. Ведь женщины, как известно, умеют ждать и верить в лучшее, даже когда кажется, что надежды нет. И кто знает, может быть, в этой истории еще будет счастливый конец.
Подписывайтесь 🔔 и жмите лайк 👍