Однажды моя мама,( Валентина Сергеевна), неожиданно объявила, что собирается заехать ко мне в гости. Голос у неё был какой-то слишком весёлый, даже загадочный.
— У меня для тебя сюрприз, Лена, — многозначительно сказала она. — Только ты тоже будь готова. С тебя твоя фирменная шарлотка!
Я едва не вздохнула вслух. Ну конечно, сюрприз… У моей мамы “сюрпризы” — это не цветы, не подарки и даже не хорошие новости. Это всегда что-то, что потом приходится разгребать мне.
Когда-то она принесла ко мне домой бездомного пса — огромного, неухоженного и, судя по всему, голодного.
— Он такой несчастный! — причитала она. — Я не могу его оставить. Возьми его, хоть на время.
На время, ага. У мамы аллергия, поэтому временным это быть не могло. Но я всё равно нашла псу добрые руки, благодаря чему он в итоге попал в семью, где его полюбили.
В другой раз мама явилась с пятилетней девочкой — живой, болтливой, со смешными хвостиками.
— Лене срочно нужно уехать, — сказала мама, имея в виду соседку. — А сидеть с ребёнком некому.
Но оказалось, что сидеть с ребёнком она и сама не собиралась.
— Тебе полезно, — заявила она. — Посмотришь на малышку и, может быть, сама захочешь родить.
Я отказалась, хотя девочка была чудесная. Но я слишком хорошо знаю маму — она мечтала о внуках, и эти манипуляции были далеко не первыми.
Но её новый сюрприз превзошёл всё.
На пороге моей квартиры мама появилась… с мужчиной. Лет двадцати пяти, не больше. Высокий, гладко выбритый, глаза голубые, словно специально созданные, чтобы в них влюблялись.
— Здравствуйте, Елена! — улыбнулся он так широко, что у меня в руках чуть не задрожала тарелка. — Меня зовут Максим.
А потом — как нож по стеклу:
— Я люблю вашу маму и хочу на ней жениться.
Мама, стоявшая рядом, сияла, будто её сейчас объявят “Мисс Вселенная среди пенсионеров”. А я, наоборот, почти потеряла дар речи.
Я механически поставила чай, нарезала шарлотку, кивала, улыбалась — точнее, кривилась. Все их нежные взгляды, подмигивания, шепотки… Смотреть было неприятно до физической боли.
Но хуже всего было даже не то, что мама влюбилась в человека, который ей в сыновья годится.
С кем не бывает? Сердцу ведь не прикажешь.
Нет, мама начала активно навязывать мне Максима.
— Лена, тебе нужно быть с ним вежливее! — требовала она. — Он такой золотой человек! Ты просто не понимаешь, какой он хороший.
Если мне нужно было поменять смеситель — она отправляла Максима.
Если нужно было что-то донести — опять Максим.
Даже когда мне нужно было купить новые гардины, мама звонила:
— Максим тебя отвезёт, поможет выбрать. Ему же приятно ухаживать за тобой как за падчерицей!
Слово “падчерица” у меня вызывало нервный тик.
Однажды я не выдержала.
— Мама, хватит навязывать мне… отчима, — сказала я. — Я не хочу видеть вас вместе у себя дома. Приходи одна.
Мама обиделась до глубины души.
— Тогда и моей ноги в твоём доме не будет!
Мы не разговаривали долго. И да, я скучала, но страх снова иметь дело с её “женихом” удерживал меня от звонка.
---
Как-то на улице я встретила мамину приятельницу, Галину. Болтливая, добрая женщина, знает всё о всех.
— Ох, Леночка, — вздохнула она, — твоя мать до сих пор с этим своим… Максимом.
— Да я в курсе, — пробормотала я.
Галина нервно оглянулась.
— Он ей голову совсем заморочил. Она ему подарки покупает, деньги даёт… И представляешь — собирается кредит брать. Машину ему хочет купить!
У меня внутри всё перекосилось. Я прекрасно понимала, что мама не послушает меня, если я попытаюсь её остановить. Но, конечно же, я всё равно переживала.
Я решила отпустить ситуацию. Пусть живёт, как хочет.
Но однажды судьба сама показала мне правду.
---
Я увидела Максима в ресторане. Он сидел за столиком с молодой девушкой — яркой, красивой, явно влюблённой. Он целовал ей руки, гладил волосы, шептал ей что-то слишком нежное для “друга”.
Мне хватило одного взгляда.
Вечером я позвонила маме.
— Мам, — начала я осторожно, — я видела Максима. Он был с девушкой.
Но мама вспыхнула.
— Я думала, ты соскучилась по мне! А ты опять грязь льёшь на моего любимого!
— Мам, пожалуйста, — сказала я, — просто не бери кредиты. Если ему нужна машина — пусть сам оформляет.
— Напели тебе, — усмехнулась мама, — я сама решу, что мне делать!
И мы снова поссорились. На целый месяц.
---
Звонок раздался поздно вечером. Голос мамы дрожал.
— Лена…
И я всё поняла без слов.
Оказалось, она всё-таки взяла кредит. Купила ему машину. А через неделю Максим заявил, что любит другую. И ещё сказал, что мама — “старуха, которая должна быть благодарна, что он вообще на неё посмотрел”.
У меня перед глазами потемнело.
Мы с мамой прошли через слёзы, истерики, бессонные ночи. Даже повели её к психологу — и ей действительно стало легче.
Но во мне выросло другое — холодное, тяжёлое, почти металлическое желание справедливости.
Город у нас маленький. Слишком маленький для таких, как Максим.
И я уже знаю, как именно постараюсь вернуть ему всё, что он сделал моей маме.
По-честному. По-умному. И так, чтобы он точно запомнил, что трогать добрых людей — опасно.