В старом доме на окраине города, куда никто не решался зайти даже днём, хранилась доска Уиджи — потрёпанная, с выцветшими буквами и цифрами, с деревянной планшеткой, покрытой паутиной времени. Её нашли в пыльном сундуке на чердаке, когда новые владельцы — семья из четырёх человек — начали обустраивать жилище.
— Выбросим её, — предложила мать, брезгливо касаясь доски кончиками пальцев.
— Нет, — возразил отец, чьи глаза загорелись любопытством. — Это же антиквариат! Может, даже исторический артефакт.
Дочь‑подросток Лиза, увлекавшаяся мистикой, тут же выпросила доску себе. «Для коллекции», — объяснила она. Первую ночь доска провела в её комнате, стоя в углу за книжным шкафом.
Первый сеанс
Через неделю Лиза уговорила брата Максима и двух подруг провести «настоящий спиритический сеанс». Они дождались полуночи, зашторили окна, зажгли чёрную свечу и расположили доску на низком столике.
— Духи, мы призываем вас, — дрожащим от восторга голосом произнесла Лиза, положив пальцы на планшетку.
Сначала ничего не происходило. Потом планшетка дрогнула. Медленно, словно нехотя, поползла к букве «П». Затем к «Р», «И», «В», «Е», «Т».
— «Привет»? — прошептала одна из подруг. — Это… это же просто случайность!
Но планшетка снова двинулась. «Я — ТЕНЬ».
Девочки вскрикнули. Максим попытался встать, но стул под ним с грохотом опрокинулся. Свеча погасла.
— Кто это сделал?! — закричала Лиза.
Тишина. Потом — тихий скрежет из угла комнаты.
Тени становятся плотнее
На следующий день Лиза проснулась с синяками на руках, словно кто‑то крепко сжимал их во сне. Она спрятала доску в шкаф, но по ночам всё равно слышала шёпот:
— Открой… открой…
Однажды утром мать обнаружила, что все зеркала в доме покрыты тонким слоем инея, хотя на улице было +20. Отец начал просыпаться с царапинами на спине. Максим стал замкнутым, говорил, что видит «тени в углах».
Лиза решила избавиться от доски. Она отнесла её на чердак и заперла в сундуке, повесив тяжёлый замок. Но ночью услышала, как кто‑то медленно спускается по лестнице. Это был Максим. В руках он держал доску.
— Она зовёт меня, — пробормотал он, глядя мимо сестры. — Говорит, что я должен закончить.
Финал
Семья вызвала священника. Тот осмотрел дом, окропил его святой водой и велел сжечь доску. Но когда они попытались это сделать, огонь гас, а из пепла проступали буквы: «ВЫ ПРИНАДЛЕЖИТЕ МНЕ».
В ту же ночь Лиза проснулась от холода. В углу комнаты стояла фигура — высокая, без лица, с длинными пальцами, тянущимися к её кровати.
— Ты позвала меня, — прошелестел голос. — Теперь ты моя.
Утром Лизу нашли без сознания. Она не помнила ничего, кроме одного: в её руке была зажата маленькая деревянная планшетка. На ней, выжженная, словно кислотой, красовалась надпись: «СЛЕДУЮЩАЯ».
Дом опустел. Новые жильцы, заехавшие через год, рассказывали, что по ночам слышат шепот и видят тени, танцующие вокруг старого сундука на чердаке. А если прислушаться, можно разобрать слова:
— Игра не закончена…