Логика — вещь упрямая. Особенно логика санкций. Западные политики, вводя очередные ограничения, видимо, рассчитывают, что мир будет развиваться по учебнику макроэкономики для начинающих. Но реальность, как обычно, вносит свои коррективы, и бумеранг летит обратно, попадая порой в самых неожиданных местах. Например, в Глазго.
Очередной шедевр санкционной мысли родился в Великобритании. Судите сами.
Запрет Великобритании на морские услуги для российского
СПГ угрожает арктическому флоту проекта «Ямал СПГ», принадлежащему
компании Seapeak
«Компания Seapeak Maritime (Glasgow) Ltd., базирующаяся в Глазго, может оказаться одной из наиболее пострадавших сторон. Компания управляет шестью специализированными арктическими газовозами класса Arc7, которые перевозят СПГ с порта Сабетта на полуострове Ямал».
Представьте себе: солидная британская компания из Шотландии, чьи доходы исправно пополняют британскую финансовую систему, годами работает на российском проекте. И тут родное правительство решает ее «задушить в объятиях», перекрывая кислород ее же бизнесу. Вопрос «А нас-то за что?» у руководства Seapeak, наверное, уже висит в воздухе офиса в Глазго.
«“Ямал СПГ” может по крайней мере временно столкнуться с большой логистической проблемой... но финансовая модель Seapeak и последствия для денежных потоков могут быть катастрофическими».
Вот она, изюминка! Оказывается, пока все думают, какие «логистические головные боли» будут у «Новатэка», настоящая «катастрофа» готовится британской компании. У нее на два десятилетия вперед расписаны контракты, а теперь придется объяснять инвесторам, куда делись стабильные доходы. Санкции как форма Force Majeure — звучит как оправдание для акционеров, но денег от этого не прибавляется.
«Критически важно для Seapeak, что четыре ее арктических танкера в настоящее время застрахованы через британские взаимные клубы P&I, такие как Charles Taylor & Co».
Это уже высший пилотаж. Британские страховщики годами получали premiums за риск в суровых условиях Арктики. Теперь им говорят: «Все, ребята, деньги эти грязные, больше не надо». Страховой рынок, конечно, переживет, но вопрос — по какой цене? И кто теперь будет страховать эти уникальные суда? Санкции, получается, бьют и по одной из опор самого лондонского Сити — по страховому бизнесу.
«Кто может купить эти суда и/или взять на себя операционную ответственность?»
Вот он, главный вопрос. Уникальные ледокольные газовозы, штучный товар. Продать их кому угодно не получится — они нужны только для Ямала. Любой потенциальный покупатель сразу же попадет под прицел тех же санкций. Получается замкнутый круг, созданный стараниями западных политиков. Судно стоит сотни миллионов долларов, а превратить его во что-то полезное кроме как на конкретном маршруте — почти невозможно. Идеальный бизнес-актив, который превратили в проблему.
И что в итоге?
Пока наши стратеги от энергетики, возможно, пьют кофе и размышляют, как диверсировать логистику, в Глазго менеджеры Seapeak в панике ищут выход. А в Лондоне чиновники, похлопывая себя по плечу, докладывают об успехах в «удушении доходов Кремля».
Вы только вдумайтесь в эту иронию: американские инвесторы (владелец Seapeak — фонд Stonepeak из США), британские менеджеры, багамская регистрация и работа на российский проект — это и есть глобализация. Санкции же — это волшебная палочка, которая разбивает эту сложную систему вдребезги, раня по ходу дела самих же создателей.
Так что в следующий раз, когда услышите о новом «сокрушительном» пакете санкций, присмотритесь повнимательнее. Вполне возможно, вы увидите, как этот самый бумеранг уже летит обратно в того, кто его запустил. Просто бизнес, ничего личного.
Хорошие новости, чтобы начать день. Спасибо.
Честно говоря, я был шокирован тем, что шотландской фирме было
позволено быть ключевой частью экономической стратегии России так долго,
но лучше поздно, чем никогда.
******